class="p">- Просыпайся, солнышко, - нежный шёпот щекочет ухо.
Платон лежит рядом со мной. Его руки снова скользят по моему телу.
Пробираются под одеяло и пытаются задрать край футболки.
Все страхи тут же возвращаются ко мне. Я напрягаюсь всем телом и разлепляю слипающиеся глаза. Смотрю на Гроднева с тревогой.
- Чш-ш-ш, - шепчет он мягко, - не нужно пугаться, прости.
Мужские ладони выныривают из-под одеяла.
- Извини, ночью я немного перебрал и позволил себе лишнего, - с виноватой улыбкой заявляет Платон.
Судорожно киваю, не сводя с него глаз.
- Пойдём, что ли, вниз завтракать? – предлагает Гроднев. – Одевайся, я подожду.
Платон демонстративно отворачивается, прежде чем я успеваю попросить его выйти.
Ладно, если он не смотрит, то я в безопасности.
Выныриваю из-под одеяла, хватаю джинсы, которые так и не смогла натянуть ночью, и всё-таки влезаю в них.
С удивлением обнаруживаю, что пуговица на поясе больше не застёгивается. Ладно. Под футболкой этого не видно.
Платон спал на моей кровати в одежде, и теперь мы оба имеем крайне помятый и неопрятный вид. Я даже не пытаюсь сделать что-то со спутавшимися волосами. Вернусь наверх после завтрака и приведу себя в порядок, перед тем как приступить к работе.
Когда выходим из спальни, Гроднев берёт меня за руку. Как будто так и надо. Переплетает наши пальцы и крепко сжимает мою ладонь.
Тело тут же отзывается на эту невинную близость, и я даже на секунду прикрываю глаза от досады. Это все дурацкие беременные гормоны виноваты. Именно из-за них по телу прокатывается сейчас жаркая волна. Не могу же я просто так вспыхивать от каждого прикосновения этого мужчины!
Держась за руки, мы спускаемся на первый этаж. Я чувствую себя крайне неловко. В доме полно обслуживающего персонала, который может нас увидеть.
А выглядим мы совсем недвусмысленно. Любой, кто нас увидит, посчитает, что перед ним любовники, только что вышедшие из спальни.
Не знаю, от чего у меня урчит в желудке: от голода или нервного напряжения.
- Ты чего? – спрашивает Платон, прежде чем толкнуть дверь столовой.
- Ты ведь отвезёшь меня в город сегодня вечером, когда замеры будут сделаны? – с надеждой в голосе спрашиваю я.
Гроднев тут же хмурится, но потом прячет истинные эмоции за усмешкой.
- Нет, конечно, - говорит он, - ты теперь пленница в моём замке, и останешься тут до тех пор, пока не согласишься стать моей женой. И даже потом тут останешься, так что, считай, что навсегда.
- Очень смешно, - я легонько ударяю его кулаком в плечо.
- Чего смешного? – Платон пожимает плечами и толкает наконец дверь, возле которой мы остановились. – Полиночка, ты разве сказок в детстве не чи…
Гроднев не договаривает. Он так и застывает с открытым ртом.
Вероятно, настолько сильно его поразил тот факт, что в его столовой прямо сейчас пьют чай его мать, младшая сестра и бывшая невеста.
45
- Вот стерва! – с чувством произносит Луиза, глядя на меня.
На холеном личике гнев и презрение.
Бывшая невеста Платона со звоном ставит чашку на блюдце, и кофе немного разливается через край.
Мама и сестра Гроднева смотрят на нас с открытыми ртами.
А я чувствую, как отчаянно краснею под прицелом стольких глаз.
- Доброе утро, Луиза, - Платон демонстративно берёт меня за руку. – Мама, Варя.
Хозяин дома вежливо кивает женщинам своей семьи.
- Доброе утро, сынок, - мама Гроднева окидывает меня изучающим взглядом, и я нервно приглаживаю растрёпанные волосы. – Прости, что не предупредили о визите, не думали, что помешаем. Просто хотели позавтракать с тобой и поболтать. А то сам ты давно к нам не заезжал.
Если родственницы Платона выглядят озадаченными, то Луиза просто сгорает от ярости. Она краснеет не меньше меня. В красивых глазах, подчёркнутых безупречным макияжем, читается ненависть к моей скромной персоне.
- А Луизу зачем с собой привезли? – прямо спрашивает Платон.
Звучит довольно грубо. Мама Гроднева поджимает губы, а Варя виновато опускает глаза.
- Они надеялись образумить тебя, - отвечает за них сама Луиза. – Думали, что ты поймёшь, наконец, что отменять свадьбу было глупостью.
- Я не принимаю необдуманных решений, - говорит Гроднев. – Не ожидал, что ты станешь унижать себя, бегая за мной, Луиза.
- Да пошёл ты! – Луиза резко вскакивает из-за стола.
Её лицо искажено гневом. Губы кривятся в нервной гримасе.
Теперь уже и мама Платона виновато опускает глаза вместе с дочерью.
- Так я и пошёл, Луиза, - Гроднев равнодушно пожимает плечами. – Мы уже все обсудили с тобой. К чему было портить мне утро?
- Сволочь! Скотина! – выплёвывает Луиза. – Ты спутался с этой… этой… да она вообще никто! Как ты мог променять МЕНЯ на неё?!
Луиза тычет в меня пальцем.
- Разлучница! – шипит она на меня. – Это ты его соблазнила! Ты ведь с самого начала это спланировала, верно? Специально моё платье испортила? Конечно, специально! Хитрая тварь…
- Закрой рот, Луиза! – велит ей Гроднев. – Ты первая разорвала нашу помолвку из-за какого-то дурацкого платья, забыла? Лично мне было плевать на него. Я бы и не познакомился с Полиной, если бы ты не втянула меня в ваши разборки. А потом ты улетела зависать на пляже с левыми мужиками. Реально считаешь меня идиотом? Сюрприз, детка. Мне не нужна такая жена. О чём ты только думала, приехав сюда? И как смеешь, оскорблять мою невесту в моём же доме?
- Невесту?! – спрашивают гостьи хором.
Три пары удивлённо распахнутых глаз таращатся на меня.
А я удивлена не меньше, чем они. Поднимаю на Гроднева шокированный взгляд.
Это шутка такая?
- Прости, дорогая, что пришлось сказать им вот так, - Платон обнимает меня за плечи, притягивает к себе и целует в лоб. – Видишь, мам, как вы засмущали Полину, свалились нам на голову, нет чтоб дождаться, как положено, когда мы к вам приедем знакомиться.
- Ну мы же не знали, сынок, - оправдывается мама Гроднева.
- Плохие из вас интриганки, завязывайте с этим, - советует Платон. – Луиза, ты можешь остаться на завтрак, раз уж приехала, а потом мой водитель отвезёт тебя в город, если ты не на машине.
- Да идите вы все в жопу! – огрызается бывшая невеста Гроднева.
Она хватает со стула свою
