– Такие существа могут съесть тебя – и не заметить. Нечаянно…
И солидная доля истины в его опасениях существовала.
Схему устройства для детей-инвалидов (видимо, и такие встречались среди юных Торговцев, что, вообще-то, в голове не укладывалось) Светозаров запомнил и приступил к материалам об изолирующем коконе вокруг Кабаньего. А там довольно подробно, дивными и незнакомыми словами да витиеватыми фразами описывалось строение неразрушимой оболочки да состав сиреневого тумана. И через строчку предупреждалось: телепортация что туда, что оттуда и запрещена, и невозможна. Торговец подумал, что это касается его обычных коллег, переносящих только грузы в два их собственных веса. А ему, с его силами, сделать такое – раз плюнуть.
Ну и непонятным, отдельным пунктом шла телепортация Хотриса, а до него и других, отправленных колдуном на жестокую погибель детишек. Почему, спрашивается, эти переходы состоялись? Ответа не было. Пока…
Зато было написано, что снять кокон, состоящий из растянутой структуры черной дыры, можно только одним, весьма сложным и трудоемким способом. Его следовало накрыть иным коконом из смертельно ядовитых горючих компонентов и поджечь одновременно в нескольких тысячах точек. Это объект величиной с планету! Вернее, величиной с планету плюс атмосфера с сиреневым туманом. Утопический способ.
Ну и напоследок утверждалось, что при неудачной попытке или при иных, приложенных не по инструкции усилиях мир Кабаний перестанет существовать, провалившись в некое подобие черной дыры. И как Торговец ни ломал голову, но вынужден был признать, что вот так, с ходу, проблему очистки и освещения Кабаньего не решить.
Как не решить и загадку огромных монстров, по которым и был назван этот мир. Гигантские кабаны, порой разрушавшие целые города, так и оставались стихийным бедствием, а как с ними справляться, только частично знал Купидон Азаров. Он попросту отпугивал неуничтожимых животных от столицы специально созданной магией. Именно этим и прославился вначале. Благодаря такой защите данный город за многие века ни разу не подвергался нашествию кабанов, стал величественнее и богаче всех, а в прошлом веке превратился в общепризнанную столицу Кабаньего. Откуда берутся кабаны или кто их создает, старый колдун и узурпатор не ведал. Хотя и по этой теме говорил много, не переставая. Лишь бы его снова не заталкивали в каменный блок.
Но что-то подсказывало допрашивавшим, что проблема с кабанами вполне решаема. Надо только провести исследования, установить видеокамеры и отыскать точку рождения или переноса из неизвестности неуничтожимых монстров. Не сейчас, естественно, а когда мир избавится от тумана.
Пошла тема одежды, доставшейся графу Дину как трофей. Тут колдун также не стал запираться или говорить, что не знает. В восторженных выражениях он начал рассказывать о тех случаях, когда эта дивная непревзойденная одежда спасла его от гибели. Хаюшь напоминала просторный банный халат, волочащийся из-за непомерной длины по полу. Капюшон в виде горба тоже не прибавлял эстетики. Ткань, мягкая и упругая на ощупь, поражала толщиной: более десяти сантиметров! Этакая несуразная серая шуба.
Внешний вид – первая причина, по которой колдун носил хаюшь не постоянно.
Вторая: чрезмерный расход магической силы, которая на втором уровне потребления забирала одну десятую личной энергии носителя в час. А на втором, высшем по функциональности уровне – половину накоплений. То есть два часа – и колдун бессилен. Естественно, что, имея при себе кристалл-накопитель, можно было беззаботно воевать месяцами, но жадноватый колдун не шел на такие бессмысленные траты и не желал жить, словно улитка. То есть из волшебных одежд не вылезая. Да и комфорт он любил, а потому спал голышом или в пижаме.
Когда на него прикрикнули, Азаров тут же рассказал обо всех командах, необходимых для преобразования одежды в защиту первого или второго уровня.
Первая команда, после надевания несуразного халата, преобразовывала его в пуленепробиваемый, почти от всего защищающий комбинезон. Звучала она просто: «Работа». Куда и девалась толщина, лишняя ткань и несуразность! Тело человека сразу же окутывала симпатичная на вид черная броня с декоративными вставками серебристого цвета.
Вторая команда была еще короче: «Война». И хаюшь превращалась в скафандр высшей космической защиты. Купидон так и сказал «космической», показывая знание термина.
Обратный процесс превращения форм одежды для работы и боя в толстую, смешную даже шубу запускало слово «спать».
Светозаров слушал все это и думал:
«Вот, казалось бы, чем меня еще можно удивить? А нашлось! Хаюшь… Производители такого чуда вряд ли когда на горизонте появятся. Разве что спросить Водоформа или дракона… Но колдуну каким чудом такая вещь досталась? Если утверждает, что случайно, то как он научился ею пользоваться? Тоже случайно? Везунчик!.. Хотя слова частенько употребляемые. В самом деле, ведь мог его помощник проговорить случайно что-то о «работе»? Запросто…»
Ибо колдун утверждал, что испытания проводил его подмастерье, напялив на себя дивную одежду. А нашли ее в гробнице, которой было более шести тысяч лет. Эти, а также иные, уже менее важные детали Азаров рассказывал без перерыва.
Слушать его, как и присматриваться к работе разумных кальмаров, было настолько интересно, что вместо отведенных себе на пребывание здесь пяти минут граф Дин проторчал в Кабаньем целый час. Потом все-таки спохватился и сказал Прусвету:
– Спрыгиваю! И так тут у вас засиделся сверх меры. Тем более что мне и сюртука своего хватает, хаюшь без надобности. Загляну через несколько часиков или раньше, если Крафа даст мне подсказку.
Но прямым ходом к союзнику не помчался, а заскочил в свой замок и попросил магическую сущность:
– Эрли, отыщи, пожалуйста, Шу’эс Лава. Мы с ним отправляемся просматривать древнюю историю нашей цивилизации Торговцев.
– Надолго? – поинтересовалась вездесущая дочь.
– Я – нет, только свое посмотрю. А вот он может там и на пару дней застрять. Но пусть ничего с собой не берет. Там его всем нужным обеспечат, накормят и кровать предоставят. – Вопросов больше не последовало, и он спросил: – Ну и как поживает твой маленький братишка?
– Да он в самом деле не маленький… И очень милый и сообразительный. Пока он только все осматривает и знакомится с окружающим пространством, но уже начинает задавать вопросы, далеко выходящие за рамки детского любопытства. И мне кажется, что еще один, максимум два дня, и он уже с удовольствием будет помогать мне в лабораториях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
