Последней значительной работой Г. стал полнометражный документальный фильм "Шестого июня на рассвете", посвященный высадке союзного десанта в Нормандии в 1944 г. и бедствиям, причиненным этому региону гитлеровской оккупацией. Фильмы последующих лет не приносят Г. успеха, и продюсеры один за другим отвергают его многочисленные проекты. В результате до конца своих дней он снимает только документальные ленты, среди которых выделяются "Прелести существования" (1949), "Дом с картинками" (1955).
В 1943-1958 гг. Г. быт президентом Французской кинотеки.
М. Черненко
Фильмография: "Механическая фотогения" (Photogenie mecanique, к/м), 1925; "Прогулка в открытом море" (Tour a large), 1926; "Подтасовка" (Maldonne), 1927; "Смотрители маяка" (Gardiens de phare), 1928; "Маленькая Лиза" (La Petite Lise), 1930; "Мулатка Дайна" (Dainah la metis- se), 1931; "На одно су любви" (Pour un sou d'amour), "Маленький бабуин" (Le petit babouin), оба — 1932; 'Тонзаг" (Gon- zague), 1933; "Скорбящая" (La Dolorosa, Испания), "Королевский вальс" (Valse Royale), оба — 1934; "Красавчик" (Gueule d'amour), 1937; "Странный господин Виктор" (L'Etrange mr. Victor), 1938; "Буксиры" (Remorques), 1939; "Летний свет" (Lumiered'ete), "Небо принадлежит вам" (Le ciel est a vous), оба — 1943;"Шестого июня на рассвете" (Le Six Juin a l'aube, док.), 1946; "Прелести существования" (Les Charmesde l'existence, док.), "Белые лапки" (Pattes blanches), оба — 1949; "Странная мадам Икс" (L'Etrange madame X...), 1951; "Любовь женщины" (L'Amour d'une femme), 1954; "Дом с картинками" (La Maisonauximages, док.), 1955.
Библиография: Age 1 H. Jean Gremillon. Bruxelles, 1958; Kast P. Jean Gremillon. Lyon, 1960.
ГРИНУЭЙ ПИТЕР
(Greenaway Peter). Английский режиссер и художник. Родился в 1942 г. в Ньюпорте (Уэльс). После переезда семьи в Лондон учился в Колледже искусств Уолтанстоу (его первая выставка состоялась в 1964 г.). Попытка поступить в Королевский колледж искусств не удалась, и Г. устроился на работу в Британский киноинститут, где произошло его знакомство с классикой мирового экспериментального кино. Он стал монтажером документальных фильмов в Центральном информационном агентстве, снимая при этом с 1966 г. собственные экспериментальные короткометражки и документальные ленты, некоторые из который завоевывали призы на различных фестивалях. "Контракт рисовальщика" (1982), первый полнометражный фильм на 35-мм пленке, сделанный под эгидой Британского киноинститута, принес режиссеру международную известность. Героя картины, снятой как историческая драма в костюмах XVII века, подрядили сделать серию видов английского поместья, после чего в конце концов, убивают, ибо в процессе рисования он сумел воспроизвести слишком много примет, свидетельствующих о насильственной смерти хозяина дома в результате семейного заговора. В "Контракте рисовальщика" отчетливо проявились две основные особенности режиссерского почерка Г.: исключительная роль живописного решения как всего фильма, так и каждого кадра, а также отсутствие привычного сюжетно-психо- логического развития, поскольку сюжет сводится к некой исходной ситуации, без особой интриги, получающей в финале свое разрешение. В результате любой гринуэевский фильм выглядит как изысканные живописные вариации на одну тему, которую, взаимодействуя, образуют два, по признанию режиссера, "глобальных вопроса: секс и смерть". В каждом фильме эти вариации строятся на определенном литературно- художественном мотиве. В "Контракте рисовальщика", где героя заманивают в ловушку, пользуясь сексуальными авансами, — это комедия эпохи Реставрации и английский портрет XVII века. В фильме "Зед и два нуля" (1986), где лишившиеся после автокатастрофы своих жен два брата-зоолога одержимы идеей смерти и разложения в животном мире,— это голландская живопись и естественно-научный пафос первых зооклассификаций. "Живот архитектора" (1987), фиксирующий постепенное вытеснение из строительного проекта и одновременно из жизни приехавшего в Рим американского архитектора, строится на мотивах классицистической архитектуры. "Отсчет утопленников" (1988), каковыми являются утопленные своими женами мужья носящих одно и то же имя трех женщин: матери, дочери и внучатой племянницы, идет на фоне самык фантастических, на ходу придумываемых игр (что по идее, но не по изобразительности напоминает "Детские игры" Брейгеля). "Повар, Вор, его Жена и ее Любовник" (1989), своеобразная "драма мести" оскорбленной Жены своему мужу, хаму и нуворишу Вору, который убил ее интеллигентного Любовника, построен как спектакль "театра жестокости" с его соединением социального пафоса, эротики и духа ритуального жертвоприношения. "Книги Просперо" (1991) — балет- но-мимические вариации на сюжет шекспировской "Бури". "Дитя из Макона" (1993), где мистификация с появлением "чудесного младенца" обрастает многочисленными садистическими, ритуальными и карательными убийствами, выглядит как пышная барочная "кровавая трагедия". "Интимный дневник" (1996), подобно "Повару и Вору" комбинирующий любовь и месть за убитого любовника, использует японскую каллиграфию для иллюстрации постструктуралистского положения, утверждающего, что текст — это тело, а тело — не более чем текст.
В своих фильмах Г. соединяет театральное нагнетание шоковых и "аттракционных" (в эйзенштейновском смысле) проявлений жестокости и эроса с холодной отстраненностью интеллектуальной игры. И если первое роднит его с традициями авангардизма и "театра жестокости'" французского теоретика Антонена Арто, то второе сближает с постмодернистским признанием царящего в мире хаоса, на фоне которого всякие попытки его упорядочения с помощью разного рода классификаций и таксономии вызывают ощущение абсурда.
Это ощущение абсурдности видимого мира лежит в основе своеобразного холодного юмора Г., рожденного картиной несообразности разного рода классификаций, комической безнадежности попыток наложить на действительность какую- то рациональную сетку координат. Поэтому фильмы режиссера, называющего свое кино "энциклопедическим", обнаруживают свое сходство не только с "театром жестокости", но и с "театром абсурда" Эжена Ионеско.
В целом творчество Г. представляется вариацией на темы, введенные в обиход в 60-е гг. Его "Контракт рисовальщика" воспроизводит на стилизованном материале XVII века ситуацию "Фотоувеличения" Антониони, только вместо фотографа, так и не сумевшего пробиться к смыслу отраженной им действительности, у Г. выступает художник. Другие фильмы напоминают, скорее, Алена Рене, также подкладывающего под свои сюжеты внеположные им схемы, вроде биологической теории поведения в "Американском дядюшке".
Наряду с этим в фильмах Г. видны и вполне расхожие мотивы, связанные со злобой дня. Скажем, в "Поваре, Воре..." можно увидеть антитэтчеровский пафос, связанный с интеллигентской критикой ее либерального монетаризма, вызвавшего в Англии рост класса вульгарных нуворишей и сокращение государственной поддержки университетского образования. Расправа женщин над мужчинами в "Отсчете утопленников" вполне читается в русле разгула феминизма, а горестная судьба Чудесного Дитяти из Макона воспринимается как отдаленный отзвук судебный процессов, открывших английскому обществу ужасные факты детомучитель- ства, не говоря уже об антирелигиозном духе фильма, выдержанного в традиции протестантской критики католической обрядовости.
Помимо работы в кино Г. продолжает заниматься изобразительным искусством. В различных городах Европы прошли несколько выставок его художественных работ и инсталляций.
