Ответ: Происшедшее на Западном фронте заставляет меня быть убежденным в большом предательстве на Брестском направлении. Мне неизвестен этот предатель, но противник рассчитал удар совершенно точно по тому месту, где не было бетонных точек и где наиболее слабо бьлла прикрыта река Буг. Повторяю, что намеренно я фронт врагу не открывал. Прорыв немцев получился благодаря моей бездеятельности и невыполнению указаний ЦК о постоянной мобилизационной готовности.
Вопрос: Следствие убеждено, что вы умышленно предали фронт, и будет разоблачать вас в этом.
Допрос окончен в 15 час. 10 мин.
Стенограмма записана с моих слов правильно, мною прочитана. Д. Павлов
Допросили:
Зам. начальника следчасти 3-го Управления НКО СССР ст. батальонный комиссар Павловский Следователь 3-го Управления НКО СССР мл. лейтенант госбезопасности Комаров».
(ЦА ФСБ России)
Павлов постоянно выводит дело на свою личную «преступную бездеятельность» и «халатность», а также на то, что он слишком доверял своим подчиненным, забывая проверить то, как они выполняют его указания. Однако в этом протоколе он дает намек на неких вышестоящих начальников: «Происшедшее на Западном фронте заставляет меня быть убежденным в большом предательстве на Брестском направлении. Мне неизвестен этот предатель, но противник рассчитал удар совершенно точно по тому месту, где не было бетонных точек и где наиболее слабо была прикрыта река Буг…» Павлов прекрасно понимает и признает, что он сделал: «…благодаря своей бездеятельности я совершил преступления, которые привели к поражению Западного фронта и большим потерям в людях и материальной части, а также и к прорыву фронта, чем поставил под угрозу дальнейшее развертывание войны».
Однако на допросе 11 июля Павлов говорит уже именно о заговоре.
«Протокол допроса арестованного Павлова Дмитрия Григорьевича…
11 июля 1941 г. Допрос начат в 13 час. 30 мин.
Вопрос: На допросе 9 июля т[екущего] г[ода] вы признали себя виновным в поражении на Западном фронте, однако скрыли свои заговорщические связи и действительные причины тяжелых потерь, понесенных частями Красной Армии в первые дни войны с Германией.
Предлагаем дать исчерпывающие показания о своих вражеских связях и изменнических делах.
Ответ: Действительно основной причиной поражения на Западном фронте является моя предательская работа как участника заговорщической организации, хотя этому в значительной мере способствовали и другие объективные условия, о которых я показал на допросе 9 июля т. г.
Вопрос: На предыдущем допросе вы отрицали свою принадлежность к антисоветской организации, а сейчас заявляете о своей связи с заговорщиками. Какие показания следует считать правильными?
Ответ: Сегодня я даю правильные показания и ничего утаивать от следствия не хочу. Признаю, что в феврале 1937 г. бывшим старшим советником в Испании Мерецковым Кириллам Афанасьевичем я был вовлечен в военно-заговорщическую организацию и в дальнейшем проводил вражескую работу в Красной Армии…
…в 1937 г. в Испании я был посвящен Мерецковым о существовании в Красной Армии заговора и привлечен к вражеской работе.
…В беседе выяснилось, что обамы сходимся в оценке состояния Красной Армии. Мы считали, что командный состав Красной Армии якобы бесправен, а политсоставу, наоборот, предоставлены излишние права. Существовавший, по нашему мнению, разброд среди комсостава вызывается якобы неправильной политикой руководства Красной Армии.
В Красной Армии, заявил Мерецков, нет единой доктрины, это хорошо понимают некоторые руководящие армейские работники, которые объединились на почве недовольства существующим в армии положением. Тогда же Мерецков сообщил мне, что Тухачевский и Уборевич возглавляют существующую в Красной Армии заговорщическую организацию, которая ставит перед собой задачу сменить негодное, с их точки зрения, руководство Красной Армией: «Вот приедем мы домой, — сказал Мерецков, — нужно и тебе работать заодно с нами»…
Вопрос: Сомнительно, чтобы Мерецков, не заручившись предварительно вашим согласием примкнуть к заговорщической организации, раскрыл бы перед вами ее руководителей в лице Тухачевского и Уборевича. Правильно ли вы показываете?
Ответ: Я показываю правильно. Откровенной беседе о существовании в армии заговорщической организации предшествовали длительные разговоры, в процессе которых Мерецков убедился, что я разделяю его точку зрения о положении в армии. Кроме того, учитывая мое преклонение перед авторитетом Уборевича, Мерецков без риска мог сообщить мне о его руководящей роли в военно-заговорщической организации.
Вопрос: Какие практические задачи поставил перед вами Мерецков?
Ответ: В этот раз никаких практических заданий Мерецков мне не давал.
Допрос прерывается в 17 час. 10 мин.
Протокол мною прочитан, с моих слов записан правильно, в чем и расписываюсь. [Д.] Павлов
Допросили:
Зам. начальника следчасти 3-го Управления НКО СССР ст. батальонный комиссар Павловский Следователь 3-го Управления НКО СССР ст. лейтенант госбезопасности Комаров».
(ЦА ФСБ России)
И все равно показания Павлова не особотянут на реальный «военный заговор». Одни только разговоры о заговоре, которые в действительности не содержат никакой реальной информации и не могли быть доказаны в суде над Павловым. Получается, что Павлов не «кололся» на заговор, а следователи не настаивали. И в любом случае говорить о «заговоре генералов», тем более об участии в нем высшего командования, сложно как минимум до тех пор, пока не будут полностью открыты архивы по этому делу. Можно только «догадываться», что Павлов действовал не в одиночку и не по «собственной инициативе» открывал фронт врагу. Павлов же усердно уходит от разговора о своих действиях в последние дни перед 22 июня — возможно, потому, что именно в этих его действиях и кроются истинные причины развала Западного округа-фронта в первые же часы войны.
Дальше в сборнике Ямпольского приводится протокол судебного заседания от 22 июля, на котором Павлову и его заместителям выносится приговор — не по статье, предусматривающей наказание за попытку военного заговора или «измену Родине», а по статье «Халатность». Однако в сборнике нет собственно обвинительного заключения, хотя именно обвинение в этом деле представляет наибольший интерес.
Обвинительное заключение удалось найти в сборнике «Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной», Том 2 — книга первая (22.06.41–31–08.1941), часть 6. Также этот сборник есть в Интернете.
Постановлением следчасти Управления особых отделов НКВД СССР следственные дела по обвинению Павлова Д.Г., Климовских В.Е., Григорьева А.Т. и Коробкова А.А. были объединены в одно следственное дело 21 июля 1941 года.
«Обвиняемые Павлов, Климовских, Григорьев и Коробков арестованы за проведение предательской деятельности на фронте. В связи с тем, что преступления, совершенные вышеуказанными лицами проводились совместно,
Постановил:
Следственные дела по обвинению Павлова Д.Г., Климовских В.Е., Григорьева А.Г. и Коробкова А.А. объединить в одно следственное дело, присвоив ему № 193…»
(ЦА ФСБ России)
(Примечание: При Хрущеве, следователь Осетров Н.А. (1905-?) — генерал-лейтенант (1944 г.), с июня 1954 г-заместитель начальника УКГБ при СМ СССР по Смоленской области. Приказом КГБ при СМ СССР № 1525 от 15 ноября 1955 г уволен в запас по служебному несоответствию. В 50 лет. Следователь Морозов B.C. (1911-?) — полковник (1949 г.), с апреля 1950 г. — начальник секретариата Следчасти по особо важным делам МГБ СССР. Приказом МВД СССР № 2317 от 14 декабря 1953 г уволен в запас. В 42 года.)
А теперь внимательно почитаем обвинительное заключение.
«№ 436 Обвинительное заключение по делу Павлова Д.Г., Климовских В.Е., Григорьева А.Т. и Коробкова А. А.
21 июля 1941 г.
«Утверждаю»
Зам. наркома внутренних дел СССР
начальник Управления особых отделов
комиссар госбезопасности 3 ранга
Абакумов
21 июля 1941 г.
Обвинительное заключение
По следственному делу № 193 по обвинению Павлова Дмитрия Григорьевича, Климовских Владимира Ефимовича в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58–16 и 58–11 УК РСФСР; Григорьева Андрея Терентьевича и Коробкова Александра Андреевича, предусмотренных ст. 193, п. 17 «б», УК РСФСР.
Управлением особых отделов НКВД СССР на основании поступивших материалов были арестованы командующий Западным фронтом Павлов, начальник штаба Западного фронта Климовских, начальник связи штаба того же фронта Григорьев и командующий
