Еще один писк и по экрану побежали неутешительные строчки: сетевого соединения не обнаружено, периферийные устройства не отвечают. Нортис ткнул клавишу и на экран выпало окно с требованием ввести пароль — а вот это уже нарушение протокола. Эта техника обязана быть со свободным доступом — чтобы при внештатной ситуации ею мог воспользоваться даже обычный стажер. Значит, терминал содержал в себе нечто большее, чем пара стандартных функций. Переживать Нортис не стал — воткнул в компьютер провод от своего браскома, активировал нужное приложение и еще до того, как он нашел ведущий к чайнику с плиткой тумблер и включил его, пароль уже был подобран. Прежде чем вернуться к терминалу, он навестил бак с водой, открыл кран и убедился, что вместо воды едва сочится нечто рыжее и густое. Это пить нельзя. Разве что попробовать отфильтровать, но зачем, если у него имеются свои запасы воды?
Загрузившийся терминал выбросил на экран простенькое меню из нескольких пунктов.
Взаимодействие с доком подзарядки и программером.
Взаимодействие с модулем жизнеобеспечения «Зонтик Жизни 2.2М».
Взаимодействие с дверным блокиратором.
Выход в инфосеть.
Прочее.
Последние два пункта были окрашены в серый и являлись неактивны.
Вертинский внимательно изучил каждый предложенный вариант, наведавшись к щитку, активировал еще пару тумблеров, отдал через терминал нужные команды и уже через минуту смог снять с лица надоевшую маску — дверь была заблокирована, а в помещение начал поступать сильный поток пригодной для дыхания воздушной смеси. В стене над станцией подзарядки загорелся зеленый огонек, но небольшая стальная сороконожка не шевельнулась — это только в дешевых сериалах все происходит так быстро. Энергия едва начала поступать в батареи и дрона, и он не начнет активацию пока не наберет хотя бы пять процентов емкости.
Вот только кто ему даст такую возможность?
С помощью терминала Вертинский оставил станцию активной, но запретил ей продолжать подзарядку — он еще не настолько кретин, чтобы позволить заряжаться находящемуся с ним в запертом помещении возможно опасному роботу с неизвестной программной начинкой. Этих «выпитых» сороконожкой крох энергии недостаточно для движений, но вполне хватит для активации мозгов. Едва на экран выпало мигающее сообщение о недопустимо низком уровне энергии, киборг вошел в настройки дрона и наткнулся на новый запрос пароля.
Ожидаемо…
На этот раз приложение занималось взломом гораздо дольше, так что он успел вымыть чайник, налить в него немного воды, включить и дождаться закипания. Кипятка хватило чтобы залить вскрытый пищевой паек, обещающий вкус настоящей овсянки с изюмом и для заполнения кружки с кофе. Со всем этим он вернулся за стол с терминалом и погрузился в изучение открытых для доступа мозгов сороконожки. Долго копать не пришлось — на полу комнаты замер тандем из двух шахтных малых разведчиков, предназначенных для исследования скальных массивов рудника, а также для бурения, сбора образцов и доставки их к ближайшему Проходчику для анализа на содержание полезных элементов. Помимо этой парочки имелся еще «Кротозуб», способный прогрызать в камне глубокие ходы — его активировали по мере надобности. Сороконожка и паук были оснащены дополнительными внутренними модулями и набором весьма дорогостоящих сканеров. Судя по логам, как только тут начало трясти, дежурящий здесь техник тут же отдал команду с терминала, приказав дорогущим дронам вернуться в убежище, что полностью противоречит инструкциям. Но кто будет смотреть на эти правила, если есть опасность потери дорогой техники, чью стоимость повесят на дежурного техника? Видимо, в тот момент еще никто не успел оценить истинные масштабы бедствия…
— Разведчики — пробормотал Нортис, глядя на давным-давно замершее длинное сверло на спине паука — Спите себе тут…
Изначально он собирался отдохнуть здесь лишь несколько часов, но теперь, похоже, придется задержаться подольше…
Зачерпнув ложкой размякшее пюре, он заработал челюстями, даже не чувствуя вкуса. Всего его внимание было сосредоточено на мелькающих на экране строчках кода, изучая его и пытаясь понять, как лучше всего удалить ненужное, но не уничтожить функционал. На планшете хранится копия мозгов всех его ныне уничтоженных крыс и если их немного подправить под новые тела и прогнать с десяток тестов, то…
Сделав большой глоток остывающего кофе, Вертинский кивнул, словно соглашаясь сам с собой и снова опустил так неподходящие друг другу руки на допотопную потрескивающую при нажимах клавиатуру терминала…
52.
Дроны покорились быстро.
Сделать это оказалось достаточно легко — защита от вмешательств имелась, но была простенькой и скорее являлась «защитой от дурака», чтобы какой-нибудь неуч ничего не испортил. Но это и понятно — какой смысл копаться в мозгах роботов корпорации? Украсть их из рудника все равно не получится, охрана в то время была отменной, ведь артианит стоит бешенных денег. Портить намеренно ради саботажа или от злости? Ну… это смерти подобно. НЭПР крайне не любит, когда кто-то мешает ей зарабатывать деньги — найдет виновника в кратчайшие сроки и жестко покарает, либо превратив в вечного должника, либо отправив в ту же шахту, но уже тюремную и с куда худшими условиями.
Изредка отвлекаясь от изменения программного кода, Вертинский последовательно подзарядил все свои дополнительные девайсы, не забыв про батареи игольников. Когда перестали действовать болеутоляющие, Нортис принял еще одну большую желтую таблетку из пузырька — никаких этикеток и надписей на нем не имелось, но доктор с экрана не соврал и лекарства помогали. Дождавшись, когда болевой всплеск сойдет на нет, он решил делать паузу побольше — тело требовало внимания.
Снял комбинезон, он достал из контейнера АКДУ нужную сумку, превращенную в хранилище лекарств и гигиенических средств. Раскладывая все на створках закрывшегося контейнера, Вертинский даже не замечал, насколько скупы и верны движения его рук, с какой машинной аккуратностью он раскладывает дозеры, дезинфицирующие салфетки, рулон пластыря, скальпель, тюбик с медицинским клеем. Он действовал как машина с идеально выверенной программой, а когда пришел момент заняться завязшими в плоти стальными иглами, он не промедлил и секунды, сразу сделав первый точно выверенный разрез. Нортис знал, что можно загрузить в браском нужную программу, после чего настроить соединение с глазными имплантами — и он превратится во вполне неплохого полевого медбрата. А если позволяет конфигурация протезов, то и достаточно умелым хирургом — правда тогда, его рука будет действовать самостоятельно, а он превратится в зрителя. Но сейчас ничего такого не требовалось. Поставить укол, продезинфицировать, делать разрезы, промокнуть кровь, подцепить хвостовики игл и аккуратно извлечь их из плоти, после чего зашить раны парой стежков и залить все медицинским клеем. Сверху для верности наложить пластырь и наконец пройтись смоченным в дезинфектанте тампоном, стирая остатки крови с тела. Не делая пауз, осмотреть все тело с ног до головы и наконец заняться снова кровоточащими культями ног — долгий переход сделал свое дело. Выполнив все необходимые процедуры, киборг оделся, собрал и убрал аптечку в контейнер, туда же отправив пропитанные кровью тампоны, по-прежнему действуя скорее, как машина, чем человек. Даже вроде утоленное, но вновь проснувшееся чувство голода он интуитивно оценил как «нехватка белка» и полез за одним из немногочисленных протеиновых батончиков.
Методично переживая тугую массу, он вернулся к экрану и замер, наблюдая, как неспешно заполняются два бара — в чужие дроны перетекали скопированные данные из его боевых крыс. Принцип движения теперь иной, но писать под это код не требуется — все необходимое и так имелось. Осталось только залить матрицы, а затем, образно выражаясь, слить разумы с полностью готовыми телами. Когда процесс загрузки завершился и начался следующий куда более долгий этап, Нортис вышел в корневое меню терминала и задумался над тем, как еще он может использовать эту тупую, но исполнительную штуковину. Вроде как он выжал максимум, не притронувшись лишь к выходу во внутреннюю сеть шахты.
