руки заинтересованных лиц, – что это пригодится людям… ведь таких слабых совершенствующихся, как я, много! Мы все мечтаем чего-то достичь, но не все можем. Но если нашим слабым силам найти правильное применение…
На меня посмотрели мутным взглядом и интенсивно закивали, вызвав опасение, что у господина лекаря прямо сейчас отвалится голова. А вот потом случилось непредвиденное: главный целитель сунул банку с мазью кому попало, схватил меня под локоть и поволок на улицу, что-то бормоча себе под нос, как умалишенный. Эй-эй, куда?! Мы так не договаривались…
Глава
40
– Я требую, чтобы эту ученицу освободили от бесполезных занятий и отдали мне! – с порога выдал господин целитель, после того как со мной на буксире буквально ворвался в кабинет местного главы.
– Добрый день, Сы Венин, – спокойно поприветствовал его ректор, поднимая глаза от свитка с иероглифами, который он внимательно изучал всего секунду назад. – Рад тебя видеть.
– Да-да, добрый день, Чень-гэ… господин Се Лянчень! – поправился взволнованный целитель. А я вспомнила, что краем уха слышала: главный целитель и наш шикарный ректор – близкие друзья еще с молодости. И отношения у них почти родственные, а значит, есть опасность, что сейчас требования ошалевшего от перспектив лекаря удовлетворят и будет мне наказуемая инициатива по полной программе!
– Я настаиваю! – между тем разорялся целитель-энтузиаст. – Эта девушка не должна тратить время ни на что бесполезное, она…
– Кхм-кхм! – Мы с главой академии покашляли одновременно, практически хором. И уставились друг на друга с искренним интересом.
– Может быть, ты расскажешь по порядку, что приключилось и зачем тебе эта девушка?
Лекарь дважды просить себя не заставил и выпалил всю историю достаточно связно, хотя и по-прежнему эмоционально. Вообще на редкость оказался шебутной господин.
– То есть, если я правильно понял, – задумчиво подытожил ректор, – дева Шань благодаря своей слабости за несколько лет детских упражнений научилась оперировать тончайшими потоками ци, что позволяет ей создавать очень дорогое лекарство. Верно?
– Абсолютно! – подскочил на месте целитель. – Ты понимаешь, что это значит?!
– Недостойная ученица просит прощения. – Вежливость требовала от меня молчать и не отсвечивать, однако мне не хотелось в рабство к целителям. Пусть лучше меня считают невоспитанной хамкой. – Но она пришла в академию учиться. И не желает бросать занятия. Я не отказываюсь помочь нашим лекарям, – добавила я торопливо, поскольку буйный целитель уже открыл рот и явно собирался разродиться целой речью. – Ведь поэтому и продемонстрировала вам свои умения. Но все должно быть в меру. И, смею напомнить, небесплатно.
Ответом мне была тишина. Я так понимаю, никто не ждал подобных слов от девочки-припевочки с первого курса, да и вообще… не принято здесь женщинам выступать, когда двое старших мужчин решают между собой важные вопросы.
– Ты хочешь денег за помощь людям?! – возмущенно переспросил лекарь, переварив мое заявление.
– А вы разве не берете плату за свою работу? – в свою очередь, изумилась я. – Господин Сы Венин, прошу простить недостойную ученицу, но она живой человек, а не талисман, с помощью которого можно принести пользу всем вокруг и даже не спросить его мнения.
Господин лекарь насупился, зато глава академии посмотрел на меня с веселым интересом. Его моя разговорчивость шокировала не так сильно.
– И каковы же ваши условия, дева Шань? – вежливо осведомился он, пряча улыбку в уголках губ.
– Ваша ученица не смеет требовать многого, – я смиренно сложила перед собой лапки. – Всего лишь чтобы ей не мешали учиться и позволили работать над созданием лекарства тогда, когда она сама найдет нужным. И получать достойное вознаграждение за труд. Скажем… жалованья рядового целителя было бы достаточно.
– Это невозможно! – взвился Сы Венин.
– Почему? – удивилась я. – Разве в уставе академии написано, что ученики должны работать бесплатно? И пропускать из-за этого занятия? Я согласна, чтобы тот способ, которым я натренировалась управлять потоками, принадлежал академии, потому что это правильно, раз я студентка. Я не отказываюсь помочь. Но не собираюсь поступать в рабство к лекарям даже ради пользы всему человечеству!
– Да ты представляешь, какого размера жалованье целителя, даже не главного?! – возопил Сы Венин. – Никто и никогда не платил таких денег девчонке-первокурснице! Это просто неприлично! И тебе должно быть стыдно за свою жадность и наглость!
– Ну знаете! – Раз пошла такая пьянка, я окончательно забросила местную вежливую манеру говорить о себе в третьем лице и обзывать «недостойной». – Мазь восьми ступеней тоже еще никто и никогда не производил в таких количествах. С какой стати я должна трудиться за гроши, если это лекарство стоит серебром по весу! Вы и так прогремите на всю Поднебесную как академия, в которой удалось совершить невероятное открытие, я даже не претендую на эту славу. Но платить нормально за мою работу – будьте любезны! И без этих ваших рабовладельческих замашек. Учеба – это святое. И мой отдых тоже!
Следующие полчаса мы с главным лекарем азартно торговались, все повышая и повышая голос, я даже как-то забыла, что у здешних трепетных девиц вообще не в обычае орать на мужчину. Но тут уж извините – я вообще зачем пошла к целителям с мазью, отменив свои планы на невидимые чернила? Чтобы подзаработать и всяких плюшек получить. А не вот это все с кандалами, которыми кое-кто хочет приковать меня к скамье, чтобы сутками фигачила лекарство, попутно обучая всех вокруг манипулированию тонкими потоками.
Так что сражалась я за собственную свободу и выгоду как лев. Нет, понятно, отчего господина главного лекаря едва на тряпочки не порвало – очень уж непривычно я себя вела. Нагло и ужасно дерзко по местным понятиям. Но что интересно, чем больше я возмущалась и чем громче он сам орал, тем меньше у него оставалось претензий – позиции понемногу, но сдавал.
А еще я краем глаза с большим интересом наблюдала за тем, как реагирует на нашу баталию господин глава. Вот уж кто одним словом мог бы прекратить спор и заставить либо меня, либо Сы Венина уступить без долгих препирательств – власть у него на территории академии почти абсолютная.
Но нет, не вмешивается, наблюдает, и чтоб мне лопнуть, если не прячет в уголках губ улыбку. По отношению к другу-целителю добрую, а в мою сторону… хм. Я четко видела в его глазах все больше разгорающийся интерес. С одной стороны, лестно, он один из самых красивых мужчин, что я встречала в жизни, и вообще положительный персонаж, которого я к тому же наметила спасать. А с другой – ой. Только повышенного внимания начальства мне и не
