ясно, что вы не знаете, что писать.
– Потому что я всего лишь скромный наемник, и мне не подобает писать напрямую королевской семье. И тебе не подобает, однозначно.
– Мне как раз подобает. Потому что я – принцесса. Я постоянно общаюсь с членами королевской семьи.
В основном это были ее отец, сестра и брат, но еще у нее был друг по переписке в королевстве Разгизар.
Хватка Сетвика усилилась, и ей стало больно.
– Что ты им написала?
– Отпусти ее, – прорычала Тели и замахнулась, чтобы треснуть его булавой по голове.
Не выпуская Алдари, Сетвик поймал ее запястье, остановив взмах в воздухе. И хотя Тели быстро двигалась и умело владела булавой, в схватке с эльфом это не имело значения – он был намного быстрее.
– Что. Ты. Написала? – снова спросил Сетвик страшным голосом.
– Что Хок ранен и нуждается в помощи.
Сетвик покосился на нее. Поверил он ей или нет? Или поверил, но сам хотел отправить совсем другое сообщение?
– Отпусти ее, – прохрипел Хок.
Сетвик глянул вниз. Его капитан все еще лежал на спине, но его налитые кровью глаза были открыты, и он направил меч острием в бедро Сетвика. Возможно, Хоку хотелось прицелиться в более жизненно важную точку, но на большее он пока не был способен.
– Ты видел, что она написала? – спросил Сетвик.
– Не видел, но надеюсь, что это не повредит нашей миссии. Она переживает за нас.
– Серьезно? Ты бредишь, к тому же у тебя жар. Она – наша пленница. Не прошло и дня, как она в последний раз пыталась сбежать. Она бы убила нас всех, если бы могла.
– Не убьет. Отпусти ее, – сказал Хок, и Алдари покачала головой.
– Да ты просто дурак, капитан. Позволяешь своему члену диктовать, что тебе делать.
– Верь мне, – прохрипел Хок. – Моему члену сейчас наплевать абсолютно на все. Я настолько обезвожен, что даже не мочился с рассвета.
Он приподнялся на локте, чтобы направить острие меча в живот Сетвику. Но Сетвика было трудно напугать. Он не выглядел обеспокоенным, даже когда Тели удалось вырвать у него свою булаву. Она перегруппировалась, готовясь к новой атаке.
Алдари протянула к ней руку.
– Покинь повозку, Сетвик, – сказал Хок. – Мне надо отдыхать, а ты прерываешь мой сон.
– Выспишься, когда умрешь.
Сетвик посмотрел на Алдари, буквально впившись в нее глазами. Она была единственной, на кого никто не наставил оружие, и тем не менее его беспокоила только она.
Стиснув зубы, она заставила себя выдержать его взгляд. Хок продолжал удерживать меч у живота Сетвика, делая это из последних сил.
– Ну хорошо, тогда ты за нее отвечаешь, – произнес, наконец, Сетвик, скривив губу.
– Конечно, – согласился Хок.
Сетвик выпрыгнул из повозки, легко приземлившись на ноги. С отвращением покачав головой, он снова ушел вперед.
Напряжение покинуло Алдари, и она прислонилась к борту. Она не чувствовала себя в безопасности, но, по крайней мере, в этот раз Сетвик не свернул ей шею. И, возможно, ее послание сыграет свою роль.
– Как мне не хватает сражений с врагами, которых я могу легко победить, – сказала Тели, потрясая булавой. – В следующий раз, когда тебе захочется, чтобы тебя похитили, пожалуйста, соблазняй обычных головорезов.
– Хотелось бы надеяться, что следующего раза не будет. Или это нереально?
В данный момент Алдари больше беспокоилась о том, чтобы выжить сейчас.
Как только Сетвик покинул повозку, Хок уронил меч и откинул голову назад.
Алдари снова подползла к нему и взяла фляжку.
– Хотите еще воды? Это может помочь с одной из ваших проблем.
– Что я не мочился весь день? – прохрипел Хок, снова закрыв глаза.
– Я подумала, вас это беспокоит.
– Меня беспокоит, что главная цель жизни Сетвика – раздражать меня.
– Меня это тоже не радует. – Алдари поднесла фляжку к губам Хока и снова приподняла ему голову, чтобы помочь попить. – В записке я действительно попросила о помощи. Ничего? Я не была уверена… Думала, может, Сетвик хочет видеть вас мертвым и потому не упоминает, как плохо вы себя чувствуете.
– Думаю, он просто хочет, чтобы я исчез из его жизни, – вздохнул Хок.
– Да, и ваша смерть была бы решением.
– Но после этого к нему возникнет много вопросов.
– Что вы имеете в виду? – Алдари вытерла Хоку рот, поднялась и закрыла фляжку.
– Ничего. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь видел меня таким слабым, но оказалось, что это не так уж и плохо. У вас здорово получается ухаживать… для принцессы.
– Неужели? У меня почти не было практики.
– А так и не скажешь. – Хок взял ее руку, положил себе на грудь, затем разжал пальцы и закрыл глаза.
– Лейтенант продолжает пялиться на тебя, – сказала Тели.
– Думаю, это его новое хобби, – откликнулась Алдари.
– А что ты на самом деле написала в записке?
– То, что я и сказала.
– Жаль. Я надеялась, что ты, возможно, отправляешь послание отцу о том, где мы и как мы.
– Не верю, что соколов, которые обучены одним королем доставлять сообщения по назначению, можно перенаправить в другие королевства.
– Очень плохо, – Тели подтянула к себе колени и, обхватив руками, уткнулась в них лбом. – Я готова отправиться домой.
Алдари изучала глазами жезл. И что он ей говорил? Кажется, что она пока не готова отправляться домой.
Глава 18
Когда на лес опустились сумерки, дыхание Хока участилось. Прошло уже больше часа, как они поговорили, и с тех пор он больше ни разу не открыл глаза. Алдари сидела рядом с ним в повозке и не знала, что делать.
Пару раз подходил лекарь, чтобы проверить состояние Хока, но его лицо сохраняло мрачное выражение. На глаза Алдари наворачивались слезы. Она не понимала, как за такое короткое время Хок стал ей небезразличен, но именно так и было.
В животе у нее заурчало, и она, вздохнув, положила на него руку. Ей уже несколько раз приходилось вылезать из фургона, чтобы сбегать в кустики, за деревья. Ей хотелось зайти подальше для уединения, но это желание боролось со страхом быть схваченной врагами, если она слишком отдалится от наемников. Она надеялась, что какой бы вирус ни напал на нее, его последствия пройдут до наступления полной темноты.
До повозки доносилось мычанье идущих впереди оленей. Они внимательно смотрели по сторонам, они с шумом втягивали воздух, и их темные глаза казались огромными, а олени, тянувшие повозку, попытались ускорить темп. Колеса загрохотали по булыжникам, и возница изо всех сил старался не дать им понестись вскачь. Олени что-то чувствовали.
Весь день наемники уезжали
