Влад кивнул, торопливо скидывая одежду, стараясь глаз на госпожу не поднимать, как всякому приличному рабу и положено. Упаковка с треском разорвалась и в руках Влада оказалась более чем странная одежда — куртка и штаны сшитые вместе. Ох, уж эти свободные! Чего только не придумают, а ему теперь мучайся!
— Вообще-то, мужчина сперва отходит за ширму, а потом уж оголяет зад, — насмешливый голос хозяйки заставил замереть в нелепой позе — Влад, балансируя на одной ноге, согнулся в три погибели, вталкивая другую в непослушную штанину. — И не стыдно тебе так себя вести?
Уши, щеки и, кажется, даже шею залило жаркой краской, подтверждая, да ему действительно стыдно. Влад покачнулся и, окончательно запутавшись в штанинах и рукавах, не удержался, рухнул на колени. И как ей это удается!? Кривя губы от обиды, парень разглядывал свои растопыренные пальцы, упирающиеся в пол. Никто из ее предшественников так не мог. Им нужно было орать, звать орду надсмотрщиков, с полного замаха перетягивать беззащитную спину семихвостой плетью от души натертой жгучим перцем… А эта и с места не двинулась, так и стоит, подпирая косяк плечом. Насмешливо брошенная фраза и он уже валяется на полу, безнадежно запутавшись в непривычной одежде.
Она хмыкнула, покрутила головой и, отлепившись от косяка, моментально решила все его разногласия с одеждой. Снова и снова заставляя раба чувствовать себя законченным придурком.
Потом был молчаливый переход до Аниной каюты. Влад плелся за хозяйкой, неосознанно оттягивая миг, когда закроется дверь каюты. Но ничего не случилось, то есть абсолютно. Его накормили и отправили спать, предоставив в одиночестве терзаться непониманием…
На пороге прихожей нас встретил генерал. Я закатила глаза к потолку и едва не заскулила, за что мне такое счастье и все в один день? Генерал при виде Влада, топтавшегося за моей спиной, принялся старательно вращать глазами, вдохновенно изображая бешенство. Парень и без того старавшийся лишний раз не напоминать о себе совсем сник. Удовлетворившись его убитым видом, отец сообщил, что ужин готов.
Они уселись по разным концам стола, причем папаня с видом хозяина, а Влад нерешительно опустился на край стула, готовый в любой момент сорваться и сбежать. Генерал делал вид, что увлечен едой, но я видела, какими испепеляющими взглядами он награждает парня.
— Анечка, — наконец не выдержал генерал, — может, ты мне объяснишь, что он, — папа ткнул вилкой в сторону Влада, — делал у тебя в постели?
— Спал, — пожала я плечами.
— А тебе не кажется, что он должен спать в своей комнате, а еще лучше в прихожей на коврике?
— А тебе не кажется, что это должна решать я? — не повышая голоса, в тон ему ответила я.
— Нет, не кажется! — рявкнул родитель так, что бокалы на столе жалобно звякнули, а Влад втянул голову в плечи. Стоит генералу еще раз гаркнуть и парень точно под стол полезет, безразлично отметила я.
— Прекрати орать, пожалуйста, — попросила я, спокойно продолжая ужин, — ты меня пугаешь, и не забывай, что я твоя дочь и ты не на допросе.
— Я никогда не ору на допросе, — смутился он.
— Хорошо, — легко согласилась я, — тогда представь, что ты на допросе и дай спокойно поесть.
Папа мою просьбу выполнил, но все же изредка бросал недовольные взгляды в сторону раба, отчего последнему делалось совсем худо. Когда мы пили чай, я позволила себе заметить:
— Папа, может быть, ты перестанешь расточать пламенные взоры и направишь энергию в другое, более полезное русло?
— Чего еще ты хочешь? — насторожился отец.
— Например, посоветуй, как узаконить положение Влада на станции.
— Я не буду ничего узаконивать, пока он спит в твоей постели, — хмуро выставил условия генерал.
— Как вам двоим не стыдно, думать обо мне так плохо, — обиделась я, — сначала он, — я кивнула на Влада, — решил, что мне нужен мальчик для постельных развлечений, а теперь еще и ты! Неужели я настолько страшна и безголова, что мне надо покупать мужика!?
— Ничего такого я не думал, — попытался оправдаться генерал, заливаясь краской от подобной откровенности, а Влад виновато уставился в свою чашку.
— Нет, думал, — упрямо возразила я, шлепнув ладошкой по столу, — иначе не устроил бы сегодня утром балаган и не вынудил Влада бежать, куда глаза глядят, а он, между прочим, потерялся.
— Хорошо, ты приперла меня к стенке — я виноват, — пришлось позорно отступать грозному генералу, — а теперь объясни, чего именно ты от меня хочешь.
Я попросила составить список бумаг, которые понадобятся, что бы перевести Влада на легальное положение. Папа поскреб щеку и составил мне черновой набросок, пообещав, с утра более детально заняться этим делом, с тем и ушел.
— Он меня убьет при первом же удобном случае, — заметил Влад, глядя на закрытую дверь.
— Не говори глупости и иди спать, — устало попросила я.
Удивление, вызванное подобным приказом, не помешало Владу выполнить его в кратчайшие сроки. Убрав на кухне, я наскоро сполоснулась в душе и забралась под одеяло. День показался неимоверно длинным.
Сон, не смотря на усталость, решительно отказывался приходить. Из головы не шел приказ адмирала, который необходимо выполнить в кратчайшие сроки, в этом Дэмон прав. И даже когда отец выправит Владу документы, это ровным счетом ничего не решит. Вот принесет нелегкая проверку и тогда точно придется искать другое место работы, тут уж никто не поможет. Да и информация просочиться может, совершенно случайно и тогда, когда меньше всего ждешь.
Как назло ни одной связной мысли в голове. Промучившись в темноте не менее часа, я включила свет и уселась в кровати, затолкав под спину подушку стараясь ни о чем конкретно не думать. Мысли, сорвавшись с наезженной колеи, понеслись вперед без разбора и направления. Вспомнился сегодняшний ненормальный день, череда операций, парочка из которых была действительно интересная… Неплохо бы взять одну из них для написания исследования, время уж давно подошло написать его, родимого, а приличной темы все никак не подворачивалось. Хорошо еще никто об этом не напоминает…
Озарение, как это с ним, с озарением, как правило, происходит, пришло внезапно, до идиотизма очевидное. А кто сказал, что исследования должны быть непременно по хирургии? Никто ж не требует и темы конкретной не дает, к тому же разносторонность врача только приветствуется. Так почему же не влезть в психиатрию? И плевать, что специализация для меня несвойственная. Объектом исследования будет Влад, а грант на исследования я себе выделю, придумав достоверности ради какой-нибудь фонд, никто и интересоваться не станет, откуда взялись деньги, ежели использоваться они будут по назначению. Я облегченно вздохнула, проблема разрешилась на удивление легко. Осталось только обозвать все это безобразие чем-нибудь красивым и неимоверно длинным, чтобы не сразу и догадались о чем конкретно идет речь, а составлять отчеты дело привычное, так что с этим особых проблем не будет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
