Томас встал рядом со мной и улыбнулся.
– Спасибо, что заглянула. Мы постараемся как-нибудь приехать – если работа позволит.
Я бросила на Томаса недоуменный взгляд.
– Ладно. Увидимся на церемонии, – сказала Камилла, закрывая за собой дверь.
– Она может проболтаться? – с паникой спросила я.
– Нет. Я ей доверяю.
Я села на кровать и закрыла лицо, чувствуя, как на глаза наворачиваются горячие слезы.
– Что такое? – спросил Томас, опускаясь передо мной на колени и прикасаясь к моим ногам. – Поговори со мной. Лииз? – Он замер, увидев, что мои плечи трясутся. – Ты что… плачешь? Ты же никогда не плачешь. Почему ты плачешь? – отрывисто проговорил он, ошарашенный моими слезами.
Я посмотрела на Томаса влажными глазами.
– Я ужасный агент под прикрытием. Если я не могу сыграть роль твоей девушки, когда я на самом деле твоя девушка, то я просто неудачница.
Он усмехнулся и прикоснулся к моей щеке:
– Боже, Лииз. Я думал, ты скажешь что-то совершенно иное. Еще никогда в жизни мне не было так страшно.
Я шмыгнула носом:
– А ты что думал, я скажу?
Томас покачал головой:
– Не важно. Камилла знает о том, что ты агент, только потому, что знает про меня.
– Энтони тоже знал.
– Энтони каждый вечер семь дней в неделю обслуживает агентов. Местные зовут наш район «орлиным гнездом» из-за большого скопления федералов. – Большими пальцами Томас стер слезы с моих щек, а потом прижался губами к моему рту. – Ты вовсе не неудачница. Я бы никогда так сильно не запал на неудачницу.
Я удивленно заморгала:
– Ты запал на меня?
– Втрескался по уши.
Я тихонько захихикала, и его зеленовато-ореховые глаза заискрились.
Он прикоснулся большим пальцем к моей нижней губе.
– Мне совсем не хочется уходить. Мечтаю лежать с тобой на пляже в гамаке.
Камилла была права. Он изменился и сильно отличался даже от того мужчины, которого я встретила в баре. Мрачность почти исчезла из его взгляда.
– Тогда после банкета?
Томас кивнул и поцеловал меня перед уходом, задерживаясь на моих губах чуть дольше обычного.
– Это свидание, – прошептал он. – Мы не увидимся до свадебной церемонии, но папа займет тебе место в переднем ряду. Ты будешь сидеть вместе с Камиллой, Фэйлин и Элли.
– Элли?
– Элли Эдсон. Она подруга Тайлера. Он всю жизнь бегает за ней.
– Всю жизнь? Надо было заставить тебя побегать подольше. А то я слишком легко тебе досталась.
В глазах Томаса сверкнул озорной огонек:
– Федералы не бегают, а охотятся.
Я улыбнулась:
– Тебе пора.
Он вскочил на ноги и пересек комнату. Сунув носки в блестящие черные туфли, он взял пластиковый чехол со смокингом, что висел в шкафу, и перекинул его через плечо:
– Скоро увидимся.
– Томас…
Он остановился, положил руку на дверь и повернул голову набок в ожидании, когда я заговорю.
– Тебе не кажется, что мы несемся вперед со скоростью ста миль в час?
Он пожал плечами, отчего чехол тоже подпрыгнул:
– Меня это мало волнует. Стараюсь не думать слишком усердно. Ты это делаешь за нас двоих.
– Разум говорит мне, что пора притормозить. Правда, не очень-то хочется.
– Вот и хорошо, – сказал Томас. – Вряд ли я бы согласился. – Он улыбнулся. – Лииз, я много раз поступал неправильно, но отношения с тобой в этот список не входят.
– Увидимся через час, – сказала я.
Он повернул ручку и закрыл за собой дверь. Я откинулась в кресле и сползла по нему, делая глубокий вдох и заставляя себя на этот раз не подвергать ситуацию анализу. Мы счастливы, и Томас прав. Почему именно – не имело значения.
* * *Трэвис притянул Эбби к себе, а потом наклонил ее и поцеловал в губы. Мы все захлопали в ладоши. Томас поймал мой взгляд и подмигнул мне.
Фата Эбби затрепетала на карибском ветерке, и я подняла телефон, чтобы запечатлеть мгновение. Камилла и Фэйлин по обе стороны от меня делали то же самое.
Когда Трэвис вернул Эбби в вертикальное положение, все братья Мэддокс и Шепли закричали свои поздравления. Америка стояла рядом с Эбби, держа одной рукой букет невесты, а другой вытирая слезы. Потом она засмеялась, глядя на свою маму, которая тоже плакала.
– Хочу представить вам мистера и миссис Трэвис Мэддокс, – сказал священник, перекрикивая шум ветра, океанских волн и радостных выкриков.
Трэвис помог Эбби спуститься со ступенек беседки, и они двинулись по проходу, исчезая за стеной деревьев и кустарников.
– Мистер и миссис Мэддокс приглашают присоединиться к ним в ресторане «Паруса» на праздничном банкете. От их лица я благодарю вас за присутствие на этом знаменательном для них событии.
Священник кивнул, и все встали, забирая свои вещи.
Томас подошел ко мне с широченной улыбкой. Казалось, он радовался тому, что церемония закончилась.
– Скажите «чииз»! – проговорила Фэйлин, наводя на нас камеру телефона. Томас обнял меня и поцеловал в щеку. Я улыбнулась.
Фэйлин тоже улыбнулась, показывая нам получившуюся фотографию.
– Совершенство.
Томас сжал меня в объятиях.
– Она такая.
– Ой как мило, – вздохнула Фэйлин.
Тэйлор похлопал свою девушку по плечу, она повернулась и обняла его. Атмосфера вокруг нас стала напряженной, когда Трентон притянул к себе Камиллу и поцеловал ее.
Джим похлопал в ладоши, затем потер ими:
– Поскорее хватайте своих девушек, парни. Я уже проголодался. Идем ужинать.
Мы с Томасом двинулись вперед, держась за руки и следуя за Джимом, Трентоном и Камиллой. Тэйлор с Фэйлин и Тайлер с Эллисон не отставали.
– Кажется, у Тэйлора все в порядке, – прошептала я.
Томас кивнул:
– Я думал, он упадет в обморок, когда она прислала ему эсэмэс, что ее самолет приземлился. Кажется, он уже не надеялся, что она прилетит.
Мы прошли к ресторану под открытым небом. Большие белые тенты спасали от яркого солнца. Томас провел меня к столику, где сидели Шепли и Америка, а рядом, судя по моим сведениям, были Джек и Дина. Не успели мы опуститься на стулья, как приблизился официант, спрашивая, что мы будем пить.
– Я так рада видеть тебя, милый, – сказала Дина, моргнув длинными ресницами, оттеняющими зеленовато-ореховые глаза.
– И я тоже, тетя Дина, – проговорил Томас. – Вы уже познакомились с Лииз?
Женщина покачала головой и протянула мне руку, минуя Томаса:
– До церемонии у нас не было возможности поговорить. Твое платье просто ослепительное. Такой насыщенный фиолетовый оттенок. Ты просто светишься. Очень подходит к твоей коже и волосам.
– Спасибо, – сказала я, пожимая ее руку.
Они с Джеком отвернулись, чтобы заказать напитки, а я прижалась к Томасу.
– Она очень похожа на твою маму, – сказала я ему на ухо. – Не прочитай я твое досье заранее, то с легкостью пришла бы в замешательство. Вы с Шепли будто родные братья.
– Это постоянно сбивает всех с толку, – сказал он. – И, кстати, тетя права. Ты ослепительна. Я не успел тебе этого сказать, но когда ты вывернула из-за угла, я еле удержался, чтобы не пойти тебе навстречу.
– Всего лишь длинное фиолетовое платье.
– Дело не в платье.
– А… – только и сказала я, сморщив губы.
Внутрь вошли Трэвис и Эбби, а ведущая в микрофон объявила об их прибытии. В колонках заиграла рок-баллада, и Трэвис повел Эбби танцевать.
– Какие же они милые, – сказала Дина, и ее верхняя губа задрожала. – Жалко, что Диана этого не видит.
– Нам всем жалко, дорогая, – сказал Джек, кладя руку жене на плечо и прижимая ее к себе.
Я взглянула на Джима. Он сидел и болтал с Трентоном и Камиллой. Когда Джим смотрел на танец Трэвиса и Эбби, на его лице вновь появилась легкая грусть. Я знала, что он тоже вспоминает Диану.
Солнце коснулось океана, понемногу растворяясь в нем, пока «молодожены» танцевали под свою песню. Когда мелодия закончилась, мы все захлопали в ладоши, и на столы подали первое блюдо.
