— На всякий случай — вот ключ от офиса, — добавил Ким со вздохом. — Там ты найдешь этого корма еще с полтонны...
— Ты улетаешь надолго? — с тревогой в голосе осведомилась Мэри Энн, прикидывая вес саквояжа. — Кстати, куда, если не секрет?
— Сперва до «Памира». Это — дрейфующий пересадочный комплекс... — несколько неопределенно ответил Ким. — А там — дальше...
Он не стал уточнять срок своего отсутствия.
— Пожалуй, стоило бы отметить твой контракт и твой отъезд, — бросив на тетку ядовитый взгляд, предложила Мэри Энн. — Чашечкой кофе у Мартинеса.
— Облом, — с неподдельным огорчением отозвался Ким. — У меня до посадки на шаттл — шесть часов. А мне надо с медиков содрать еще четыре карантинные справки. Но на слове тебя ловлю: отметим по возвращении. У Мартинеса.
Симпатичная мордашка Мэри Энн скривилась в обиженной гримасе.
— Ладно, Ким, За мной не заржавеет. Буду кормить твоего урода и вспоминать о тебе. Если хочешь — даже лить слезы. А ты уж давай — со щитом или на щите...
Ким почувствовал себя совершеннейшим негодяем.
— Ну, я погнал, — бросил он смущенной скороговоркой. — До скорого, Мэри Энн, до свидания, мэм. А ты веди себя хорошо, Джерико...
В том, что Лорд Иерихонский внемлет его прощальной просьбе, Ким порядком сомневался. А потому, оказавшись наконец в кабине своего кара, он рванул с места с максимально возможным ускорением. И его вздох облегчения был порядком замешан на чувстве вины.
— Ты его обидела, — сообщила тетка Розалинда, имея в виду Лорда Иерихонского. — По-моему, это старая, полная достоинства птица. Естественно, что ей нелегко приходится с этим типом...
— Стар-р-рая! — растроганным эхом откликнулся Джерико. — Стар-р-рая стер-р-рва! Не-на-ви-жу!!!
Убедившись, что необходимое действие на аудиторию оказано, старая, полная достоинства птица закрепила достигнутый результат: перевернулась на жердочке вверх ногами и, находясь в своей излюбленной позе, подмигнула тетке Розалинде и предложила:
— Тр-р-рахнемся р-р-разок, кр-р-расотка?
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
РЕЙС «САРАТОГИ»
ГЛАВА 6
ЗНАКОМСТВА НА «САРАТОГЕ»
Самым неприятным в предстоящем полете для Кима была неизбежная первая встреча со своим противоречивым работодателем на борту корабля. Если бы Гильде не был профессиональным детективом, можно было бы быть спокойным насчет того, что ему нетрудно окажется «впарить» более или менее правдоподобную версию того, как агенту удалось в считанные часы раздобыть уйму денег на оплату путешествия к Чуру и преодолеть все формальности, для такого путешествия необходимые. Но в том-то и была беда, что таких версий сам Гильде мог за полчаса сочинить огромное количество. А потому и «расколоть» их все до одной.
Поэтому, взбегая по трапу «челнока» — второго и последнего, доставлявшего груз и единственного пассажира на борт «Саратоги», — он испытывал неприятное ощущение где-то под ложечкой. Гильде благополучно убыл туда еще с первым шаттлом, и теперь, судя по приложенному к билетам расписанию внутренней жизни корабля, его ожидал не слишком приятный сюрприз в виде встречи с Кимом визави за завтраком в кают-компании.
* * *
Сюрприз достался, однако, самому агенту. И не один, а сразу несколько.
Первым из них (и относительно приятным) было то, что Клаус к завтраку не вышел. И, соответственно, отсрочил момент предстоящего сложного разговора. Если бы дело ограничилось только этим, Киму оставалось бы только возблагодарить Бога и приступить к гренкам с абрикосовым желе. Но были и другие сюрпризы.
Второй был тоже достаточно приятен и предстал перед ним в виде аристократически тонкого профиля соседки по столу. Выражение лица девушки было не слишком стервозным, и новому соседу она была явно рада. Приятное соседство хоть в какой-то степени компенсировало далеко не приятные предчувствия, владевшие агентом.
Третий сюрприз трудно было назвать приятным или неприятным. Окинув взором собравшихся за столом, Яснов увидел до боли знакомое лицо. Ким готов был поклясться, что физиономию эту — загорелую и мужественную — он уже видел. И видел не в очередном сериале, а скорее всего в каком-то файле, из рассылки какой-нибудь из служб криминальной информации. И было это явно не на Констансе. Память на лица у Кима была прекрасной.
Должно быть, он с излишним вниманием всматривался в лицо своего визави, потому что тот широко и располагающе улыбнулся в ответ на проявленное к нему внимание и попросил передать ему баночку с джемом. Кэн Кукан привык привлекать к себе внимание и не почуял беды. Во всяком случае, не придал значения тому, что тип напротив не только внимательно к нему присмотрелся, но и несколько раз покрутил настройку своих массивных часов.
Баночку Ким охотно передал. Именно в момент выполнения этой невинной просьбы судьба преподнесла ему очередной подарок, что было уже явным перебором.
Капитан Хеновес — во исполнение принятого на борту «Саратоги» ритуала — приступил к процедуре взаимного представления нового пассажира и «маленького, но дружного» сообщества путников, уже обживших гостеприимный корабль. Настроен кэп был игриво и потому после короткого изъявления сожаления о том, что «предприниматель, следующий по своим делам», господин Клаус Гильде, вероятно, предпочел несколько часов здорового сна присутствию за общим столом, объявил нечто, слегка развеселившее всех, за исключением разве что мрачноватых господ Клини и Чорриа.
— Господа, — доверительным тоном сообщил он. — Смею заверить: те из вас, кто не доверил ценности и какие-либо э-э... документы сейфам «Саратоги», могут вздохнуть с облегчением. Если что-нибудь из предметов такого рода неожиданно испарится из ваших апартаментов, если у вас совершенно бесследно пропадет любимый портсигар или шлепанцы или если среди нас просто окажется серийный убийца, то в вашем распоряжении теперь наш, так сказать, корабельный Шерлок Холмс... Разрешите вам представить директора одного из лучших агентств частных расследований Колонии Констанс господина Кима Яснова, которого его деликатные — тс-с-с! — обязательства перед клиентами влекут в столь экзотические и удаленные от его отечества...
«Директор одного из лучших агентств» вежливо приподнялся и, натужно улыбаясь, ответил полупоклоном на жиденькие аплодисменты, последовавшие за столь иронически-помпезным представлением его персоны. Мысленно поименовал кэпа Хеновеса придурком и, опускаясь на свое кресло, отсалютовал честному народу тихо шипящим бокалом. По случаю раннего часа, когда даже лошади и аристократы не пьют шампанского, бокал был наполнен невинным джин-тоником.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
