Коди подбросил в костер еще несколько сухих веток, сцепил пальцы на затылке и откинул голову на седло, служившее ему подушкой. Он смотрел в небо, а память снова прокручивала события прошлой ночи и этого дня. Он страшно волновался за Шелби, боялся, что с ней случилось что-то ужасное… В бесконечно тянувшиеся часы все остальное утратило для него всякий смысл, даже судьбы пропавшего мальчика и сумасбродного Ланса не слишком его трогали. Мозг сверлила одна мысль — она там одна, испуганная и беззащитная. Тревога за нее сводила его с ума, снова и снова гнала назад, в прерию, заставляла его измученное тело забывать о пище, сне и усталости.
А когда Шелби, целая и невредимая, въехала в лагерь с сияющей улыбкой на устах, ведя на поводу лошадь с найденным Бобби, он едва не лишился чувств от радости и облегчения. Всю ночь ему мерещились жуткие картины того, как он находит ее израненную, обезумевшую от страха… И за все это время ему ни разу не пришла в голову та простая мысль, что она сможет справиться, не растеряться, найти дорогу назад. О, как он в ней ошибался! Пусть Кэти с детства любила лошадей и природу, а Шелби — нет; пусть Кэти планировала свою жизнь спокойно и здраво, а Шелби — сбивчиво и под влиянием эмоций, но теперь Коди точно знал, что сестры обладают одинаковым мужеством и умом, одинаковой смелостью и одинаковым… упрямством, так необходимыми для жизни на ранчо «К + К».
Но он все еще не был уверен, что она должна остаться. Да, она может остаться, но сделать сознательный выбор, посвятить всю свою жизнь ранчо — это вряд ли.
Но даже если она останется здесь навсегда, что это меняет для него? Они все равно не смогут жить вместе. Может, в этом и заключалась истинная причина его сегодняшнего бегства?.. Она — хозяйка одного из самых знаменитых ранчо в стране, а он всего лишь ее служащий. Она более чем богата, а он… Он уже испытал однажды на своей шкуре, что значит жить с женщиной, способной выписать чек на сумму, в которой нулей едва ли не больше, чем у него пальцев. Чувство такой зависимости невыносимо. Тебя купили, как вещь, за тебя заплатили деньги!.. И ни за что на свете он не хотел бы почувствовать это вновь.
Коди не мигая смотрел в черное ночное небо. Это было замечательное время суток, его время, когда можно отдохнуть, забыть пустые проблемы и суматоху минувшего дня и думать только о том, что действительно тревожит душу.
Внезапно эбеновый свод небес прорезала яркая тонкая полоска падающей звезды. Лежа на земле, Коди с искренним восхищением взирал на это простое и вместе с тем величественное зрелище. И прежде чем сияющая звездочка погасла, он сделал то, чего не делал уже давным-давно: загадал желание.
В нескольких милях от него Шелби сидела за столиком, сжимая в ладонях стакан теплого молока. Она никак не могла заставить себя прогнать грызущую ее тоску и не думать о Коди. Уют палатки, тепло спального мешка, усталость — все, казалось бы, располагало к отдыху после трудного дня, но сон не шел. Все в лагере давно уже уснули, а она все ворочалась и таращилась в темноту.
Наконец, смирившись с тем, что надо как-то помочь себе заснуть, Шелби решила прибегнуть к старому проверенному средству. Она быстро оделась, натянула сапоги, которые после леденящих кровь рассказов Коди стала убирать на ночь под подушку, и прокралась к грузовичку. Там она вынула из ледника бутылку молока, вылила ее в кастрюльку и, подойдя к еще тлевшему костру, поставила ее на угли.
Несколько минут спустя она уже сидела за столиком, наслаждаясь тишиной спящего лагеря и потягивая теплое молоко. Но, как ни странно, оно не оказало на нее своего обычного воздействия — покой и расслабленность не приходили.
Шелби подняла голову и посмотрела в раскинувшееся над ней бескрайнее ночное небо. Мысли снова вернулись к Коди. Так что же произошло между ними? Почему он так резко переменился к ней? Почему из мягкого, нежного, заботливого любовника превратился вдруг в каменную статую? Что такого она сделала или сказала в те несколько часов, отделявших ночь их любви от утра их разлуки?
Самое странное и непонятное заключалось как раз в том, что, дословно вспоминая все их разговоры, она никак не могла найти в них ничего особенного. Ничего, что могло бы объяснить его внезапную перемену.
Шелби сделала еще глоток и снова подняла глаза к черному небу. Оно было прекрасно и казалось таким близким, что ей поневоле захотелось встать на цыпочки и дотронуться до него рукой. Там, в постоянно бодрствующих городах, где она жила, такого неба нет. Там оно грязновато-серое, задымленное, скучное. Нет там и таких звезд…
Внезапно эбеновый свод небес прорезала тонкая яркая полоска падающей звезды. Ее бело-желтый след изгибался на черном полотне сверкающей дугой. Она спешила навстречу своей судьбе, возможно — смерти…
Шелби зачарованно следила за ее полетом, восхищаясь этой простой и в то же время величественной красотой. И прежде чем звездочка погасла, растворившись в ночной тьме, она сделала то, чего не делала уже давным-давно: загадала желание.
21
— Пора отправляться, — объявил Джейк.
Шелби проглотила последний кусок пирога с патокой и встала. Она прошла мимо остальных, все еще не покончивших с завтраком, положила свою тарелку в пластиковый контейнер для грязной посуды и, подойдя к Джейку, негромко спросила:
— Коди не возвращался?
Старик выглядел немного рассеянным и смущенным.
— Нет, — покачал он головой, — и понятия не имею, когда ему придет в голову, что пора наконец заняться делом.
— Как Ты думаешь, с ним ничего не случилось?
— Уверен, что ничего. И вообще, он давно уже заслуживает доброго пинка под… — Джейк поперхнулся и замолчал.
— Ты, наверное, прав, — рассмеялась Шелби, а про себя подумала, что это слишком уж простое решение всех проблем.
— Вы готовы, мисс?
Она кивнула и направилась к лошадям.
— Мне даже жаль, что наша поездка подходит к концу. Я и не подозревала, что мне здесь так понравится.
— Будут и другие, — уверенно ответил Джейк и украдкой взглянул на нее. Он не сомневался, что она останется. И когда Коди вспомнит наконец, что Господь дал ему разум, он перестанет вести себя, как последний дурак.
— А что нам предстоит сегодня? — спросила Шелби, изо всех сил стараясь, чтобы голос ее звучал непринужденно.
— Мы остановимся на обед в Шедоу-Лендинг — это примерно в миле от того места, где мы оставим стадо. Том будет уже там со своим грузовичком, и состоится небольшое празднование в честь окончания загона скота. Кэти всегда так делала. И знаете, гостям это ужасно нравилось.
