играть дома.
– Нет. И это тоже исключено. При ларингите запрещена активная физическая нагрузка. Она утяжелит общее состояние.
Зуев поставил перед собой пару фарфоровых чашечек с тонким рисунком. Неторопливо обернулся через плечо. У меня тут же всплыла картинка прошедшей ночи со страстными поцелуями.
Моё лицо залил румянец. А Артём, заметив это, по-хулигански подмигнул, сразу превратившись подростка лет 15, которому сказали, что уходить с урока нельзя. А он в ответ: «А убегать?».
Сыну наш разговор показался интересным. Так же шумно дыша, он отклонился от моей груди и внимательно посмотрел на Зуева. Тот торжественно кивнул.
– Лер, да ты не беспокойся. Мы не собираемся бегать. Мы будем играть в настольный футбол. Знаешь такой, Андрей?
Сын недоверчиво посмотрел на меня. Я утвердительно качнула головой.
– У, – сказал Андрей тихо.
– А я тебе покажу. Знаешь, я раньше отлично играл в настольный футбол. Можно сказать, был мастером спорта. А потом потерял спарринг-партнёра и перестал тренироваться. Заплыл жирком.
Мне стало смешно. У Зуева была фигура человека, который работает фитнес тренером, совершенствуя свою мускулатуру ежедневно.
– У-у-у?
– Андрей спрашивает, хочешь ли ты сыграть с ним?
Мне казалось, что Зуев просто кивнёт или ответит коротким «да», но он нахмурил брови. С сомнением пощупал сначала плечо Андрюшки. Потом напряг свой мощный бицепс и прикоснулся к нему пальцем.
– Ты опасный соперник, Андрей, но я буду биться, как лев. Постараюсь у тебя выиграть. Предлагаю такой план: я иду за игрой, а ты пока пьёшь оздоравливающий эликсир для чемпиона. А потом мы рубимся в настольный футбол. Идёт?
Андрюшка взвизгнул и подпрыгнул в моих руках так, что я едва смогла его удержать на руках. А потом Зуев протянул ему свою огромную ладонь. Сын сначала растерялся. Посмотрел на меня, на Артёма.
Потом осторожно сделал симметричный жест. У меня запершило в горле от этой картины. Было ощущение, что двое бизнесменов заключают сделку на миллиарды, а не на игру на кухне.
Крохотная ладонь Андрея утонула в огромной лапе Артёма, и у меня защемило сердце. Мужчины торжественно пожали руки. Сын смотрел на Зуева со священным трепетом. А у того, как и у меня в глазах было влажно.
Футбольное вдохновение
Как часто я мечтала, что Вадик подойдёт к сыну. Сам заговорит, что-то предложит сделать вместе. Начнёт играть с Андреем или, хотя бы иногда разговаривать с ним. Но он не замечал сына принципиально.
Андрюшка сначала тянулся к отцу, а потом перестал. Только изредка, забывшись, подбегал показать какую-то игрушку или рисунок. Но муж сразу смотрел на меня, и я разбиралась с сыном самостоятельно.
Меня это безумно ранило. А когда стало понятно, что у Андрея задержка речевого развития, Вадик даже за руку перестал его брать. Если куда-то шли, то я рядом с мужем. Сын с другой стороны от меня. Вместе, но не рядом.
И это меня безумно ранило! Больше, чем если Вадик при мне поворачивал голову вслед какой-нибудь красотке или забывал поздравить с годовщиной свадьбы. Внимание к сыну для меня было гораздо ценнее.
А турнир с Зуевым сын ждал. Я механически протянула ему термокружку. Он без уговоров выпил лекарство, а потом начал сгибать и разгибать руки в локтях, показывая мне, что тренируется. Это было так умилительно.
От упражнений сына меня отвлёк грохот. В дверном проёме стоял Зуев. Он пытался донести детский столик с горой вещей, уложенных сверху, но не вписался. Чудом удерживая равновесие, поставил мебель на пол.
– Андрей, помогай!
Сын рванулся на голос, но я не хотела отпускать его в носочках по плитке. Артём увидел мои метания и улыбнулся одними губами. Переложил коробки на основной стол. На пол поставил детские стульчики.
Потом вышел из комнаты и принёс небольшой тёплый ковёр. Расстелил его у окна. На него поставил детский столик и стул. Сын тут же уселся на своё место, нетерпеливо хлопая ладошками и гудя, как паровоз.
Зуев принёс большую красивую коробку. Она была почти новой, но покрытой пылью. Я схватила полотенце и протёрла крышку. Артём улыбнулся, но как-то вяло.
Он был каким-то печальным. Словно не заболел, а получил горькое известие. Круги под глазами были такими, как будто он не спал неделю. Кожа бледная. Он тоже басил и редко кашлял, но бодрился.
Открыл коробку, и Андрей заверещал от восторга.
– Видишь, тут футбольное поле, ворота. Игроки в красных и синих майках из разных команд. Мы сейчас проведём жеребьёвку, кто за кого будет играть. – Андрюша потянулся к ближайшей фигурке в алом, но Зуев его остановил. – Ну уж нет! Твоя мама нам поможет.
Артём дал мне двух крохотных футболистов. Я спрятала их в кулаки, перемешала несколько раз за спиной и протянула сыну. Тот прогудел капризное «у-у-у», но наклонился к левой руке и хлопнул по ней.
Я открыла футболиста в красном, и Андрюшка радостно вскрикнул.
– Ну вот, всё, как ты и хотел. – Зуев развернул игровое поле так, чтобы рычаги от футболистов в алом оказались со стороны Андрея. – Теперь осталось сделать самое главное перед началом матча.
Не только сынишка, но и я, уставились на Артёма. Тот картинно склонил голову набок. Сел в позу лотоса напротив Андрея.
– Как? Вы не знаете? Каждого футболиста на поле провожает его муза. Есть даже целые команды чирлидерш. Они танцуют перед началом матча, в перерывах. Может быть твоя мама станцует нам?
Артём посмотрел вопросительно на Андрея. Тот уставился на меня.
– У?
– Нет-нет-нет! Я не умею танцевать! – Я протестующе замахала руками. И отшатнулась.
– У-у-у, – обиженно протянул Андрюшка.
– А нельзя ли как-то иначе подбодрить участников? – Уточнила я.
Зуев снова нахмурился, поиграл лицом, а потом с сомнением произнёс, – ну, может быть волшебный поцелуй сможет заменить танец?
Артём испытующе посмотрел на Андрюшку, и тот радостно загудел. Протянул ко мне ручки. Я наклонилась к сыну и чмокнула его в щёку. Восторгу не было предела!
Андрей верещал, обнял меня за шею и звонко чмокнул в ответ. Мы оба засмеялись. Я повернулась к Зуеву и застыла. Он пожирал меня взглядом. Жарким, будоражащим, вызывающим.
У меня моментально пересохло во рту. Я облизала губы и увидела, как чёрные зрачки Зуева поплыли, заполняя голубую радужку. Словно на меня накатывала сама ночь. Ночь с жаркими стонами и поцелуями.
– Ну же, Лера! Я же заслужил поцелуя перед началом матча?
Артём притянул ближе моё лицо, а когда я попыталась чмокнуть его в щёку, удержал и соединил наши губы. Поцелуй сразу стал жарким, глубоким, зажигающим. У меня
