Читаем без скачивания Чужеземец - Никита Баранов

Даша попыталась что-то ответить, но вместо этого выдавила из себя лишь сиплый стон и раскашлялась.

Все тело охватила адская боль. Еще бы: сперва девушку избили, возможно, даже сломали пару ребер, много раз швыряли на землю, об камни и дерево. Затем и вовсе вздернули; благо шея осталась относительно целой. И мозг Даши решил, что пора бы и честь знать, благополучно отправляя свою владелицу в непроходимое беспамятство.

Глава 12

Спустя несколько дней из поселения Хау Грушмаль на северо-восток отправились четыре груженые повозки и один красиво украшенный экипаж. В весь транспорт были впряжены очень выносливые пустынные животные под названием шонга – эдакая помесь носорога и верблюда. Огромные вьючные броненосцы с крепким рогом, достигающим порою длины двуручного меча, без труда тащили за собой телеги на специальных лыжах, потому что колеса в этих краях уходили в песок почти наполовину. А если груз тяжелый, могли уйти и целиком.

Караван сопровождал небольшой отряд скачущих на лошадях охранников. Все матерые вояки, не раз вкушавшие крови и битвы; каждый из них снаряжен оружием как дальнего, так и ближнего боя. Палящие светила им были нипочем: их головы и без того всю жизнь пекутся под жаркими солнечными лучами.

В богатом экипаже, идущем впереди остальных, на мягких подушках восседал досточтимый Крамм – знатный пепельник, наследственный рабовладелец и держатель огромной плантации аркебу – самого дорогостоящего плода на всем континенте. Именно аркебу принесло семейству Крамм такое богатство. Еще бы: эти ярко-желтые плоды обладают потрясающими, практически волшебными свойствами. На вкус как перезрелая дыня, эти фрукты, растущие на раскидистых деревьях, обладают способностью насытить даже самого прожорливого пепельника на целый день. Питательная ценность одного такого фрукта частенько сравнивается с ценностью целого куска жирного мяса. Более того, из аркебу делают целебные микстуры, порошок от сотни недугов и даже алкогольные напитки. А вкупе с тем, что секрет выращивания этих плодов известен всего нескольким существам на всей планете, аркебу стал воистину плодом богатства и процветания.

Крамм пил чай из глубокой расписной пиалы. Выглядел этот пепельник действительно достойно: высокий, статный, с густой седой бородой и заплетенными в косы усами. Лысую голову, украшенную маленькими рожками, покрывала небольшая треугольная шапочка, наличие которой присуще только очень знатным персонам. Одежды Крамма также отличались богатством: белый шелковый халат с росписью из золотых нитей и с драгоценными камнями в качестве пуговиц мог стоить целого состояния. Что уж говорить про сапоги из кожи одного болотника, возглавившего в свое время довольно крупное восстание против жителей ханства.

Знатный пепельник ехал домой. В Хау Грушмале он пробыл почти неделю, закупаясь продовольствием, редкими товарами и рабами. С последними в этот сезон вышло туго: из этого сброда тощих, умирающих людишек, готовых на все ради крохи хлеба, достойными оказались только двое. Один – отличный воин, покорный, но в бою имеющий зверский нрав и проявляющий недюжинную сноровку в обращении практически с любым оружием. Второй – девушка. Бунтарка. Чародейка. Красивая (даже несмотря на то что люди для пепельников красивыми совсем уж не кажутся), без явных признаков болезней. Подойдет для репродукции себе подобных.

Чай обладал одурманивающими свойствами, так как заваривался со щепоткой запрещенного в ханстве наркотика, от которого Крамма всегда клонило в сон. До возвращения домой оставалось еще несколько часов, и рабовладелец решил немного вздремнуть. Улегшись на мягкие подушки и закинув руки за голову, он свистом подозвал к себе сидевшую до этого момента в углу экипажа рабыню рода пепельников. Рабыня эта находилась рядом только ради одной-единственной цели: ублажать своего господина в любое время дня и ночи.

В отличие от экипажа Крамма, остальные повозки постоянно тряслись. Рабовладельца мало заботило то, насколько некомфортным окажется для «пассажиров» этот путь. Но даже несмотря на то, что внутри крытой повозки все шло кувырком, как только лыжа натыкалась хоть на небольшую неровность, Даша проснулась только ближе к концу поездки. Проснулась не сказать, что приятно: шонга, запряженный в салазки, резко дернулся в сторону, испугавшись серой змеи, и Дашу сильно тряхнуло. Да так, что она ударилась затылком об угол небольшого ящика, немного содрав на голове кожу и набив порядочных размеров шишку.

Вокруг было темно. Свет пробивался лишь через редкие щели в дощатых стенках. Судя по яркости этого света и нестабильности обоза, путь шел через пески. Вокруг стояли какие-то ящики и бочки, а в дальнем углу на полу лежал еще кто-то. Даша попыталась подняться и тут же опять рухнула вниз: ноги и руки были в кандалах, скрепленных сзади короткой цепью, заставляя девушку лежать в очень неудобном положении. На шее тяжелым грузом держался толстый металлический, возможно даже чугунный, ошейник, больно впивающийся острыми краями в кожу. Вместо отличного костюма для передвижения по пустыне на девушке зиял дырами рваный колючий балахон, да норовили слететь короткие льняные штаны. И все. Больше никакой одежды.

Жутко хотелось пить. Даша решила крикнуть, чтобы подозвать к себе хоть кого-то, пусть даже человека в дальнем углу обоза, но с удивлением обнаружила во рту кляп. Попыталась его выплюнуть – безрезультатно: грязная скомканная тряпка, казалось, достает до самой трахеи. Пришлось смириться и ждать, пока кто-нибудь не появится здесь по своей воле.

Совсем скоро очнулся попутчик. Он, в отличие от Даши, не был скован настолько серьезно. Связаны у него были только руки, да и то – не стальными кандалами, а обычной веревкой. Одет этот человек был точно так же, как и девушка.

– Даша, – облегченно вздохнул мужчина, приближаясь. Попутчиком оказался не кто иной, как наемник Роджер Паннингем. – Наконец-то ты очнулась!

Роджер присел рядом с девушкой и помог ей избавиться от кляпа. Затем прижал палец к губам и приподнял свою хозяйку, чтобы та облокотилась спиной на ящик.

– Когда я в прошлый раз вытащил кляп из твоего рта, надзиратель мне всю спину кнутом изодрал. Так что как только мы договорим, я верну его на место, хорошо?

– Х-хорошо, – с трудом ответила девушка и тут же закашлялась. Роджер ринулся в тот угол, где он спал, принес оттуда кожаную флягу и напоил Дашу водой. Словами не передать, как она была ему в этот момент благодарна.

– Вот так-то лучше. Ох и досталось же нам!

– Что… что там произошло? Ни хрена не помню…

– Когда тебя схватили и потащили в центр города, я попытался запротестовать, но меня почти сразу оглушили несколько пепельников. Пришел в сознание, когда меня притащили на какую-то площадь и бросили на землю. Там стояла виселица. Я чуть с ума не сошел, когда увидел, как на тебя надевают петлю и ставят на бочку. О Свет… слава богам, что ты осталась цела.

– Цела – это слишком позитивно сказано, – усмехнулась Даша. – Такое ощущение, что я на куски разваливаюсь.

– Ничего. Зато не погибла, болтаясь на веревке. Собственно, даже там я пытался тебе помочь, но меня опять сильно приложили по голове какой-то палкой и заломали руки. Я ничего не мог сделать. Вообще ничего…

– Не вини себя. Ты ни в чем не виноват.

– Я виноват, что не смог тебя от этого защитить. Ведь теперь мой долг – умереть раньше тебя, понимаешь? В общем, тебя повесили. Потом какой-то богатей назвал крупную сумму, и судья, не задумываясь, приказал перерубить веревку. Той же ночью нас с тобой лишили всех наших вещей и одежды, запихнули в этот обоз и повезли в неизвестном направлении, куда мы движемся уже четвертый день.

– Погоди, нас бросили сюда абсолютно голыми?.. – удивленно изогнула бровь девушка.

– Ну да. Нам бросили эти балахоны, но надевать его на тебя пришлось мне самому.

– Ты видел меня голой? – смущенно отвела взгляд Даша. – И сам одевал?

– Мне пришлось. Прости меня за это и не сердись.

– Ладно, проехали. Стыдиться-то нечего, да? Я вроде ничего так, – усмехнулась Даша и вновь закашлялась. – Грудь, попа, талия – все на месте.

– Не думаю, что сейчас время для отшучиваний, – нахмурился Роджер. – Перед нами стоит большая проблема. Во-первых, теперь мы с тобой – собственность знатного пепельника по имени Джамбе Абуль-Кассим Бехтаммен Крамм, патриарха дома Краммов. И нас, видимо, везут на его плантацию. Зачем – я не понимаю. Ведь пепельники как рабы гораздо дешевле и эффективнее. Ну скажем, кто унесет больше камней – я или средних размеров серокожий? Конечно же я буду едва волочить ноги, пока раб-пепельник уже трижды принесет груз к нужному месту. А вот насчет тебя я тем более не понимаю.