шагал тяжело, Доминика чувствовала, как у нее начинает кружиться голова от качки и кислого запаха пива, исходившего от Ирвина. Возможно, стоило предложить ему еще вина — при южном дворе наложниц часто подсылали, чтобы напоить одного из дуэлянтов. Она одернула себя. Пока ситуация была не самой ясной, и поддерживать кого-либо из князей по умолчанию было бы недальновидно. Но вся эта ситуация с княгиней попахивала попыткой устроить Ладвигу еще больше проблем, пользуясь его дурной славой.
— Я слыхал, что южные девы исключительным образом пекутся о своей чести, — нарушил тишину Ирвин. — А ты прямо живое опровержение: ускользнуть с пира, отправиться на тайное свидание…
— На севере и дышится легче, что уж говорить о соблюдении приличий, — уклончиво ответила Доминика.
— А уж с нашим Ладвигом поблизости ни одна женщина не устоит, — поддакнул князь Гряды. — Но если я могу дать тебе один совет, то вот он: Ладвиг — тот еще лис в медвежьей шкуре. Он хитер, находчив, и любую ситуацию может обернуть так, чтобы оказаться в ней жертвой. Если ему не понравится, что ты делаешь, то ты навсегда станешь его врагом. Я это знаю, как никто. Я был его другом, но когда я попытался помешать ему с Эдвином вернуть Фреду его законную жену, то я стал самой последней тварью по его мнению. Правда же, это несправедливо?
— Неприятный финал для дружбы, — кивнула Доминика. Фредерик бросил на нее быстрый взгляд через плечо, но ничего не сказал.
— Вот, поэтому я тебе рекомендую в поисках друзей обратить свой взгляд на Гряду. Конечно, это не обязательно, если наш князь может соблазнить тебя шайкой головорезов под своим крылом и наделом земли для твоих чародеев.
— А что можешь предложить ты?
— Самую сильную армию севера. А если все будет хорошо, и Ладвигу не удастся запереть нас тут на ближайшие сотни лет, то я со своей армией смогу предложить тебе и твой родной Юг. Цветку лучше пускать корни в родной почве, разве не так?
— Пришли, — бросил Фредерик. После темени рощи освещенная площадка казалась ослепительно яркой. Ирвин опустил Доминику на землю и придержал за локоть.
— Сможешь идти?
— Постараюсь, — ответила принцесса, мастерски прихрамывая на правую ногу. Ирвин позволил ей опереться на свою руку и повел ее к княжескому столу через опустевшую танцевальную площадку. Музыканты играли ленивый мотив, со стороны столов горожан лились пьяные песни, то и дело раздавались тосты в адрес каждого из гостей.
Вокруг стола собрались князья. Доминика с облегчением увидела Ладвига, беседующего с Карстаном Оннадом, рядом, словно тень, стоял Сиршен. На столах стояли остывшие блюда, не было слуг, которые следили бы за наполнением бокалов, Куно и Вассы тоже не было видно. Как только небольшая процессия приблизилась, Карстан издал едкий смешок.
— Что за вечер! С каждым что-то да приключилось! Принцесса, что с вашей ножкой?
— Неудачное па, — виновато улыбнулась Доминика прежде, чем Ирвин или Фредерик успели что-либо сказать. Карстан провел рукой по усам, удовлетворенный таким ответом. Принцесса поймала взгляд Ладвига, они обменялись еле заметными кивками. Ирвин и Фредерик помогли усадить принцессу на стул.
— Где все слуги? Ей нужна помощь, — обратился Фред к Ладвигу.
— Тут такое, дело, слуги немного заняты твоей женой. Она направилась в замок и решила, не добираясь до покоев, подарить жизнь вашему ребенку, — усмехнулся князь и крепко хлопнул Фредерика по плечу. Князь Норпешта пошатнулся и осел на соседний стул, рядом с Доминикой. Принцесса тут же протянула ему стакан с остывшим вином. Фредерик принялся жадно пить.
— Она уже в замке, с ней Авериа, Васса и чародей на всякий случай тоже. Хотя он навряд ли понадобится, но я попросил. Можешь отправиться к ним, но там правда хватает людей, опытных в вопросах рождения детей, — продолжил Ладвиг. — Поэтому я бы попросил тебя поучаствовать в качестве судьи на поединке, вместе с Карстаном. Одна пара глаз — хорошо, но две все-таки лучше.
Карстан согласно кивнул.
— Пора бы начать!
11
В руках сам собой оказался бокал вина. Пряное, насыщенное специями, оно уже остыло, и теперь оседало горечью на языке, но Доминика продолжала делать глоток за глотком, пока князь Карстан торжественно объявлял начало поединка. Эти все высокопарные речи с наигранной веселостью, мол, это их шанс восславить предков и отдать дань традициям, вызывали у Доминики едкую усмешку. Такие же ухмылки, азартные, хищные, вылезли на лицах Ладвига и Ирвина, вставших со своих мест и под одобрительный гул толпы принявшихся готовиться к поединку.
Блюда с остатками закусок были сдвинуты в центр, на освободившееся место легли кинжалы, ножи. Следом упали кафтаны, пояса, наручи, рубашки. Мужчины остались в одних штанах и сапогах. Послышались довольные возгласы женщин.
«Сегодня среди нас есть дева благородных кровей, — тягуче произнес Карстан, указывая на Доминику. — По старой традиции она может выбрать фаворита и подарить ему свой знак внимания. Кого вы выберете, принцесса?»
«Никого», — если бы такой ответ был возможен, Доминика дала бы именно его. Ей бы хотелось, чтобы время повернулась вспять, насколько это возможно, и перестало утягивать ее в пучину решений и их неконтролируемых последствий. Но гудевшая толпа хотела голосовать за победителя. За руку, что ее кормит. За меч, что ее защищает. Поэтому Доминика послушно поднялась со своего места, высвободила из прически одну ленту и с улыбкой протянула ее Ладвигу. Князь улыбнулся и склонил голову, как довольный пес, приложил руку к сердцу. Толпа ликовала от радости, что незнакомая им чужестранка угадала их желание. Князь протянул жилистую руку, позволяя принцессе повязать свой знак внимания на крепком запястье. На секунду кожа коснулась кожи, взгляды встретились. Ладвиг еле заметно шевельнул губами:
«Я делаю это и ради тебя», — прошептал он так, чтобы услышала только Доминика. Принцесса чуть заметно сжала его руку, опустила глаза. В груди снова всколыхнулась злость. Гнев на него, за эти бесконечно красивые фразы, которые он щедро источал, затуманивая ее ум. Она отчаянно искала подвох и злилась, понимая, что больше всего хочет, чтобы эти слова оказались искренними. Это бесило еще сильнее. Калисса тоже говорила, что делает все ради нее. И где она оказалась?
Ладвиг отпустил ее руку, повернулся к толпе, демонстрируя им серебрящуюся ленту вокруг своего запястья. Зрители отреагировали радостным свистом, воодушевляющими напевами. Доминика вернулась на свое место.
— Ладвиг — отличный выбор, — коснулся ее плеча Карстан. — Он обрел верность традициям и предназначению, как и подобает князю. Духи оценят твою мудрость.
— Я просто не люблю тех, кто всеми силами пытается разжечь рознь, — ответила
