Я освободил кресло у стола генерала, человек быстро занял мое место и обратился ко всем сразу, так что не понадобилось спрашивать разрешение на присутствие.
— Господа, я понимаю цель вызова — смерть несколько странна и подозренья вполне естественны. Готов ответить на любые вопросы, — он посмотрел на генерала, предлагая начать.
— Сначала, хотелось бы о вас лично, если не возражаете, — любезно приступил тот.
— Извольте, не возражаю.
— Вы адвокат покойного или с супругой — их общий.
— Специально это не оговаривалось, но от супруги не было ко мне дел. А по интересам покойного работа велась — в финансовой сфере немало взаимных претензий.
— И судя по тому, что приглашались к ним на ужины в тесном кругу, отношения личные имели хорошие.
— Ну, в знакомстве мы недолго еще — около года. До того был другой, но не сошедшийся с ним адвокат. В последнее время что-нибудь раз в неделю у них бывал. Я ведь еще и адвокат их соседа Богданова, захаживали часто вместе.
— А отношения между мужем и женой, на ваш взгляд, были благополучными?
Раздумья, хотя короткие, но посетили нашего гостя.
— Полагаю, не очень. Недели две назад он спрашивал меня, насколько сейчас сложен развод.
— А про причину не говорил?
Опять вышло с маленьким затруднением.
— Не-ет, не касался.
От наблюдательного Казанцева оно, разумеется, не ускользнуло.
— Однако ж вы на этот счет свое мненье имеете, или я ошибаюсь?
У адвоката вырвался легкий смешок, как бывает у пойманного на пустяке человека.
— Господин генерал, с молодыми красивыми женщинами разводятся только по одной причине. Я, во всяком случае, другой какой-то не знаю.
Казанцев поменял тему.
— Вы ведь по профессии своей тоже расследования ведете, только на процессах стоите с другой стороны.
Адвокату понравилось, он опять улыбнулся, кивнул — улыбка у него искренняя, лицо от нее делается симпатичным.
— Предположим, — начал Казанцев, — предположим только, что имело место отравление. Запомнились ли вам моменты, когда в пищу или вино хозяина можно было незаметно положить яд?
— В таких случаях лучше всего представить себя самого на месте отравителя, не правда ли, господа? — с долей веселости объявил адвокат. — Что же, попробую.
Он сосредоточился, зрение ушло вглубь себя.
— Все закуски, да как и положено, подавались в вазочках или на блюдцах. Позже рыбное и мясное подавались... что-то на блюде, что-то на подносе — каждый накладывал себе сам.
— А за столом вам прислуживали?
— Нет, горничные приносили и уходили.
— Напитки?
— Хозяин открывал сам бутылки, наливал нам, и мы себе наливали — всё на глазах.
— Но он выходил из-за стола, например, в туалет?
— В таком случае всех нас троих нужно подозревать в преступном сговоре, — адвокат сделал при этих словах приглашающий жест.
— Оно было бы слишком, — согласился с ним генерал.
Тут разговор выдохся сам собою, Казанцев поблагодарил посетителя, но предупредив, что обстоятельства могут потребовать новой с ним встречи.
Шел пятый час дня, я только подумал — сколь долго эксперты будут проводить анализы крови покойного, как ответ неожиданно пришел от вошедшего в кабинет помощника.
— Курьер из Московского университета, Дмитрий Петрович. Позволите зачитать.
— Да-да.
Помощник взглянул на листок бумаги:
— Многоуважаемый, и прочее... «В составе крови содержание отравляющих веществ метало-минеральной группы не обнаружено».
Дядя сразу переспросил:
— Сергей, что за группа?
— Всё не относящееся к растительному или животному происхождению.
— Ну вот поди ж ты, — с досадой произнес генерал, — отделались частичным анализом. А что я могу с ними поделать — средства нужны для хорошей оплаты, договор на срочное обслуживание. — Он пришел в огорчение, потом встрепенулся: — Однако у меня еще гомеопат в запасе. Но к нему к вечеру я должен заехать сам.
— Вот и славно, — дяде, видно, сидеть в душноватом кабинете уже надоело, — а к половине восьмого пожалуй ко мне на ужин.
— Соседа этого слушать не станете?
— Нет, Митя, ожидаю от него тех же слов, что мы только услышали.
Вышли на свежий воздух с чувством неопределенности у обоих.
И разъехались пока к себе каждый.
К дяде я прибыл на десять минут раньше назначенного и обрадован был сообщеньем: в угощение нам приготовлен раковый суп — излюбленное семейное кушанье, однако нечастое в обиходе из-за большой сложности его приготовленья. В детстве я был свидетелем этих процедур, хотя рецепт, разумеется, не усвоил. В памяти остались лишь клешни и шейки, вареные яйца, лимоны, изрядное количество миндаля и укропа. Потом добавлялись сливки, сметана, как-то еще участвовали сухари и толченые вываренные специальным образом панцирные спинки. Возились долго, но получалось замечательно вкусно.
Стол был уже сервирован: графинчик с водкой, белое вино, а из закусок только икра, маслины и хлеб — «чтобы вкус не забить».
Казанцев приехал с маленьким опозданьем и в столовую залу к нам вошел с видом почти торжественным.
— Э, Митя, — обратил внимание дядя, приглашая его к столу в полукресло, — выглядишь, как американский сенатор, победивший на выборах.
— Есть от чего, — он сел, дядя принялся наливать, — хотя покою нам это не добавляет.
— Новое что-то, — заключил дядя. — Сергей, не сиди сложа руки, положи гостю икры и маслин.
Казанцев, ощущая отдых от многих дневных хлопот, произвел глубокий вдох-выдох и, затем, сообщил:
— Яд в крови обнаружил гомеопат.
— Растительный? — сразу спросил я.
— Нет, — дядя запрещающе поднял руку, а в другой протянул рюмку чокнуться: — За дальнейшие наши успехи, друзья.
Выпили, я — вина, и начал с нетерпением ожидать.
Дядя с Казанцевым, вкусив «менделеевскую», похвалили ее.
И похвалили икру.
Мое ожидание, однако, продолжалось недолго.
Генералу уже самому свербело довести до нас новость.
— Так вот, господа, — он утер рот салфеткой, — яд, да, растительного происхождения. А именно — аконит, другое его название — борец.
— Что за диковина? — спросил дядя.
— А не диковина вовсе, полно его растет от Греции и до Сибири. У нас растет в Подмосковье.
— Подумать, ходим в лес и ничего не знаем. А много яду требуется для убийства?
— Мало совсем, достаточно трех капель.
Дядя от удивления поспешил обоим снова налить.
— Однако ж не всё так просто. Яд этот, хотя приводит к тому, как умер банкир — судороги, паралич дыхательного центра — дает непременно и сильную рвоту. Гомеопат полагает, что отравитель использовал добавки какие-то, тоже растительного происхождения, для подавления рвоты.
— Какие — он не определил?
— Нет, но считает, задача стояла непростая — требовалась весьма тщательная подготовка. И знание рецепта, само собою.
— Стоп-стоп, тогда мысль неизбежная приходит...
Дядя, впрочем, повременил ее высказывать.
Они выпили по второй рюмке и стали закусывать маслинами и икрой.
Я уже привык к такому их «первому акту» — а дальше успокоятся и дело пойдет ровнее.
— М-м... какая, Андрюша, мысль?
— А вот, помимо самого аконита, отравитель принужден был готовить к нему нейтрализатор. И скорее, не из одной, а из нескольких дополнительных трав.
— Гомеопат предположил это самое. Ты хочешь сказать, для такого мероприятия надо иметь условия?
— Ну не пустяк же — выварить, отстаивать, смешивать в нужных пропорциях, мензурки всякие... да, Сережа?
— Да, лабораторная в целом работа, — согласился я.
— Вот и надо подумать, как зацепочку такую использовать.
Казанцев повел вверх глазами, подумал...
И решительно произнес:
— В лоб — через допросы прислуги. По трем всем участникам.
— Донесут ведь хозяйке, — осторожно высказал я.
— А пусть. Иногда следствие нужно вести в открытую и даже, я бы сказал, в манере несколько угрожающей.
Дяде понравилось, он покивал в знак согласия.
И велел подавать раковый суп.
Тут меня мысль посетила.
— А еще одна зацепка. Где у нас в Москве можно рецепт такой хитрой отравы достать. Знахари-знахарки навряд ли такое знают, да и с простолюдинами никто из троих не водится.
— Не скажи, — поправил дядя, — через прислугу могут. А знахарство порой глубокие корни имеет, тем более, если травы произрастают у нас.
— Правильно, — одобрил Казанцев, — обращу на это внимание при допросах прислуги. Но мысль ваша шире, Сергей, надо подумать, где еще добываются такие рецепты.
Вернувшись домой, я начал об этом и размышлять.
Однако сначала прочитал записку, доставленную от Сашки Гагарина: он сообщал, что вернулся из Парижа и обязательно ждет меня с хорошим французским вином завтра вечером.
