А Дита небрежным тоном продолжала.
— Ты наверняка лишен иллюзий и поэтому знаешь, где киска.
— Нет, — отрывисто ответил он, — но знаю, где можно выяснить.
— В этом городе? — Да.
— Ты возьмешь меня туда, Фил?
— Думаю, да.
— Ты тоже хочешь найти киску?
— Полагаю, да.
— Отлично. Можешь смотреть.
Он заставил себя взглянуть на нее и облегченно вздохнул. Теперь у нее, как у всякой другой девушки, были две ноги. «Иногда иллюзия, — отметил он про себя, — становится основой жизни».
— А теперь, — спросил он, — вы можете ответить на мои вопросы?
Но в этот момент в дверь кто-то зацарапался.
— Это опять твоя подружка, — оптимистически заметила Дита.
На этот раз Фил решил не рисковать. Сперва он включил «глазок» одностороннего видения и увидел лицо Дейва Грили.
Едва он прошептал: «Федеральное Бюро Лояльности», как Дита подскочила. В течение всего его рассказа она не раз задавала вопросы, касающиеся этой организации. Фил отвечал с подробностями, и девица, очевидно, пришла к определенным выводам.
— Надо смываться. Не время для вопросов — ответов. Она легко вспрыгнула на подоконник и прошла по лестнице. Парень последовал за ней.
Лестница оказалась короче балки в доме Экли, но здесь было раз в десять выше, да и Фил не был пьян. Если бы ему не пришлось пройтись по той балке и спускаться по мусоропроводу, пытаясь сбежать от Ромадки, он бы никогда не рискнул
Его сердце бешено колотилось, когда он вошел в комнату Диты и повернулся, намереваясь убрать лестницу. В это время со стороны его комнаты послышался грохот. Дита схватила юношу за руку.
— Сейчас не время, — шепнула она и потянула в коридор. Через несколько секунд они вскочили в лифт.
— Эй, да это же вверх, — предупредил он, увидел, какую кнопку она нажимает.
— Я знаю.
Выбравшись на крышу, Фил на какое-то мгновение испытал чувство абсолютной свободы. Натриевое зеркало еще не вполне зашло, все вокруг заливал яркий свет, хотя нижняя часть небосвода уже потемнела и там высыпали звезды. Неожиданно он увидел приближающиеся низко зависшие вертолеты, похожие на майских жуков. Их было с полдесятка.
Дита заторопилась, толкая Фила к пустому углу крыши. Парня слегка раздражала ее бессмысленная суетливость.
Мощный голос с небес велел им остановиться. Дита застыла почти на краю крыши, затем пощупала рукой воздух, поднялась на пару метров выше и вновь пошарила рукой вокруг себя.
Позади них послышался грохот, лязг и свист винтов приземляющегося вертолета.
Дита отворила в воздухе черный, как ночь, небольшой люк и забралась туда. Она обернулась к Филу. На черном фоне ее лицо казалось бледной маской.
— Давай сюда. — Из прямоугольника появилась ее белая рука.
Широко округленными глазами Фил смотрел на этот обрамленный пустой портрет. Под ним четко виднелись стены дома напротив, а в пятидесяти этажах ниже бежала тошнотворно узенькая полоска улицы.
Позади уже слышались крики, а с неба прозвучала еще одна громовая команда.
Фил ухватил Диту за запястье. Вслепую пошарив второй рукой, он обнаружил в воздухе невидимые перила. Нога попала на ступеньку. Он с трудом пробрался по воздуху, перевалился через порожек чернильно-черного люка внутрь темного мешка и почувствовал под собой сферический пол. Перекатившись на бок, заметил позади себя прямоугольник неба с тремя звездами. Внезапно прямоугольник до предела сузился и исчез.
А потом он начал падать…
XVII
Обезумев, Фил беспорядочно замахал руками, инстинктивно чувствуя, что человек, несущийся вниз, к неминуемой смерти, все же в состоянии как-то преодолеть пространство — стоит только как следует напрячь мышцы.
Затем он спросил себя, как долго можно лететь с пятидесятиэтажной высоты, но математика в этот момент была явно ему неподвластна.
Потом стало любопытно, почему черный мешок падает имеете с ним.
Затем последовала отрыжка, но это принесло только воспоминания о дрожжевом бутерброде и стакане молока, промоченных сутки назад.
Он продолжал падать…
Все залил мягкий свет. Фил осмотрелся. Как оказалось, он находился внутри сферы диаметром около двух с половиной метров. Ноги разместились ближе к центру, а щека слегка касалась мягкой обивки. Скользнув взглядом вдоль своих ног и дальше, он увидел небрежно раскинувшуюся в воздухе Диту, которая внимательно изучала экран, вмонтированный и обивку сферы.
Падение продолжалось…
Филу мало что было известно о космических кораблях, но он точно знал, что в свободное падение без предварительного ускорения, которое бы дало своеобразную опору в гравитационном поле Земли, входить небезопасно.
Однако никакого ускорения не было.
— Дита! — воскликнул он. В замкнутом пространстве сферы голос звучал громогласно. — Что со мной происходит?
Слегка поморщившись, она повернула к нему голову:
— Ш-ш-ш. Ты в свободном падении, но не падаешь. Я отключила гравитацию.
Продолжая икать, Фил попытался что-то понять.
— Отключила гравитацию?
Он все еще падал, но страх уже почти исчез.
Дита посмотрела на его беспомощно распростертое тело.
— Точно, Фил. Гравитация обходит эту лодочку, как и свет. Гравитация не тянет, свет не излучает.
— Так вот почему она невидима!
— Видима? Никто не видим. Подожди чуть-чуть, Фил, надо дело делать.
— Но в таком корабле можно путешествовать… — начал Фил. В его голове завертелись головокружительные идеи.
— Это не корабль, Фил, просто шлюпка. Теперь помолчи. Падение приобрело определенное направление. Фил обнаружил, что потихоньку дрейфует к Дите.
— Сюда, ко мне, Фил! — велела она.
Через пару секунд он уже свободно лежал рядом с ней и, как и она, всматривался в экран.
А потом скорость падения в новом направлении увеличилась, хотя сфера уже не падала вместе с ним. Наконец его тело мягко вжалось в обивку. Через какое-то время Фил решил, что они все же двигаются с ускорением. Однако все свои догадки он строил на том, что видел на экране.
Вначале он ничего не понимал. Лиловатого цвета картинка на экране изображала несколько больших квадратов и прямоугольников, между которыми темнели полоски. В центральном квадрате виднелось несколько точек, медленно сдвигавшихся, пока он наблюдал за ними, и еще три или четыре крестика с пятнышками в центре. Постепенно квадраты и прямоугольники стали уменьшаться, а по краям экрана возникли другие. Фил сообразил, что смотрит на город и что едва различимые теперь точки — это охотившиеся на него люди, а крестики — вертолеты.
В какой— то миг у него засосало под ложечкой от мысли, что он висит так высоко над городом и, того и гляди, поднимется еще выше. Но потом все его внимание захватила картинка. Фил мало летал, и даже когда летал, то еще меньше видел, поэтому сейчас все увеличивающаяся картина города заворожила его. Он почувствовал себя Богом, и даже стал рассуждать, как бы мог воздавать всем по справедливости, будь у него такая шлюпка. Перед глазами заплясала сцена его внезапного спуска на головы диктаторов…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
