видеть вас.
Роза нервно обернулась и уперлась взглядом в лицо лорда Роберта. Ей стало стыдно, ведь недавно она отказала ему, а он пришел к ней на помощь, когда людская толпа готова поглотить ее.
— Я тоже рада вас видеть, лорд Роберт! — выдохнула она и сделала реверанс.
— Позвольте пригласить вашу дочь на первый танец, мистер Грансильвер? — обратился он к ее отцу, немного кланяясь.
— Я не имею возражений, лорд Роберт. Как решит моя дочь.
Роберт улыбнулся ей, и Роза только сейчас оценила, как хороша его добрая застенчивая улыбка. Наверно он боится, что она снова откажет. Роза поспешила принять его руку.
— Я очень благодарна вам, милорд, — проговорила она, — спасибо за приглашение.
Первые ноты вальса заставили разбиться на пары тех, кто собирался танцевать, и посторониться тех, кто не собирался. Роза заметила, как отец пригласил мать, и улыбка тронула ее лицо. Рука лорда Роберта легла ей на талию, и она подняла голову, смотря ему в глаза. Грянула музыка, они закружились, меняясь местами с другими парами, и следуя по зале своим путем. Роза отметила, что лорд Роберт хорошо танцует, и поняла, что получает удовольствие от танца с ним, и от той беседы, которую он завел, не касаясь ее отказа и последовавшей за тем разлуки.
Несмотря на опасения миссис Грансильвер, Роза не осталась без партнеров ни одного танца. Сама миссис Грансильвер танцевала второй вальс с лордом Робертом, и одновременно наблюдала за дочерью, которая так мило опускала глазки, вальсируя с молодым брюнетом. Нужно будет поинтересоваться, кто это, решила она, ведь Роза ему явно нравилась, и, чем черт не шутит, он мог не остановиться на танце, а прислать ей букет наутро, а потом прийти с визитом.
Утро настало, а букет был только один. Его прислал лорд Роберт, который вскоре явился следом, чтобы засвидетельствовать свое почтение матери и дочери. Роза, так и не спустилась с самого утра, и даже прибытие лорда Роберта не заставило ее проявить хоть немного воспитанности. Она прислала служанку с сообщением, что плохо себя чувствует, от чего мать ее ужасно расстроилась, а лорд Роберт предложил миссис Грансильвер прогуляться с ним вместо дочери, чтобы снова прийти в хорошее настроение.
Когда мать и лорд Роберт уехали в парк, Роза наконец смогла покинуть комнату.
Вчерашний бал невероятно утомил ее, и ей не хотелось видеть кого-либо, тем более лорда Роберта, перед которым она испытывала смущение.
Букет его был прекрасен. Роза любила цветы и приказала поднять его к себе в гостиную. В этот момент звякнул звонок, и внесли еще один букет — из белых роз. Поиски записки не привели к результату. Роза смотрела на букет, гадая, кто же был тем загадочным дарителем, что прислал ей это чудо. Розы были нежные, только что срезанные, в росе. Возможно, он не был составлен по всем правилам искусства, зато дышал искренностью и любовью, будто даритель сам срезал цветы, обрезал шипы, и связывал их простой лентой.
Да так оно и было, догадалась Роза.
В ее жизни уже бы один загадочный даритель... Дэвид Корвел. Сердце ее сладко сжалось от воспоминаний. Ее слова любви, которые она шептала ему, не были просто словами. Она никогда не увидит его больше. Она никода не почувствует на своих губах его поцелуев. Она не познает его любви. Но Дэвид был единственным человеком, кто искренне любил ее, Роза знала это совершенно точно. Он не думал о деньгах. Он умал только о ней. Дэвид... Человек, которому она отдала свою честь и часть своей души... Она провела рукой по цветам. Она будет думать, что и этот букет от него. Щеки ее вспыхнули. Потому что только он один способен быть с ней честен настолько, что она из тысячи узнавала его букет...
…
Кейр шел по бульвару, задумчиво прижимая к себе только что купленную книгу. Вчера Роза Грансильвер была на своем первом балу, и, скорее всего, его не ждут в ее доме в конце Сен-Джеймс стрит. Он бродил по городу без всякой цели, пытаясь найти выход из того положения, в которое загнал сам себя. Его тянуло к Розе совершенно неодолимо, и он с огромным трудом мог противостоять этому притяжению. Сегодня к притяжению примешивалась ревность, потому что он прекрасно сознавал, что Роза не могла не вызвать интереса у множества знатных персон, которые годились ей в мужья гораздо больше него.
— Мистер Морган!
Он резко обернулся и увидел Дженни. Дженни сидела на скамейке в своем голубом платье, и улыбалась ему. Обрадовавшись ей, он сел рядом, ничего не стесняясь, и положил книгу между ними.
— Как поживаете, мистер Морган? — ее голубые глаза смотрели на него с интересом.
Бывают же чистые души, к которым не липнет грязь даже в тени борделя, — вдруг подумал Кейр, беря ее руку и поднося к губам. Дженни зарделась и руку отобрала, хотя он видел, что ей очень польстил его жест.
— Я не знатная дама, чтобы... — она опустила глаза, но тут же снова вскинула их и заулыбалась, — мистер Морган, я надеюсь, что с мисс Розой и мисс Китти все в порядке? Я ничего не знаю о них, и хотела спросить вас.
— С ними все хорошо. Мисс Китти скоро выйдет замуж. А мисс Роза...
— Я слышала, что ее зовут черной невестой.
Он помрачнел, и отвернулся, рассматривая проходящих мимо людей.
— А еще мне сегодня один клиент рассказал, что мисс Роза не получит ни букетов, ни приглашений. Потому что все боятся жениться на ней.
— Не получит... — пробормотал он, и сердце его сжалось от жалости к Розе и от ненависти к себе. Это он виноват в том, что Роза оказалась в таком положении. Она наверняка сильно переживает свою неудачу. Такая красивая и богатая... но одна. Он сжал губы. Грудь его вздымалась, и в голову лезло только одно решение. Сегодня... сегодня!
Он встал, готовый бежать к Розе...
— Я бы хотела вас попросить о помощи, мистер Морган, — услышал он сквозь собственные мысли голосок Дженни.
Он уже и забыл о ней. Кейр обернулся и постарался сделать заинтересованное лицо, хотя ему не было до Дженни никакого дела.
— Когда вы будете у мистера Нормана, передайте ему вот это... — она достала золотую цепочку с подвеской, — и скажите, что Дженни он достался от лорда Итера. Он поймет.
Кейр
