эмоции, заряжают Семена, и вы богатеете! Всё взаимосвязано! Я всё просчитала до мелочей… Вы должны были согласиться… Должны были сказать, что… поможете парку не умереть… Как же так, Господин Демидов? — пискнула управляющая и рухнула на колени.
— Да пока нужное количество людей зайдёт сюда, я уже состарюсь и умру. Чёрт! Ещё и когда вытаскиваешь Семена Иггдрасиля, они тут же начинают впитывать в себя в разы меньше энергии. Отвратительно!
— Так… Так… Может быть что-нибудь… придумаем? — девчонка подползла ко мне и попыталась залезть на коленку: — Может быть… как-нибудь выкрутимся? Ну…
— Точно не с такими ущербными актёрами, как у вас. — ответил я и задумался: — Толик, что можно сделать из этой помойки такого, чтобы народ повалил? С деньгами и эмоциями.
— Ну-у… — задумчиво протянул пацан и огляделся по сторонам: — Когда мы в позапрошлом году ездили в Париж, отец водил нас в «квест-рум».
— Квест-рум? Что это?
— Комната с головоломками, которая стилизована под фильм, книгу или сериал. На многих веб-узлах есть прохождения знаменитых парижских квест-румов! Суть проста. Комната обделывается в стилистике… ну, например — дома с привидениями. Она наполнена различными механизмами, которые то и дело активируются оператором. От простейших головоломок до перфоманса с актёрами! Очень прикольная штука. По оснащению выйдет относительно недорого, и люди испытывают там нереальные эмоции!
— Квест-рум, значит? — я задумчиво взглянул на очкарика: — Идея зачёт! Значит так, Виктория. Мне нужна карта этой помойки и… если не затруднит — можно мне последние финансовые отсчёты? А-то меня терзают смутные сомнения, что Строганов прислал мне не полный пакет документов.
— Сейчас всё сделаю в лучшем виде!
+++
После небольшой ревизии на складских помещениях, в закрытых каморках и сломанных аттракционах, я чётко для себя решил — даже если идея с комнатами-головоломками выгорит, всё равно половину выжгу. И поувольняю большую часть этих никчёмных придурков к чёртовой матери! Не нужны мне тут алкаши и тунеядцы. Только работяги, готовые нормально пахать.
В общем, даже не смотря на чудо — парк ожидала нехилая модернизация с пламенем Инквизиции. Просто Вике мы решили об этом пока не сообщать. Хотя, думаю, что она и сама уже всё прекрасно поняла.
После прогулки по парку мы прибыли в темно-зеленый кабинет управляющего, и я уселся в рваное кресло.
— В понедельник я приеду с полной ревизией. Ты должна всех предупредить! Шапки полетят с такой скоростью, что даже представить страшно. Уволю весь бухающий и некомпетентный мусор. Ты меня поняла? — я схватил девчонку за малюсенький подбородок.
— Д… Да… Босс… — виновато ответила она.
— Прекрасно. — я отпустил её, и Вика тут же испуганно отошла к книжному шкафу: — Если есть кто на примете — напишешь список. Только самые лучшие!
— Да, босс…
— Оп-па! — я перелистнул следующую страницу последнего отчёта бухгалтерии: — Дорогая… Иди-ка сюда! Давай-давай! Шевели своими маленькими ножками, да пошустрее!
— Мне не нравится, что вы вновь оскорбляете мою внешность. Я пожалуюсь на вас Анатолию Аркадьевичу, и он будет смеяться последним. — заявила девчонка.
— Володя. Я запускаю в тебя крайне осуждающий и неодобрительный взгляд. — произнёс Толик, стоящий возле книжной полки и разглядывающий собрание Агаты Кристи.
— А причём тут твой рост? — возмутился я: — Мне нравятся низкие девчонки. С ними удобнее в быту, понимаешь? Вот, к примеру — начала она орать и ругаться. А ты просто поднял и вынес её в коридор. Или в другую комнату. Это реально круто! Просто сейчас у меня начинает подгорать с каких-то непонятных растрат… Как будто кто-то пытается левачить! Причём, левачить довольно крупные суммы. Иди сюда!
— И, кто левачит? — поинтересовалась Вика, подойдя ко мне вплотную, и склонившись над документами.
— Вот это видишь? «Выплаты за охрану». Пять тысяч в месяц. ПЯТЬ ТЫСЯЧ В МЕСЯЦ!!! Группа быстрого реагирования берёт около семисот рублей. А тут — пять тысяч за охрану. Какого рожна? Что это вообще?
— Дело в том, что… нас охраняет особая группа быстрого реагирования. Они очень крутые… — замялась Вика.
— Крутые, говоришь? — я нахмурился, и приобняв девчонку за тонюсенькую талию, притянул к себе: — Дорогая… За пять тысяч в месяц, это должна быть охрана самого Императора!
— Ну-у-у… Это ребята из группировки Михайлова. — испуганно ответила управляющая.
— Группировки? Я не ослышался? То есть… ты хочешь сказать, что я недополучаю пять тысяч рублей из-за того, что вы их отдаёте бандитам?
— Они… защищают нас…
— Это называется — «крыша». — пояснил Толик: — Многие работают так, что просто приходят к директору и говорят — либо мы тебя защищаем, либо у тебя будут проблемы. Выбирай. И, конечно же, многие выбирают «крышу».
— Вымогательство чистой воды. — тяжко вздохнув, ответил я: — Это сколько же они «охраняют» мой парк?
— Три года…
— Хм-м-м… — я крепко задумался: — За три года по пять тысяч… Это сколько же прибыли потерял парк? Явно больше ста тысяч.
— Сто восемьдесят тысяч, босс… — виновато пискнула Виктория.
— В курсе или быстро считаешь?
— Быстро считаю…
— Умница. Это нам пригодится. — я усадил управляющую к себе на колени: — А теперь… давай посчитаем, сколько вы потратили на обслуживание аттракционов за эти же три года.
Девчонка быстро пролистала страницы и тихонько ответила:
— Восемьдесят семь тысяч рублей.
— То есть, вы бандитам отдали больше, чем потратили на ремонт техники? Прекрасно. — я поставил Вику обратно на пол, а сам вытащил мобильник и нашёл в записной книжке контакт своего прекрасного друга.
— Господин Демидов? — из динамика послышался обрадованный голос.
— Здравствуй, Валюша. Как дела? Как доехали?
— Доехали прекрасно, Ваше Благородие! Живём в гостинице «Космос». Ждём ваших распоряжений!
— Очень хорошо. Подкатывай со своими парнями к Бернедеевскому парку. Прямо сейчас! Первое дельце есть. Поговорить с одними ребятишками надо.
— Так, это… Поговорим! Отчего же не поговорить-то? — тут же отозвался Плотников.
— Славно. Буду ждать. — произнёс я и завершил вызов: — Михайловские вам угрожали?
— Вели себя не очень дружелюбно… Я бы хотела им сказать, что Анатолий Аркадьевич будет смеяться последним. Правда, в те времена я ещё не знала Анатолия Аркадьевича, и то, что он смеётся последним.
— Прекрасно. Значит, сегодня же откажемся от услуг их частного охранного предприятия. —
