— Я встретил только одного, — возразил Чарльз. Но она вправе просить информацию, и он хотел, чтобы преступников поймали. — Фейри определенно младший член группы, хотя, возможно, единственный, кто владеет магией, и именно благодаря ему остальные могут одолеть фейри и оборотня.
— Почему ты так думаешь?
— Он не охотник, — объяснил Чарльз. — Он олень, а не хищник, каким бы сильным и смертоносным ни был. — Несмотря на то, что Херн — охотник, братец волк знал, что фейри, с которым они сражались, был добычей. Возможно, Херн был больше охотником и меньше оленем, но этот убегал от своих врагов. Он не охотник, но инструмент настоящих охотников.
— Считаешь, он жертва?
Чарльз фыркнул.
— Нет. Он не ангел, но никогда бы не отправился на охоту. Он мог изнасиловать и убить кого-нибудь, кто подошел бы к нему слишком близко, но не стал бы охотиться. Это поведение хищника. Но это не значит, что он не опасен. Обычно в Канаде лоси убивают больше людей, чем гризли. Однако лоси, как правило, не выслеживают людей с намерением убить их, как это делает гризли.
— Ясно. У нас лось, а не медведь. Что еще?
Чарльз размышлял о драке. Рогатый лорд сражался инстинктивно, а не стратегически, по-видимому, неспособный сосредоточиться на многих атакующих одновременно.
— Этот фейри не очень умен. Думаю, у него есть обычная работа, на которую он ходит днем. — Чарльз попытался выразить словами инстинкты, которые позволяли доминирующему волку контролировать свою стаю. — Если собираетесь держать под контролем такого опасного человека, то стоит убедить его, что он не слишком ценный. Нужно внушать ему, что вы поддерживаете его не только потому, что он полезен в охоте. Он должен поддерживать себя сам.
— Ясно, — с сомнение протянула Лесли, и Чарльз пожал плечами.
— Все могло бы быть по-другому, если бы наша семья убийц происходила не из богатых. Тогда они нашли бы какой-нибудь другой способ его контролировать.
— Думаешь, у них есть деньги?
— Он путешествовал столько лет. Если бы вы искали группу бедняков, то давно бы их поймали. Деньги многое упрощают, даже убийство. И у них должны быть деньги, чтобы позволить себе нанять Салли Рейли.
— Достаточно справедливо. Наши профилировщики выяснили, что пятнадцать лет назад «Охотник на крупную дичь» был состоятельным человеком. Ты до этого говорил про его работу.
— Верно. Он глупый и это трудно скрыть.
— Глупый фейри?
Чарльз кивнул.
— Да. Значит, он будет работать грузчиком в продуктовом магазине или продавцом на складе. Возможно, уборщиком или разнорабочим. Он очень сильный. Или докером, если они еще здесь есть.
— Люди бы его запомнили?
— Ты имеешь в виду, вызывает ли он страх, как твой муж? — Чарльз покачал головой, полагаясь на инстинкты братца волка. — Сомневаюсь. Скорее, люди будут его жалеть. Иначе он оказался бы в тюрьме. Напуганные люди обычно убегают или нападают. Если бы кто-нибудь когда-нибудь напал на него, он бы их убил. Если бы он вот так открыто убивал людей, он был бы в тюрьме или мертв.
— Ясно, — снова сказала Лесли. — Посмотрим, что мы можем сделать. Проверю это у наших профайлеров, и подождем, что они скажут.
Квартира не была домом, но все равно казалась гостеприимной. Чарльз достал из холодильника несколько стейков и нарезал их небольшими кусочками. Одну тарелку он поставил на пол для Анны, а свою порцию съел стоя. Его человеческие зубы были недостаточно острыми для сырого мяса, но он все равно его съел, и в награду боль постепенно утихла.
Он наблюдал, как Анна с удовлетворением ест. И помнил, как встретил ее полуголодную, с дикими глазами. Братец волк никогда не забывал, какой она была худой, и становился назойливым, если думал, что его пара мало ест.
После еды Анна снова превратилась в человека.
Чарльзу всегда становилось не по себе, когда она менялась. Он видел, как ей больно, и знал, что ничем не может помочь. Пару раз прошелся взад-вперед, затем сел и включил телевизор, лениво переключая каналы, пока Анна, снова став человеком, не взяла у него из рук пульт и не выключила телевизор.
— В постель, — сказала она. — Или ты будешь женат на зомби.
Чарльз вспомнил, что собирался поговорить с ней, рассказать о своих призраках. Но они оба в плохой форме для такого разговора.
Поэтому посмотрел на нее и произнес самым серьезным тоном:
— Вряд ли оборотни могут превращаться в зомби.
— Поверь мне, могут, — ответила она, пытаясь имитировать голос зомби. — Еще десять минут, и я съем твои мозги.
Он усадил ее к себе на колени.
— И всё же я рискну.
Анна вздохнула, как будто раздосадованная, хотя его нос подсказывал ему, что ей нравится находиться в его объятиях.
— Итак, можешь поговорить без зрителей о том, что беспокоило тебя последние несколько месяцев? Или мне нужно пригласить стаю в нашу спальню? Тебе следовало рассказать мне.
Он рассмеялся. Она рассмешила его.
— Я не знаю. Давай выясним.
Довольно долгое время спустя Анна потянулась, а затем удобно плюхнулась рядом с ним.
— Ура, мозги, — воскликнула она.
— Спи, — прорычал Чарльз, притягивая ее ближе.
— Я предупреждала тебя, — возразила она. — Ты не давал мне спать. — Она широко зевнула и с сожалением сказала: — И теперь у меня нет выбора, кроме как съесть твои мозги.
— Ну конечно, — пробормотал он. — Тебе нужно больше тренироваться перед сном. — Он перевернулся на спину. — Полагаю, мне просто нужно быть хорошим другом и помочь тебе с этим.
Обнаженная, теплая и мягкая, она забралась на него сверху. Для него Анна стала чудом, которое спасло его от одиночества.
— Я бы не хотела, чтобы ты напрягался, — сказала ему Анна. — Почему бы тебе просто не лечь и не подумать об Англии.
Он поцеловал ее, куда смог дотянуться — внутреннюю сторону локтя, — и слегка прикусил.
— Не Англия у меня на уме.
Анна устроилась на нем сверху, приняв его в себя, и он вообще перестал разговаривать. Ее глаза стали голубыми, когда она кончила во второй раз за ночь.
Раскрасневшаяся и радостная, Анна наклонилась и ущипнула его за ухо.
— Я вижу, публика не нужна.
— Двигайся, — приказал ей Чарльз.
Его пара рассмеялась, ее глаза все еще были лунно-голубыми, но она снова начала двигаться.
Они проспали.
Чарльз проснулся первым и посмотрел на лицо любимой в свете позднего утра. Братец волк казался спокойным и довольным, несмотря на то, что луна приближалась к полнолунию, а желание поохотиться в это время всегда было сильным. За всю свою жизнь до встречи с Анной Чарльз никогда не испытывал такой удовлетворенности.
— Я думала об убийцах, — заявила Анна, не открывая глаз. — Три человека — это стая.
Чарльз ждал, когда она продолжит.
Она резко села и с волнение продолжила:
— Фейри — это солдат, нижняя ступень иерархии. Он делает то, что ему говорят и когда ему говорят. Все начал старик. Он их альфа.
— Ага, — поддакнул Чарльз, когда она замолчала, ожидая его ответа. Охотничья луна, возможно, и не возбуждала братца волка, пока у него в постели Анна, но, очевидно, Анна чувствовала ее довольно сильно.
— Но кто второй молодой человек? — спросила она. — Как думаешь, он послушный второй, верный и преданный? Или он тренирующийся альфа, ожидающий, пока старик не станет слишком стар, чтобы контролировать стаю, и он убьет его и захватит власть?
— Никто из нас не является квалифицированным профайлером, — указал он.
Анна подпрыгнула на кровати, ее карие глаза блестели от возбуждения.
— Но теперь, когда Лиззи спасена, нам нужно разобраться с остальным.
— Полиция ведет это дело дольше, чем ты живешь на свете, — сухо ответил он.
— Да, — сказала она, — но они не привлекали нас с тобой к этому делу.
Теперь у них имелся телевизор со спутниковыми каналами — в основном для того, чтобы Анна могла смотреть свои детективные сериалы. Ей они нравилось. Чарльзу они тоже нравились, в основном. И теперь, когда невинные в безопасности, в больнице или в морге, у них было время.
