Читаем без скачивания Спасти шпиона - Данил Корецкий

Света осторожно, на цыпочках, обошла кровать, провела пальцами по полированному дереву, нащупала что-то маленькое, поднесла к глазам, чтобы лучше рассмотреть при слабом голубоватом свете ночника. Пластиковый прямоугольник со скошенным уголком: с одной стороны металлические контактики вытарчивают — на телефонную сим-карту похож, только побольше. Вот что хотел сжечь Сереженька. Флешку — накопитель информации. Видно, и вправду вчера спичек не нашел, положил рядом, чтобы сразу, как проснется, спалить… Бедный, бедный Сережа, как он мучается…

Хотя спать этой ночью пришлось немного, Света чувствовала себя прекрасно и выглядела свежо. Пять минут на душ, семь — на макияж. Она не понимала женщин, которые подолгу торчат перед зеркалом. Если рожа овечья — не нарисуешь лицо человечье!

Потом заварила себе чашку зеленого чаю, сварила яйцо всмятку, приготовила бутерброд с сыром. Никаких диет она не признавала, холестерина не боялась, по два раза в день не взвешивалась. С аппетитом позавтракала, прибрала со стола, вымыла чашку, тарелку, вилку, ложку.

Сняла халат, прыснулась дезодорантом, надела стринги и открытый лифчик от «Бюстье», распечатав хрусткий пакет, натянула тонкие дымчатые колготки. Подошла к зеркалу, повернулась туда-сюда, удовлетворенно кивнула и направилась в гардеробную. Выбрала обманчиво скромный черный костюм с юбкой чуть выше колена, белую блузку, сверху накинула курточку «Москино». Контрольный взгляд в зеркало. Все в порядке, можно выходить.

Нет. Самое главное. Она вернулась в спальню, постояла минуту в раздумье, взяла с тумбочки флеш-карту, неуверенно покрутила в холеных пальцах.

«…Что с нею делать, не знала она», — поется в старой детской песенке.

Но Света, наконец, положила кусочек пластмассы в сумку.

Ален, Сергей — ее муж, продолжал спать. У него сегодня отгул. Вот и хорошо. Ей показалось, будто какая-то часть тревог, так донимавших его в последние дни, только что перекочевала в ее сумочку. Остромодную дизайнерскую сумочку «Хермес» за пять тысяч евро.

Она задержалась в прихожей. Прислушалась. Огляделась. Большой уютный дом, великолепная система безопасности, телекамеры, дистанционное управление… Высокие четырехметровые потолки и дубовые балки через весь первый этаж, от которых так настойчиво отговаривал архитектор и от которых Сергей почему-то не отказался, настоял на своем — видел, что ли, где-нибудь что-то похожее, запало в душу? В принципе, правильно сделал, что настоял. Света испытала приступ не то стыда, не то жалости к себе, не то… признательности своему мужу. Да, да. Именно признательности. Пусть это звучит глупо и банально, но выходит так, что он всего себя отдал этому дому и людям, которые в этом доме живут. В первую очередь ей. Сейчас ему плохо, у него трудный момент в жизни. А долги надо отдавать!

Света решительно повернулась на каблуках, спустилась в гараж, открыла дверцу незапертого «Порше-кайена». Сережа отругал бы ее за неосмотрительность. Хоть в гараже, хоть под охраной, а дверь надо запирать! Для того специальные замки повышенной секретности, для того сигнализация!

Мягко завелся мощный двигатель, поднялись ворота, лучи фар вырвали из густых сумерек знакомые очертания двора. Внешние ворота, повинуясь радиосигналу, тоже распахнулись, выпуская машину на дорогу. «На оперативный простор», — любил говорить Сергей. Закругленный носок изящного сапожка от Версаче придавил педаль газа. «Кайен» быстро набрал скорость. Шесть тридцать пять. Это ее личный рекорд!

Многим москвичам, живущим в пригороде, приходится начинать свой день рано, чтобы проскочить в столицу, пока не образовались пробки. Эти хитрецы считают себя умнее других. И сами создают ранние, неурочные заторы! Света не поддавалась стадному чувству и выезжала, когда ей было удобно. Часто ее возил водитель Сергея — на служебной машине со спецномерами и мигалкой, тогда вообще не было никаких проблем. Сегодня она опередила самых хитрых и предусмотрительных, а потому домчалась до Москвы за полчаса и, пронзив пустой, мигающий желтыми светофорами город, беспрепятственно прибыла прямиком на Манежную.

Кремлевские башни уверенно рассеивали утреннюю мглу рубиновыми звездами, прожектора высвечивали каждый кирпичик древней красной стены. Проехав мимо Манежа, объявлявшего большими плакатами об очередной выставке, она свободно припарковалась именно там, где хотела, и направилась к темному куполу подземного торгового комплекса «Охотный Ряд» — черному и безжизненному снаружи, как покинутая лунная станция. Центральный вход закрыт, но у Светы есть свой ключ от служебной двери. Внутри же, несмотря на ранний час, кипела оживленная предторговая жизнь: охранники заступающей смены проверяли все углы и закоулки, грузчики в синих комбинезонах катали к грузовому лифту тележки с большими картонными коробками, звенели ведрами и громко переговаривались уборщицы, бесшумно струилась вниз лента единственного запущенного эскалатора.

На первом уровне ярко светились витрины музыкального магазина, сквозь закрытые двери выбивался роскошный голос Синатры, и создавалось впечатление, что молодые, богемного вида продавцы не ложились всю ночь.

Но Светин путь лежал дальше и глубже. Девчонка из шахтерского поселка когда-то поклялась не спускаться под землю, даже подземными пешеходными переходами не пользовалась, предпочитая дать крюка в полквартала… но вот, в конце концов, спустилась-таки: второй уровень торгового комплекса «Охотный Ряд», павильон 54. Роскошный подарок от любимого мужа, дающий стабильный доход и устойчивое положение в обществе. Ради этого можно и нарушить давнюю клятву. Тем более, не так уж здесь глубоко. И, в отличие от шахты, совсем не страшно.

Второй уровень лежал в тишине и полумраке, только вдали справа слышался какой-то разговор. Она сошла с движущейся лестницы, стуча каблучками, пошла вдоль череды закрытых, спящих бутиков — туда, откуда слышались голоса. Вот и пятьдесят четвертый номер. На белом фоне вывески — светло-серая вязь: «Тюдор». Скромно и со вкусом. Некоторые ее постоянные покупательницы путают это название со словом «Помпадур», хотя что может быть общего у победителя Войны Алой и Белой розы, основателя легендарной династии, с фавориткой Людовика Пятнадцатого, — для Светы остается загадкой. Наверное, просто не все из этих богатых дам, несмотря на необыкновенное самомнение и снобизм, имели кандидатскую степень по истории английской литературы. Да и школьную историю учили, мягко говоря, не очень прилежно. Дуры, одним словом.

Маша, ее правая рука и директор «Тюдора», уже на месте — руководит двумя дюжими парнями с инструментами:

— Вот эту стенку аккуратно разбираете, закрываете ширмой, весь хлам вывозите через ту дверь, потом собираете там стенды и еще одну примерочную…

«Там» — это в соседнем помещении, которое Света только что выкупила и хочет быстрее запустить в дело: начинается сезон скидок, покупатели пойдут косяком, самое время «отбивать» деньги…

— Все получается, Машенька? — ласково спрашивает Света.

— Ой, здравствуйте Светлана Владимировна!

Директор поворачивается, делает короткий книксен — это вам не ГУМ и не овощная база, даже если пьешь кофе с хозяйкой, то все равно понимаешь разницу, панибратства тут быть не может, — почтительно докладывает:

— Вроде получается. Только не знаю, что с потолком делать, — он от нашего отличается, может, поменять придется. Дизайнер сейчас придет, посоветуемся…

Лупоглазенькое курносое личико Маши выражает преданность и старательность: еще бы, Света платит ей тридцать пять тысяч без премиальных, где бы она в своей Рязани такие деньги подняла? Да еще шмотки кое-какие перепадают, вот и стала выглядеть вполне прилично, нашла ухажера — охранника Мишу из третьего уровня, того и гляди, свадьбу сыграют…

— Ой! — Круглые глазки округляются еще больше. — Вчера тут какие-то рожи страшные приходили, ну сюда, к бывшим соседям… Тамара Викторовна вроде им денег должна…

— Пусть с нее и получают, — невозмутимо ответила Света. — Мы купили помещение, а не долги. Так всем и объясняй. Если не поймут, позвони Виктору, и все дела. Фура из Милана прошла таможню?

— Прошла, прошла, все в порядочке, — Машенька энергично закивала. — Сегодня к вечеру уже разгружать будем…

— Ну ладно. Тогда сделай-ка кофейку.

— Конечно, конечно…

Машенька смотрит на нее, как на Бога. Конец года, распродажа, горячие деньки вот-вот наступят. А хозяйка руководит всем: потоком престижного товара и важными клиентками, отношениями с милицией, пожарниками, бандитами, выручкой и премиальными, а в конечном счете руководит жизнью и благополучием продавцов и администратора…

В крохотном закутке они пьют кофе из экспресс-машины.

Света всегда с удовольствием находится в «Тюдоре». Это выглядит очень респектабельно: бутик в самом центре Москвы, шмотки от Гуччи, Армани, Версаче, Кавалли, сумасшедшие ценники, продавщицы, похожие на моделей, покупательницы, смахивающие на дорогих содержанок, их монументальные мужья, любовники, друзья… Тусовка. Связи. Престиж.