– Надо действовать по правилам, – пояснил Игорек, свернул записочку трубочкой, засунул ее в бутылку, закупорил горлышко пробкой, обернул пробку прозрачным целлофаном, в который было завернуто печенье, обмотал все крепко-накрепко бечевкой и побежал к берегу. Размахнувшись, он далеко забросил свою бутылку в воду.
И поплыла по спокойному водохранилищу, то окунаясь, то показываясь снова закупоренным горлышком, наша спасительная бутылка. И как только она плюхнулась в воду, ребята мои сразу повеселели, словно сбросили с себя что-то. Стали сразу гадать, кому достанется бутылка, как будут вынимать и читать записку и как затем к нам на остров явятся спасать нас. Нет, честное слово, это было даже интересно! Правда, настроение опять чуть не испортил наш Скорпион – Витя Минаев.
– Ну хорошо, если бутылку кто выудит, а если она так и будет болтаться? Течение-то здесь еле-еле-ёхонькое.
– Ну так что ж? – возражал ему Игорь. – А в городе-то хватятся, что нас нет все равно. Они же знают, куда мы поехали.
– А что знают? Знают, что поехали до станции Борки, поход с ночевкой на берегу водохранилища. А про остров-то ведь никто не знает.
Да, про это мы и забыли!
– Ну, тогда построим завтра плот и переплывем на берег. Верно, Сима?
– Ну конечно, Игорек. Не пропадем!..
– А что есть будем до завтра? – буркнул себе под нос Дёма Стрижаков. – У меня и так уже в животе буркает.
– Это у тебя от волнения буркает, – сказал Игорек.
– А я и не волнуюсь нисколько. Я знаешь как плаваю! Мне что! Возьму и поплыву! Раз – и на том берегу.
– Правда, Симочка, пусть он поплывет и скажет там, на берегу, чтобы за нами приехали! – восторженно предложила Галя.
Но я, конечно, не могла согласиться на это. Тут водохранилище было очень широко. До берега плыть долго. А глубины здесь большие. Я отрицательно замотала головой.
А солнце уже высоко стояло над нами, припекая головы. Где-то за лесом голосисто залился паровозный гудок, лес наполнился шумом поезда, потом опять все затихло.
– Давайте обследуем остров, – предложила я, – и подумаем, что мы можем собрать для еды.
Проверили наши продовольственные запасы. Их оказалось очень немного – ведь мы рассчитывали к обеду вернуться домой. А аппетит у ребят был отличный – всё съели вчера за ужином и сегодня утром. Осталось полбанки шпрот, два крутых яйца, чая на одну заварку, несколько картошек в мундире да маленькая краюшка хлеба.
– Испытывая зверские муки голода, путешественники решили обследовать остров! – торжественно произнес Игорь, чувствовавший себя, видимо, во всей этой истории как нельзя лучше. – Туземцы могут не сопровождать и оставаться у привала, а я лично пускаюсь в путь.
Он подхватил маленькую удочку, жестянку, в которой когда-то хранились наши «загадалки», и зашагал в кусты. Через минуту он снова появился, смерил нас воинственным взглядом и, потрясая удочкой, изрек:
– Иду на рыбный промысел!.. Ой! Крапива!..
Он обстрекался, подпрыгнул на одной ноге, подхватил другую обеими руками и так ускакал от нас.
Мы разбрелись по островку. Долго ходили мы, лазая по овражкам, перекликаясь, аукаясь. Витя Минаев изредка подавал нам сигнал горном, оставшись у палатки. Впрочем, заблудиться на маленьком островке было мудрено – он весь был не больше полуверсты в ширину. Через час мы собрались у стоянки: добыча была невелика. Я нарвала охапку дикого щавеля, но он оказался поздним и на вкус негодным. Изя Крук притащил какие-то пестренькие яйца, вероятно малиновки, чем вызвал глубокое возмущение девочек («Ты представь себя на месте их матери!»), и это привело к философскому спору на тему, считать ли птичье яйцо предметом уже одушевленным или еще не одушевленным. Галя собрала несколько чахлых, бледно-розовых земляничек. Дёма притащил какие-то подозрительные грибы, уверяя, что это типичные сыроежки, хотя они очень смахивали на поганки. Дежуривший по лагерю Витя Минаев, пока мы отсутствовали, словил ужа и насмешливо предложил сварить его. «Сам ешь, это из твоей породы, Скорпион!» – обиделись ребята.
А Игорь вообще куда-то исчез. Ох уж этот Игорь! Вечно – и в лагере, и в школе, и во дворе – от него было всем беспокойство… Мы стали звать его. Сперва нам никто не отвечал, потом с противоположной стороны островка донеслось:
– Ого-го! И-ду-у-у!..
Голос Игоря приближался. Игорь кричал что-то, не умолкая ни на минуту. И в голосе его слышалось торжество.
– Ого-го! Я иду!.. Великий охотник Козерог несет вам свою добычу, разжигайте огонь, ставьте котлы, сзывайте жителей…
И вот он вылез из кустов, босой, с расцарапанной физиономией, с ногами, облепленными глиной, с засученными штанами. На длинном, гибком пруте, согнутом в кольцо, бились большие рыбы – жерехи, окуни, сазаны. Игорь продел прут через их жабры. Под мышкой у Игоря торчало удилище. Свободной рукой он придерживал промокшую рубашку: за пазухой прыгало что-то живое. И даже из кармана штанов торчал бьющийся хвост какой-то рыбины.
– Что? – торжествуя, проговорил Игорь. – Видали? Каков улов! Во! Со мной не пропадете! – И он бросил перед палаткой на землю свою добычу.
Глава 5
В созвездии Рыб
Все хвалили Игоря, удивлялись, как он так быстро наловил такую пропасть рыбы. А он уверял, что знает такое заповедное место. Мигом принялись мы чистить рыбу, развели костер, стали варить уху. Часть рыбы, связав ее за жабры, пустили на длинной бечевке в воду, чтобы она не заснула и не испортилась на жаре. Настроение у всех сделалось отличное. И мы уже отпиршествовали, как вдруг кусты за палаткой затрещали, послышались неровные, частые шаги, и возле нас оказался высокий сердитый старик, опиравшийся на весло-кормовик.
– Это что ж, вам такой закон вышел – по чужим вентерям лазать? – закричал он страшным голосом. – Для вас я вентеря ставил? А? Гляди, какие практиканты нашлись – чужую готовую рыбу ловить! А еще, кажись, пионеры, при галстуках состоят. За такое дело знаешь что вам, пионерам, бывает?!
Сперва, ничего не понимая, ребята растерянно переглядывались. А потом взгляды всех устремились к Игорю. Он сидел красный и возил ложкой по пустой тарелке.
Я встала и подошла к старику:
– В чем дело, гражданин? Что вы зря кричите?
– «Гражданин», «гражданин»! – пробормотал старик, несколько остывая. Очевидно, мой спокойный тон подействовал на него. – Этому занятию у вас в школе обучают? Рыбу из вентерей вынимать? Красивое дело, нечего сказать! Поставил вчерашнего дня вентеря, подошел сейчас на лодке рыбу брать, гляжу: все повыдергано, сети напутаны – неделю не разберешься. А рыба – прощай. Вон они где устроились! Доброго здоровья, приятного аппетита! Закусывают. Ишь практиканты!
Все смотрели на Игоря.
– Малинин, – спросила я строго, – где ты взял эту рыбу?
– Ну, там… – Он мотнул подбородком по направлению к другому краю острова. – А что уж тут такого особенного? Ты сама говорила – бывает в жизни крайний случай. А раз мы тут без пищи сидим… Да я и не всю рыбу взял, хватит там ему…
– Зачем же ты нам не сказал, откуда эта рыба? Как тебе не стыдно, Малинин!
– А я бы сказал потом, а то ведь вы, я знаю, начали бы собрание устраивать, голосовать – можно есть или нельзя.
– Это чего он толкует? – спросил старик, приложив руку к уху. Он был, видимо, туговат на ухо. – Это он вам чего объясняет, не пойму.
Я громко объяснила, что произошло с рыбой, старику в самое ухо. Он хмуро – видно, половины недослышал – кивал головой в такт моим словам. Игорь тем временем сбегал к берегу и принес связку рыбы, пущенной в воду. Игорь хотел бросить рыбу на землю, но я подхватила связку и передала ее старику:
– Вот, дедушка, ваша рыба. Не сердитесь.
– Это чего? – опять переспросил старик.
– Я говорю – не серчайте очень на нас, дедушка! – закричала я ему в самое ухо. – А того, кто ваши вентеря напутал, мы сейчас будем сами судить, по-пионерски, при вас. Вот вы садитесь сюда и будете как истец.
Только что мне пришла в голову отличная мысль. Теперь я знала, как утешить старика, сделать так, чтобы он потом взял нас с острова, и заодно проучить Игоря.
– Ребята, – обратилась я к пионерам, – предлагаю судить Игоря походным пионерским судом. Я буду председателем, Витю Минаева назначаю прокурором, Дёму Стрижакова – защитником. Изя Крук, становись с барабаном… Игорь, садись сюда, на пень. Это будет у нас пень подсудимых.
Все расселись, как я указала. Старый рыбак с интересом следил за нами, не очень еще понимая, что должно произойти. Он щупал край палатки, перебирал связанную рыбу, потом вынул жестяную коробочку с махоркой свернул самокрутку, закурил. Спичку ему поднесла Галя.
– Итак, – сказала я, – заседание летучего походного суда считаю открытым. Слушается дело пионера отряда пятого класса «А» 637-й школы Малинина Игоря по обвинению в краже… (Игорь резко поднял голову) …ну, то есть самовольном выеме рыбы из вентерей чужого гражданина… Как ваша фамилия?
