Прометея — прямая угроза.
И тут я наконец понял, кого мне напоминает этот тип. Смуглокожий, черноволосый, да и отголоски магии, когда-то жившей в этом человеке, очень уж напоминали того толстяка, что спер у меня кольцо. И почти сразу после этого в мир вернулся горящий жаждой власти и мести титан. Пазл начал складываться.
— Помнится, твой пес что-то говорил о великой цели, когда снимал кольцо с моего пальца. И как, удалось достигнуть?
Парис вздрогнул и сощурился, глядя на меня по-новому:
— Не думал, что ты догадаешься настолько быстро. — Он больше не корчил из себя аристократа с утонченными манерами. — Да, я и мой клан до недавнего времени действительно преследовали определенные… цели. Более того, мне удалось их достигнуть. Вот только результат оказался совершенно не таким, какой ожидалось. Собственно, ты и сам все видишь. Жалкие крохи былого могущества — вот так отблагодарил меня титан. Что же, если мне удастся приложить руку к его падению, с радостью это сделаю. Теперь у тебя есть выбор. Убить меня на месте — я вряд ли смогу оказать достойное сопротивление носителю сразу двух стихий. Или же принять мою помощь. Решать тебе.
Я смотрел на этого человека и понимал, сколь жалко он сейчас выглядит. Методично и планомерно преследующий высокую цель, достигнувший ее и выброшенный на обочину истории за ненадобностью. Причем бесполезно искать виноватых — он сам прекрасно осознает, что виновника может увидеть в зеркале. Да и в рассказ его дырявый, словно хороший сыр. Однако отбросить я его не могу — нельзя отбрасывать в сторону возможность воспользоваться чужими знаниями. Кстати, о них…
— Чем ты можешь мне помочь?
— Многим. Начать стоит хотя бы с того, что я знаю, как вдохнуть жизнь в крест Якострофа. Наделить его силой и сделать порталом на иные планы.
— Внимательно тебя слушаю.
* * *
— Как страшно жить… — ни к кому особо не обращаясь, проговорил Данис.
Марекит был уверен, что высохший старик, давно разменявший сотню лет, выбрался на свежий воздух впервые лет за двадцать, как минимум. Давно мечтающий о смерти старикан и в молодости-то славился своей излишней осторожностью, но в этот раз Видящий смерть был склонен с ним согласиться. Зрелище перед ними открывалось… впечатляющее.
Колышащийся океан самой разнообразной нежити. От тупорылых скелетов и оживших мертвецов до высших немертвых, таких как вампиры, плакальщицы, костяные птицы, элефанты. Хотя, конечно, могущественной нежити было немного, в сравнении с теми же скелетами, чья численность измерялась тысячами. Все-таки возможности лича весьма обширны, но не безграничны.
Как выяснилось на Совете Шестерых, Марекит едва успел. Войско лича пусть и ощутимо замедлилось, но все же неуклонно продвигалось в сторону Карфагена. Видящий смерть прибыл, когда восставшему некроманту оставалось два дня пути до великого города.
— Ты уверен в ней?
Гладис, занявший место отца во главе Совета, подозрительно покосился на застывшую шагах в двадцати Фелицию. Совсем еще молодой парень, даже не достигший двадцатилетия, заметно нервничал и Марекит с тоской подумал о том, что Орест погиб очень не вовремя. Впрочем, смерть крайне редко приходит в нужный момент. Даже к тем, кто с ней в особых отношениях. Видящий невольно потер грудь в том месте, где под одеждой красовалась метка Умертви.
— Не уверен. Но у нас нет выбора. Мы уже пытались самостоятельно остановить лича.
Воспоминание о погибшем Оресте больно кольнуло колдуна. Возможно, если бы он справился раньше… Марекит встряхнул головой. Сейчас не время и не место предаваться самоуничижению. Карфаген и клан Танатис готовились к решающей схватке, ставкой в которой было само существование города. Чуть ниже холма, на котором расположилась ставка, ровными рядами выстроились фаланги тяжелой пехоты, блестя островерхими шлемами и наконечниками копий. Позади них расположился небольшой резерв легкой ударной кавалерии, ровные квадраты пращников и лучников. А по соседству от магов грозно возвышались шесть тяжелых онагров и ящики, доверху набитые бочками с зажигательной смесью. Других снарядов сегодня использовать не планировалось.
Эх, сюда бы пару магов Пиролат! Нежить очень боится огня. Но эту мечту стоит отнести к разряду неосуществимых. Гладис пробовал связаться с Элизой. Та рассказала о схватке с таинственным могучим Орденом Помнящих, в результате которой едва не погибла, и еще пару любопытных нюансов. Судя по всему, у правителя Крита хватает собственных забот.
Придется обходиться своими силами. И действовать по плану, разработанному на Совете. Ведущая скрипка во всей партии отводилась Фелиции, а несколько тысяч воинов Карфагена и весь клан Танатис должны расчистить ей дорогу.
Раздался грохот и все шесть онагров практически одновременно раскрутились, отправляя в сторону океана нежити смертоубийственные подарки. Двенадцать бочек со свистом рассекли воздух и упали на вражеские ряды, в то время как обслуживающие инженеры бросились с натугой тянуть метательный стержень, чтобы привести его в готовое положение.
Высвободившееся пламя плеснуло во все стороны, пожирая всё, до чего смогло дотянуться. Возможно, на обычного противника это бы подействовало деморализующе, но нежити было абсолютно плевать, сколько из них отправится на вечный покой.
А вот лич придерживался иного мнения. Он вложил слишком много сил в свое воинство, чтобы теперь так бездарно его терять.
Завопив похлеще сирен, взмыли ввысь Костяные птицы. Их было всего десять, зато размером твари могли поспорить с тяговой лошадью. Игнорируя скопление живых людей, страховидлы полетели прямиком к холму. Лич решил избавиться от метательных орудий.
Глядя на мерно взмахивающих сгнившими крыльями отвратительных гниющих созданий, Марекит отстраненно подумал, что название у птичек не самое подходящее — все таки они состояли не только из костей, но и полуразложившейся плоти, и покосился на Гладиса.
Но беспокоился колдун зря. Новый глава клана, несмотря на молодость, сохранил хладнокровие. Когда птицы преодолели две трети расстояния и миновали людское войско, Гладис рявкнул:
— Пора!
Инженеры, зарядившие онагры и теперь стоявшие возле крытых ящиков, дернули удерживающие веревки и стенки упали в разные стороны, явив на свет восемь небольших заряженных баллист. Проблема онагра — несмотря на огромную сокрушающую мощь, он может стрелять только по настильной тректории. Другое дело — баллиста, с которой можно лупить чуть ли не в небеса.
Боевые машины поочередно выстрелили горшками с зажигательной смесью. Почуявшие неладное птицы попытались сменить траекторию и отчасти им это удалось. Три снаряда разминулось с целью, а вот остальные попали куда надо. Пять огненных цветков распустились в небе и сгорающие птицы, громко вереща, начали падать вниз одна за другой.
Зато пять их товарок, явно не желая разделить участь неудачниц, поднажали. Марекит посмотрел на инженеров и выругался. Не успеют, мать их
