подобрать слова.
— Отдушина?
— Да. Он получает деньги. Много денег. Но они ему не нужны. Ему хочется думать, что он лучше, чем есть. Это не так.
— Ты знаешь, где он прячется?
Шелли качает головой и, договорив, прячет мордашку.
— Адские колокола, что именно там произошло? — интересуется Мэтт.
— Да ничего такого. Меня пытались убить.
Я вкратце пересказываю события последнего часа и перевожу взгляд на Эрис, пытаясь понять, при чём тут она.
— А ты-то какими судьбами здесь? — голос вырывается из глотки хриплым и дёрганным
Ана вскидывает бровь и усмехается:
— Тебя во сне мозги отбили, ковбой?.. Так я ж, считай, твой личный парфюмер. Шелли сказала, какой именно запах нужен, а я его воссоздала, вот и всё.
Она обводит рукой комнату, и я только сейчас замечаю, что воздух и правда наполнен тонким древесным ароматом с нотками дыма. Запах костра и хвои. Такой знакомый и приятный… Я невольно прикрываю глаза, вдыхая поглубже.
— Кстати, Егерь, колись уже, — хитро щурится Эрис. — Чем это пахнет, а? Твоя любимая свечка из Сефоры?
Драгана никак не комментирует, хотя она явно понимает, что значит для меня этот запах. Наша первая ночь в том Испытании посреди наполненного хищными пташками леса.
— Да. Ректальная, — буркаю я. — Кто-нибудь даст мне инъектор или будем дальше умничать?
Мэтт торопливо протягивает мне шприц, который уже через миг подстёгивает Регенерацию.
Натянув повыше одеяло, сажусь на кровати, стараясь игнорировать вспышки боли. Чёртов утырок, как только найду его — глаз на жопу натяну!
— Дядя Егерь, тебе нельзя спать. Совсем нельзя! — голос малютки Шелли звучит встревоженно. — Мы не сможем тебя разбудить.
— Ну, по крайней мере, теперь у меня есть лишних шесть часов в сутках, — хмыкаю я. — Заживу, понимаешь, полной жизнью.
Шутка выходит так себе, но ребята всё равно выдавливают из себя смешки. Они рады уже тому, что я пришёл в себя, стараются приободрить. Я ценю эти попытки, правда.
Итак, теперь мне нельзя спать. Совсем. До того момента, пока не убью неведомого противника. Кстати…
— Бекка, собери всю информацию по Ириэлю. Тот тип так представился. Кто он такой, в каком клане состоит, чем известен.
— Сделаю.
Правда, сколько я смогу так продержаться без сна?.. Даже Новам нужен отдых. Через неделю у меня уедет кукушка. Я буду отключаться на ходу. Второе дыхание в теории может помочь, но эффективность этого подхода придётся проверять вживую. Можно также заскочить на огонёк к Такираму. Кто знает, вдруг у него есть что-то полезное.
— Твоё описание похоже на псионическое воздействие. По крайней мере, его вариация, — внезапно произносит Савант. — Попробуй укрепить защиту собственного разума. Возможно, это поможет сдержать атаку врага.
Кивком показываю, что услышал её.
Ментальный заслон сейчас имеет ступень B, и мне почему-то кажется, что даже на ступени А он окажется бесполезен. Неведомый хреносос явно давно занимается этим бизнесом. Скорее всего его ключевая способность достигла ступени S. По крайней мере, я бы развивал её первым делом.
Злость и раздражение, раздирают меня на части. Рука невольно тянется к револьверу. Неожиданный противник доставил неудобств, но по-настоящему меня беспокоит безопасность товарищей. Я готов принять, как неизбежное, что меня пытаются убить таким изощрённым способом, но рисковать жизнями друзей не хочу. Сама мысль, что какой-то упырь, сидя в своей норе, может убить Мэтта или Бекку, доставляет почти физический дискомфорт.
Если он готов биться лишь на виртуальном поле, наша встреча лицом к лицу ему точно не понравится. Я найду его, чего бы мне это ни стоило. Выслежу, как бы хорошо он ни прятался. И поквитаюсь сполна.
Чувствую, как губы сами собой растягиваются в мрачную усмешку. Вызов принят, ублюдок.
Через полчаса, выпроводив обеспокоенных друзей и приняв душу, я набираю сохранённый у себя контакт. Самое время для междумирового созвона с одним из немногих моих союзников за пределами Земли.
Щёлкнув по иконке вызова, откидываюсь на спинку кресла, ожидая, пока Трансивер установит соединение. И невольно прокручиваю в голове события прошедшей ночи. Навязчивый кошмар, боль от полученных ран, встревоженные лица друзей у моей постели… И имя. Ириэль.
От размышлений меня отвлекает писк устройства. Мерцает голографический экран, и вот уже на меня смотрит спокойное лицо Сильфира «Танцора» Шейли, Суперновы, глава клана Орден Гипериона.
Невольно задаюсь вопросом, а спят ли вообще представители его вида? По крайней мере, этот конкретный образец явно бодрствует в любое время суток. А может, у них там сейчас полдень? Хрен их, инопланетян, разберёшь.
— Приветствую, Егерь, — мягко произносит Танцор, едва заметно кивнув. — Чем обязан столь позднему, или раннему, звонку?
— И вам не хворать, — хмыкаю я, и, не тратя время на расшаркивания, перехожу к делу. — Танцор, мне нужна информация. Я буду признателен, если сможетн ответить на пару вопросов.
Сильфир молча приподнимает бровь, явно ожидая продолжения.
— Что вам известно об Ириэле? — спрашиваю я, внимательно следя за реакцией собеседника.
Тот лишь едва заметно хмурится.
— Ириэль? — переспрашивает он. — Никогда не слышал о Супернове с таким именем. Впрочем, сейчас проверю по базе.
Танцор отворачивается к чему-то за границами экрана, и я слышу пяток отрывистых щелчков. Несколько томительных секунд он всматривается в невидимый мне монитор, а затем качает головой.
— Нет, данные моего клана не выдают никого с именем или позывным Ириэль. По крайней мере, среди известных Квазов или Нов. Хотя само имя мне знакомо.
Я подаюсь вперёд, невольно стискивая подлокотники кресла.
— В смысле?
— В нашей мифологии, — поясняет Сильфир, — Ириэль — бог сновидений. Покровитель ночных грёз. Это всё дела давно минувших дней. Такими легендами сейчас никто не увлекается. Вера предков нынче не актуальна, сами понимаете.
Значит, он скормил мне фальшивое имя. Логично.
— А что можете рассказать про такого неприятного гада, что убивает во сне, оставляя вполне реальные раны? — медленно произношу я.
На сей раз Танцор не спешит с ответом. Он чуть склоняет голову, явно что-то обдумывая. А когда вновь смотрит на меня, в его глазах мелькает странная смесь любопытства и… опасения?
— Скульптор Грёз, значит, — тянет он. — Любопытно. Очень любопытно. И, судя по всему, крайне неприятно.
— Это ещё мягко сказано, — бурчу я. — Так вы знаете, кто это?
— Скажем так, я знаю о нём. Как и большинство в Сопряжении. Но едва ли
