Так как в ответ последовала тишина, Невменяемый не спеша надел нижнее белье, и словно в размышлениях сам с собой, продолжил:
— И вообще, скорей всего придется срочно мотнуться в Энормию с докладом о здешних делах…, - затем резко повернулся к друзьям: — Или лучше сразу начать полную эвакуацию форпоста?
Давид улыбнулся и похлопал нахмуренного Липона по плечу:
— Расслабься! Я ведь говорил, что парень шутит, а ты не верил. Ха! Уж я-то его лучше знаю!
— Ну и шуточки у тебя стали, — облегченно, но все еще с некоторой обидой задышал Бравый. — Я уж и в самом деле испугался…
— Парьеньш бояться — в Топи не ходить! — попытался выдавить улыбку и Кремон. При этом он уставился на Давида, который держал в руках обе ленты из амулетов. — Что ты так в них вцепился? Давай я их надену.
— Постой, не спеши. Я тут их немного рассмотрел и хочу тебе кое-что показать, Ах да, ты ведь не видишь… Но поверь мне на слово, да и все коллеги подтвердят.
— Да ладно, я и тебе поверю. Чего ты?
— Так вот, каждая вторая из этих пластин и в самом деле служит для сохранения какой-либо структуры. Может лечебной, может еще какой, тут объяснить может лишь тот, который эти амулеты создавал. Но каждая первая — это не что иное, как готовая структура подчинения или наущения. По всей видимости, тебя кто-то с жуткой настойчивостью пытался, или пытается подчинить своей воле.
В голове у Невменяемого воцарился хаос мыслей, среди которой превалировала одна самая яркая:
"Зачем они это сделали?! — причем сомнений в опознании неизвестных якобы злоумышленников и сомневаться не приходилось: — Только Галиремы могли такое сотворить, только они! А для чего? Я ведь и так люблю Молли и собирался остаться с ней в столице Огов. Или не люблю? — он к себе прислушался, с удивлением ощущая, как зовущая к любимой женщине безумная тоска вдруг вообще куда-то испарилась. Да и сама любимая вдруг превратилась просто в симпатичную, пусть и довольно милую красотку. Разве что воспоминания о дочери несколько пронзили сердце вполне естественной ностальгией по воистину родному и близкому человеку. — Так что же это получается?! Меня пытаются окрутить, зомбировать, приручить и заставить что-то делать как тупого и бессловесного шейтара?!" От напряжения и попыток вспомнить какие-то проносящиеся в воспоминаниях снов образы, резко заболела голова и нарушилась равновесие. Он покачнулся и схватился за виски. И уже, словно сквозь ватный туман, услышал очередные вопросы:
— С тобой все в порядке? Никаких странных мыслей в последнее время не возникало?
Вспомни…
— Хм! В том-то и дело, что возникали…
Он со стыдом вспомнил как совсем недавно и первого наследника подумывал, как уничтожить, а заодно с ним и всю его Ставку, и как слишком радеть вдруг начал за принадлежащие Галиремам ценности, оружие и артефакты.
— М-да…, причем мыслишки довольно подленькие…, - признался он товарищам. Но после этого ничего больше в голову не пришло, как укорить боларов: — А вы куда смотрели? Не видели, какую ахинею я начал нести в последнее время?
— Как же! Не видели мы! — заворчал с раздражением Караг. — А кто тебя сюда приволок? А кто тебе соврать о Маяке придумал, лишь бы подальше тебя от этой Галиремы убрать? А кто тебе зубы всю дорогу заговаривал и…
— Все, все, все! — перебил друга Кремон. — Сразу не осознал, зато теперь понял и говорю от всей души: огромное спасибо! Плюс, с меня самые лучшие фрукты в виде угощения и в знак благодарности.
— Фрукты — целый месяц! — капризно потребовал Спин — Да хоть всю жизнь! — затем подошел к Сонному, и ногтем постучал по ленте с амулетами: — Нельзя ли так устроить, чтобы те самые, которые плохие — аннулировались, а те, что лечат — остались?
— Трудно, но если мы тут ночку над этим посидим, то сработаем. Но я бы на твоем месте вообще не рисковал носить эти ленты. Мало ли там какие сюрпризы лечебные заложены.
— Да это не страшно, здоровье я всегда поправлю, а вот с мозгами расставаться жалко, мог такого натворить…
— Ладно, амулеты мы тебе почистим, а что у тебя еще есть интересного?
— О! Много чего! Наверняка и не поверите…
И он стал кратко описывать принципы действий имеющихся у него артефактов. Особо при этом остановившись на уникальном, наверняка единственном во всем мире кожаном сюртуке, который обладал миниатюрным Заливным Щитом. Понятно, что уже через полчаса у друзей пропали даже остатки всяких сомнений в том, что они перед собой видят прежнего Кремона Невменяемого.
Наверное поэтому, во время последовавшего затем праздничного обеда, Давид Сонный и от гостей не стал скрывать недавнего эпохального открытия, которое было сделано на третьем форпосте. Вернее не только на третьем, все три группы ученых уже долгое время работали над проверкой одной старой идеи, утверждающей, что Гиблые Топи, а вернее непосредственно жидкая среда — это практически единый, довольно-таки организованный, слаженный, идеально сработанный организм. Причем если неглижировать образами, то все болота можно было сравнить с единым муравейником, в чреве которого обитали то ли одичавшие, то ли искусственно выведенные в глубокой древности животные. По имеющимся предположениям и некоторым намекам, расшифрованным в трактате "Установки", Древние создали здесь гигантскую лабораторию жизни под открытым небом и в питательной, отлично сформированной живительной субстанции прогоняли и формировали различные варианты различных видов. В том числе сходных с собой и сделанных по своему подобию.
Именно для решения или отрицания этого вопроса о единой субстанции, Энормия и бросила для исследования Топей как невиданные средства, так и самых лучших ученых, из числа добровольцев. И те, можно сказать, таки отыскали единую связующую силу, в общей массе скрепляющую всю жидкость в Топях. Нашли, доказали и теперь могли утверждать о едином организме. А раз имеется организм, то можно отыскать для него и нечто смертельное. Вся сложность заключалась в том, что по всем признакам этот организм можно было считать бессмертным.
Понятно, что при постоянной помощи с большой земли как людьми, так и знаниями, компонентами и ультрасовременными ядами, удалось бы отыскать нужное вещество, способное убить Топи Но вот тут как раз и случилась полная изоляция, как итог неожиданного и взрывного увеличения поголовья болотных монстров. Первый форпост был разрушен легионами хищников, третий пал накануне, и Давид Сонный со всей серьезностью утверждал:
— И до второго форпоста этот единый организм обязательно доберется. Вот помяните мои слова.
Липон Бравый не разделял мнение ученого:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
