девушка вдруг поняла, что легкий взлет по социальной лестнице имеет слишком большую цену. И тут дело даже не принципах. Ведь эти чертовы психопаты могут ее убить, так что лучше с ними не связываться. Но она-то уже связалась!
— Хватит! Пустите меня. Я честно сказала… У меня ничего не вышло. Найдите кого-то другого, кто сделает лучше, — взмолилась, глядя на охрану и тщетно пытаясь освободиться.
— Хорошая идея, крошка. Не так ли, парни? — спросил Иннокентий у амбалов, а те дружно поддакнули.
Тогда приказчик изменился в лице и стал ожесточенно хрипеть, желая сам растерзать эту дуру.
— Знаешь, милочка, я бы всыпал тебе ремня и отпустил восвояси! Но я тут не босс. Далеко не босс, детка. У меня есть начальство, ты знаешь. И оно слегка недовольно. Ему, моему начальству, нужны результаты. Потому что время, знаешь ли, время — деньги. Так что я не могу играть в эти игры. Мне нужно получить выполнение этой задачи. Быстро, четко и ясно! Ты все поняла или дать моей охране с тобой позабавиться? Ммм? — выдал он, до смерти напугав пленницу.
— Ой, руку больно, пусти! Айй, чтоб тебя, — выпалила она, затем кое-как успокоилась и ответила слуге Горского: — Ладно, ладно, я постараюсь! Тогда просто правда не получилось. Я честно все сделаю, извините! Просто дайте мне время, прошу.
— Хмм, время? Мы дали тебе аванс, дорогая, открыли многие карты, обещали хорошие перспективы. А ты… Ты слишком сильно завязла в этой игре. И в случае провала, твое хрупкое прыщавое тело найдут…
— Где найдут? — с ужасом спросила школьница.
— Да нигде не найдут! — бросил приказчик из тени, махнув рукой. — А пока я проявлю к тебе неслыханную добродетель, красотка. Позволю попытаться еще. Но помни, что терпение имеет границы. Особенно терпение уважаемых людей, которые не привыкли проигрывать.
Она покидала дорогой отель на трясущихся ногах. Нет, не по той причине, по которой часто трясутся ноги. Пока не по той… Просто девушка наконец поняла, что ввязалась в серьезные игры, проигрыш в которых равен неминуемой гибели.
Казалось бы, она оступилась, посыпалась и пропала. Но после шока наступил черед ярости и воли к победе. Если все так серьезно, то глупо думать лишь о плохом. Что если выполнить поручение господина?
Доказать свою преданность Горскому и получить куда большие ништяки, чем ей обещали сначала.
* * *
— Магия в вашей школе — это лишь пустой звук. Одаренные из ваших сословий, уж извини за прямоту, это полные слабаки. Империя не обращает на них никакого внимая, Волков. Слабый небоевой дар, который может разве что напугать или причинить легкий вред в крайнем случае. Разве это достойно Тайной полиции? Нет! А вот стабильный серьезный дар, он нуждается в регистрации, государственном наблюдении и контроле, — деловито вещала Элина, опять превратившись в училку.
По ее словам, если я не обращусь куда надо, то «куда надо» припрется за мной, и мало мне не покажется. Что ж, это даже логично. Но я всегда могу уйти в тень, и поминай как звали. Так что пугалки тут не работают. Как насчет мотивации для лучшего убеждения?
— Ясно, Лин! То есть, госпожа, да, — скомкано бросил я, когда девушка замолчала. — А что мне за это будет? Ну если пройду процедуры?
— В смысле? Постой, — она немного замялась, не понимая, к чему я клоню. — Ааа, ты получишь официальный сертификат и магический ранг. Можно будет после простой академии поступить в высшую, работу найти тоже проще. Дворяне так двигаются по службе. Но ты не аристо, так что на это забей.
«Да нет, госпожа супер-Попка! А как раз из Аристо! Значит эта официальная что-то там нужна мне для получения титулов. Тогда можно слегка заморочиться. Не уроки ж зубрить в самом деле», — подумал я и задал еще пару вопросов.
Элина мне все пояснила, выдав много полезной инфы. А потом сказала то, от чего чуть не выпал в осадок.
— Вот, это пока у нас все. Давай хорошо подготовимся, и я отведу тебя в Отделение Центра по Проверке магических способностей. Покажу экспертам и помогу пройти процедуры, — подытожила девушка, хлопнув нежной ручкой по рулю машины.
Казалось бы, все хорошо. Только есть, как говорится, нюанс. Миронова воспринимает меня, как ребенка. Пусть даже получившего силу, но пацана, которого надо водить за ручку и «показывать» умным дядькам. Нужно решить эту проблему, иначе моим планам на барышню не суждено сбыться.
— Ох, даже так? Нет, спасибо, я сам. Давай лучше сменим тему, и займемся чем-то более приятным, чем эта скучная болтовня, — произнёс я.
Но красавица лишь нахмурилась. Она сняла черные очки, что были сдвинуты на лоб, и строго проговорила:
— Дмитрий! Давай без этого, а? Все сложнее, чем кажется. Самому тебе точно не справиться, так что пойдешь со мной в нужный день. И это не обсуждается.
— Хех, ну так не обсуждай, Лина, в чем дело? А я пойду один, вот и все, — легко ответил ей, в очередной раз расплывшись в улыбке.
— Волков, что на тебя нашло? — сильнее нахмурилась барышня и пристально уставилась на меня. — Еще одна твоя дерзость, и ты меня разозлишь.
— Хмм, а меня злит твоя излишняя опека. Так что мы квиты, — сказал, глядя ей прямо в глаза.
Какое-то время мы играли в игру «кто кого пересмотрит». Потом девушка напряглась, выходя из себя, и потянула ко мне руку, пытаясь схватить за пиджак. О, а она привыкла доминировать. Что же, я дам ей такую возможность, тем более, что в машине весьма просторно.
Перехватываю нежную ручку с изящным маникюром, продолжаю улыбаться и говорю:
— Я не мальчик, госпожа Элина. Училкины приемы тут не подействуют.
— К чему ты клонишь вообще? Еще слово, и я за себя не отвечаю.
— Согласен. Сейчас ты не будешь за себя отвечать. Поверь мне, сама офигеешь, — говорю, рассматривая разгоряченную дамочку, и понимаю, что пора приступить к Делу.
Глава 20
Зарекался не использовать сломанный дар, чтоб избежать всяких последствий. Но Элина не желала поддаваться естественному обаянию, так еще угрожала и злилась. К тому же, после облома с Масловой меня терзала неудовлетворенность, причем во всех смыслах слова.
А главное, я — чертов Демон. Мне не пристало играть по правилам, корча из себя Дартаньяна. Так вот…
Миронова что-то шипит, поясняя какой я мудак. Мол, она хочет помочь нестандартному мальчику, а тот ведет себя как свинья, являясь не лучше тех Зубиных или Бельских.
Училка вырывает руку и хочет отвесить мне вторую пощечину. Но вместо этого только ахает и расстегивает кожаную курточку, обнажая глубокое декольте.
— Ох, что такое? Кажется, тут жарковато. Мне плохо, — выдает, резко меняясь в лице.
Я
