— Людей, — ужаснулась девушка, — никто не собирался спасать?
— В том и проблема, Кастия. Мы всегда были очень далеки от мира людей. Они — там, а мы — здесь. Наши действия, конечно же, влияли на их жизнь, но кто из нас об этом думал?… И заботился о них… К счастью, мы вовремя успели осознать, что, кроме нас, мир людей спасать некому. Пока тебя туда не отправили. Оказывается, это был действенный способ привлечь наше внимание, — грустно констатировала она, — Не переживай, дочь, все устроится! — улыбнулась даже без видимости вины.
— Ох, мам, — покачала головой девушка, видя упрямо выставленный подбородок и с вызовом вскинутую бровь, — и ты еще говоришь, что это я — упрямая? В кого же мне быть иной?
— Не в кого, — с улыбкой согласилась женщина, отступая на шаг назад, — пойдем, нас уже ждет Мерта.
— Она же сможет подождать еще немного? — задумчиво уточнила Кастия, отпуская руку матери и снова бросив взгляд на домик, от которого они еще не успели отойти.
— Что ты задумала? — спросила Эо, тоже поворачиваясь в ту сторону, где как раз в этот момент женщина, достигшая среднего человеческого возраста, о чем-то беседовала под цветущим деревом с дочерью-подростком. Ветерок ласково осыпал их бело-розовыми лепестками, срывая их и кружа над двориком.
— Я думаю, что правильно поняла, — неопределенно ответила девушка, разглядывая дочь и женщину, — Лета часто говорила, что ничего случайного не бывает. Мне и раньше казалась знакомой эта семья. По крайней мере, женщина. А теперь вижу, что она мне более, чем знакома. Женщина — бабушка Велла, а девочка — моя мама Ялма в детстве.
— Ялма же — живая. Как она может здесь быть? — разглядывая беседовавшую парочку, Эо прошла поближе к домику, вернувшись на лужайку.
— В домике "живут" две души, это — их воспоминания. Так бывает, — в задумчивости, все еще раздумывая, произнесла Кастия, — Детей здесь нет… Не может быть. Все дети бабушки — живы, я точно знаю. Не знаю, как объяснить, — махнула рукой в замешательств, — лучше спросить у тетушки. Но в этих "постановках" душам помогают представители местных народов. Изображают детей, друзей, родных. И заодно приглядывают.
— Зачем? — удивилась женщина.
— Чтобы каждая душа пребывала в умиротворении и стремилась к перерождению. Круговорот мира, — ответила девушка.
— Ты хочешь вмешаться в "жизнь" этой души? — догадалась мать, — Думаешь, получится?
— Я попробую, — мельком посмотрела на нее Кастия, проверяя реакцию, — Ты подождешь меня здесь?
— Почему ты думаешь, что это — "бабушка Велла"? Для меня они все одинаковые. Что в этом домике, что в соседнем…, — задумчиво, переводя взгляд с одного строения на другое, проговорила богиня.
— Я что-то чувствую по отношению к ней, — сказала ее дочь, прижав руку к груди и неосознанно потерев в районе сердца, — Хотела спросить тетушку и подруг о том, могу ли увидеть и пообщаться с душой бабушки Веллы, но такое… чувство, что я ее сама нашла, — решившись, направилась к домику, попросив мать напоследок, — Подожди меня. Я сейчас вернусь.
Подойдя к белому забору из толстых столбиков — такие строили обычно сильфиды, чей городок она сегодня уже посетила при выходе из Храма, а синтерийцы предпочитали камень дереву — девушка застыла в нерешительности. Остался последний шаг, и она боялась его сделать. Раздумывая, правильно ли поступает — в чужих владениях без спроса у хозяев намеревалась донимать душу, не знала, захочет ли она с ней общаться, да и получится ли встреча — постояла у забора. Оглянулась по сторонам в поисках ответа и получила его.
В отличии от матери она различала души. Они были разными. В соседнем "жила" платиновая блондинка, явно родом севернее Синтери. Люди говорили, что, чем дальше на север, тем люди выше и мощнее. У них светлые волосы, глаза и кожа, как у этой души и ее родных. Там носят теплую одежду и любят холода и снег. Если она не ошибается, то вот это нечто снежно-белое в соседнем дворике, в котором играют дети, он и есть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дальше был домик, во дворе которого росли странные деревья — огромные в обхвате, чешуйчатые стволы с пучком огромных листьев на верхушке. С одного края к этому домику подступала река Судьбы, но из дворика она выглядела как берег моря. "Жители" были жгуче черные — волосы, глаза и даже кожа! Надо же, оказывается, в мире есть и такие создания.
Кастия покачала головой. Позади нее кашлянула Эо, напоминая о себе и как бы спрашивая: "Что ты решила? Ты идешь или возвращаешься?" И девушка решилась. Ведь она же была уверена, что эта душа — бабушки Веллы, а потому трусить и медлить — последнее дело. Особенно, сейчас, когда время, данное ей на встречи с родными в этом мире, безвозвратно уходит.
Кастия помнила бабушку, хоть она и покинула их мир уже давно. Только теперь женщина была помоложе. Хотя, если подождать еще, не только повзрослеет, но и постареть успеет. Но были ли в более поздние циклы ее жизни настолько счастливые моменты, чтобы здесь проигрываться? Чтобы Кастия в них попала и была узнана?
Женщина, к которой она направлялась, была брюнеткой, стройной, даже худощавой и очень привлекательной. По возрасту в этот миг она была немного моложе Ялмы. Ее старшему ребенку исполнилось примерно двадцать циклов. В жизни, там в мире людей, его звали Карс. Старший брат ее мамы… Ялмы, конечно.
В этот момент "жители" домика замерцали и исчезли. Кастия как раз шагнула к калитке и едва успела убрать руку, чтобы не попасть в мерцающий контур. Сначала исчезли они, потом все содержимое дворика, потом — дом и сам забор.
Девушка прерывисто вздохнула. Руки мелко задрожали. В голове мелькнуло: "Что случилось, если бы я успела войти?"
Несколько долгих моментов лужайка была пуста. А потом началось новое воспоминание. Вновь возник забор, на лужайке — дом, из которого выбежали дети.
"Вернее, внуки", — подумала Кастия, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слезы. Она сегодня — просто лейка. Оказалось, что в этом мире для нее много родного и близкого. В данный момент, как не заплакать, если девочка постарше — Кара, а маленькая — она сама, Кастия. И женщина из домика показалась… Это была ее бабушка. Такая, какой она ее помнила.
Дальше не было сомнений. Девушка шагнула к калитке, открывая ее рывком и стремясь к человеку, которого уже так давно не видела, но все равно скучала и любила.
— Бабушка! — громко окликнула она женщину.
Та медленно повернулась и несколько долгих мгновений ее разглядывала. За это время девушка успела уже передумать множество ситуаций: от того, что ее приняли за ветер, сильфиду или даже дерево или кустарник до "Уходи отсюда, ты — чудовище!", ведь в жизни, даже ненастоящей, сложно принять за внучку изрядно повзрослевшую особу. Особенно, когда эта внучка — маленькая девочка и сидит рядом.
Женщина сморгнула и с сомнением сказала:
— Я тебя знаю. Не понимаю, откуда, и кто ты, но такое чувство, что… знаю, — повторила она.
— Я — Кастия, — представилась девушка.
— Та девочка, которую нашла моя дочь на днях? Моя новая внучка? — Велла с интересом разглядывала осторожно ступавшую на встречу ей девушку, чтобы потом обратить свое внимание на крошечную девчушку, смирно сидевшую на стульчике.
— Откуда ты взялась такая взрослая? — спросила она с любопытством.
— Из мира людей, — не зная, как объяснить, что произошло, сообщила Кастия, которая только сейчас поняла, что бабушка, вообще-то, давно умерла. "Как ей об этом сообщить?"
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Велла медленно улыбнулась и пригласила жестом гостью присесть. Умненькая "Кара", шагнув в сторону, куда-то исчезла. Женщина склонилась к маленькой "Кастии", погладив малышку по ярким волосикам, и попросила:
— Кастия, найди Кару. Куда она ушла? — девочка послушно встала со стульчика и сделав шаг, исчезла, как и ее "сестра".
Кастия во плоти, молча, стояла рядом и смотрела на эту картинку, ошеломленная происходившим с ней.
