На этом обрывается история знаменитого в криминальных анналах России афериста Исаака Персица.
Под именем Джона Моргана
В июле — августе 1912 года в Санкт-Петербурге, да и во всей России, проходила активная и широкая подготовка к празднованию 100-летнего юбилея Бородинского сражения, произошедшего 26 августа 1812 года. К этой важной исторической дате петербургские правительственные организации и службы все свое внимание направляли на безупречное проведение торжеств и обеспечение безопасности членов царской семьи и ее свиты. Последнее, естественно, в первую очередь относилось к петербургской сыскной полиции. Учитывая, что в этот период заметно ослаблялась обычная, повседневная деятельность сыска, предприимчивый мошенник «высокого класса», имя которого точно установить не удалось, решил использовать это обстоятельство и провести в августе масштабную аферную операцию по ограблению столичных ювелирных магазинов. А их в Петербурге в то время было очень много, расположились они главным образом концентрированно на Большой Морской, которая по праву могла называться Ювелирной, и на Невском проспекте. Здесь, в самом центре столицы было полтора десятка шикарных богатейших магазинов и фирм, хозяевами которых были, как правило, иностранцы.
Посетил «миллионер Морган» и магазин ювелира Болина.
Владея в совершенстве английским языком, мошенник, используя известное во все времена магическое воздействие на людей громких имен и денег, решил для проведения аферы отрекомендоваться родственником хорошо известного в деловых кругах миллиардера Моргана. Такая мистификация была выгодна еще и тем, что в начале XX века американский капитал стал настойчиво стал вытеснять европейский из экономики России. Это относилось и к деятельности железнодорожного короля-миллиардера Моргана, который собирался вложить капитал в строительство метрополитена в Москве и Петербурге. Поэтому появление в предпраздничные дни в столице американца ― родственника миллиардера Моргана не могло вызвать ни удивления, ни настороженности.
Все это благоприятствовало аферисту, который в солнечный и необыкновенно жаркий день 10 августа подъехал на таксомоторе (так в то время называли такси) к парадному подъезду гостиницы «Европейская». Это был элегантно одетый господин лет сорока.
Бритое сухощавое лицо, прическа, манера держать себя ― все это изобличало в нем американца, что моментально отметили опытные служащие гостиницы, которые с подобострастным видом бросились обслуживать, по их мнению, очень богатого нового постояльца.
Прибывший господин попросил администратора предоставить ему самый комфортабельный номер и рекомендовать ему лучшего переводчика ― чичероне, то есть человека, хорошо знающего основные достопримечательности столицы России, так как он совсем не владеет русским языком, и, главное, никогда не был в Петербурге. При предъявлении паспорта на прописку господин объяснил, что в Перетбург он прибыл в качестве туриста из Стокгольма. Предъявленный иностранный паспорт был выдан в Вашингтоне на имя Джона Стюарта Моргана. Оформление паспорта прибывшего не вызывало ни малейшего подозрения и сомнения.
В распоряжение важного постояльца администрация гостиницы выделила своего лучшего переводчика И. И. Брувера. Прибывший господин в беседе с приглашенным к нему переводчиком как бы между прочим обронил, что состоит в родстве с известным в Старом Свете миллиардером Морганом, которому приходится двоюродным племянником. Брувер от Джона Моргана узнал и то, что тот постоянно проживал в Америке, в в Нью-Йорке у него имелся собственный дом, где осталась его жена. У Брувера правдивость рассказанного не вызвала какого-либо сомнения, он почувствовал к своему подопечному большое уважение, и между ними установились дружеские отношения.
Прибывший иностранец щедро платил за малейшие услуги как Бруверу, так и всем окружавшим его служащим гостиницы, а за свой шикарный номер он, без всякого раздумья, внес огромную плату за много дней вперед. Вообще, он держал себя богатым, не стесняющимся в тратах щедрым путешественником.
Джон Морган рассказывал переводчику, что уже несколько недель путешествовал по России и побывал в Сибири, где изучал работу и быт золотоискателей, так как имел мысль организовать Русско-американскую компанию золотопромышленников. В Петербург же, по его словам, он приехал, чтобы ознакомиться с достопримечательностями Северной Пальмиры, что являлось давнейшей мечтой его жизни. Он попросил ознакомить его с наиболее выдающимися шедеврами архитектуры и искусства столицы, причем выполнить это в темпе — всего за два дня, так как бóльшим временем он не располагает — ждут срочные дела.
С Брувером они осмотрели Музей Александра III, храм Вознесения и Эрмитаж. Оказалось, что Эрмитаж еще не был открыт после ремонта, но благодаря ходатайству переводчика двери этого храма искусств были раскрыты перед столь «именитым путешественником», с восхищением осмотревшим его экспонаты и выразившим глубокую благодарность дирекции.
На третий день своего вояжа Джон Морган поведал переводчику, что у него есть огромное желание приобрести на память о Петербурге какие-нибудь красивые и, конечно, дорогие сувениры для своей любимой жены, такие, например, как бриллиантовое колье или что-нибудь в этом роде. Поэтому он попросил отвезти его в самые известные ювелирные магазины.
Целый день мистер Морган вместе с переводчиком на таксомоторе совершали объезд самых шикарных ювелирных фирм. Переводчик, питая полное доверие к своему патрону, везде с большим достоинством рекомендовал его как представителя семьи известного миллиардера. Благодаря этому «важного клиента» встречало самое внимательное отношение со стороны ювелиров, которые заметили также, с каким большим вкусом и знанием камней иностранец выбирал драгоценности.
ПРИШЕЛЪ. УВИДѢЛЪ… ОБОКРАЛЪРисунок из «Петербургского листка» от 26 августа 1912 г.
Ювелиров не удивила и показалась даже естественной осторожность в денежных расчетах представителя семьи миллиардера, который, как и другие богатые люди, во время путешествия не брал с собой крупные суммы денег, заменяя их чековыми книжками. Кроме того, как и было принято, турист, выбрав какую-нибудь драгоценность, давал задаток, причем немалый. Чеки иностранных банков в то время принимались всеми крупными торговыми фирмами Петербурга, поэтому ювелиры без сомнения брали выписываемые посетителем чеки банков с такими громкими и солидными названиями, как «Ферст национальбанк» и «Чикаго — Лондон — Мидлендбанк». Выбранные покупателем драгоценные вещи по его просьбе курьеры магазинов доставляли в гостиничный номер. В общем, все обстояло так, как и везде при крупных торговых сделках.
«Миллиардер Морган» знал толк в драгоценных камнях.
При посещении магазина фирмы «Трейден», что находился на Невском в доме напротив портика главного входа в Гостиный двор, Морган явился в сопровождении всем известного директора ресторана гостиницы «Европейская», что создавало особую атмосферу доверия. Здесь он приобрел бриллиантов на сумму свыше 12 тысяч рублей.
В магазине Карла Густавовича Фаберже, находящемся в одном из красивейших зданий на Большой Морской улице (ныне там ювелирный магазин «Яхонт»), покупателя любезно встретил приказчик, свободно объяснявшийся на английском языке. Благодаря этому состоялась весьма приятная беседа, во время которой покупатель проявил отличное знание котировок драгоценных камней на мировом рынке. Желая угодить столь приятному иностранцу, ему предложили купить прекрасное колье за 30 тысяч рублей. После тщательного изучения качества бриллиантов Джон Морган согласился купить изделие за 27 тысяч рублей. После уплаты задатка и выдачи магазину чека колье было доставлено курьером в гостиницу.
В доме на углу Невского и Большой Морской (где в настоящее время ювелирный магазин «Маска»), в торговом офисе Карла Ивановича Бока, покупателю предложили филигранной работы золотое кольцо с крупными бриллиантами и другими драгоценными камнями. После некоторого раздумья иностранец приобрел и это кольцо.
Все было, как казалось, хорошо, но… Первой забила тревогу фирма «Трейден», которая послала выписанные Джоном Морганом чеки для учета на иностранную биржу. Там, к ужасу хозяина фирмы, чеки были забракованы как поддельные. Более того, оказалось, что «Ферст национальбанк» и «Чикаго — Лондон — Мидлендбанк» вообще не существуют. Заявили о подлоге и магазины Фаберже и Бока. Хозяева остальных магазинов не подали заявлений в полицию о хищении ювелирных изделий, поняв, что деньги им никто не вернет, а они окажутся только в смешном положении. По слухам, ходившим в столице, ювелиры понесли огромные потери в общей сложности не менее чем на 200 тысяч рублей.
