- Надеюсь, мы не проиграем из-за меня, - изобразила обеспокоенность я, впрочем, не сильно-то и кривя душой.
- Насколько я понял, Хараш и сам по себе силен, - ободряюще заметил Бераак. - Так что если он и проиграет, то уж точно не по твоей вине.
- Тебе легко говорить, ты-то не в команде.
- По больному бьёшь, Алесан, - притворно скривился он, хватаясь за сердце. - Все и так сгорают от зависти, а тебе ещё надо об этом напомнить!
Он укоризненно покачал головой, заставляя меня устыдиться.
- Прости, Киран, - извинилась я. - Уверена, в следующем году и ты попадешь в команду. У тебя такие успехи, что тебя с руками и ногами оторвут. И тебе не придется идти на такие жертвы, как попадание в "пасть".
- Знаешь, ради такого я под заклинание похлеще попал бы, - мечтательно проговорил Браат.
- Что ты, Киран, нельзя так говорить! - возмутилась доселе молчавшая Рина. - Темная мать услышит, да и нашлёт на тебя что посильнее.
- А Светлая защитит, - с усмешкой ответил зельевар, возражая подруге с помощью её же оружия.
- Да будет на то её воля, - подняв на мгновение вытянутые руки вверх, произнесла Рина.
Я, не удержавшись, закатила глаза, Киран же понимающе хмыкнул, но промолчал, не желая обижать набожную Рину.
Тут послышалось грохотание. Магистр появилась из-за угла и на всей скорости врезалась в глиняную кадку с алоэ.
Послышалось сдавленное упоминание Темной матери в нелестном контексте, отрывистое "архаэл моэ неравэ" - и горшок снова стал целым и невредимым. Спасителем растительности оказался магистр Тардаэш. По всей видимости, он снова нас сегодня сопровождает.
От теплиц мы привычной дорогой двинулись в лес. Рина говорила мне о выполненном задании, я же слушала её вполуха, периодически отвлекаясь на смешки следующих позади Бераака и Лонира. Те так громко обсуждали девушек с курса, что удивительно, как те не превратились в вареных раков. Так как мы с Риной шли совсем рядом, нас коснулись совсем чуть-чуть, обозвав Рину "нашей храмовницей", что было сродни насмешливому комментарию "наша монашка" из моего родного мира, а меня - "везучей златьей". Последнее, если мне не изменяет память, местная золотая монетка. Такое сравнением мне льстило, хоть его и вызывали одни лишь мои волосы.
Когда запустили маяк, я снова отдалилась от однокурсников. Я знала, что будет дальше, что он меня найдёт. Это уверенность не покидала меня с момента, как я его видела, хоть он и скользнул по мне всего лишь легким косым взглядом.
Обирая лепестки с фиолетовых цветков местной магической разновидности незабудки, я была готова к его появлению. Думала, как и прежде, он неожиданно выйдет откуда-то из-за спины. Но всё оказалось иначе.
Прямо передо мной возник столб черного дыма, скрученного в непрерывном завихрении. Я отскочила на несколько метров, с ужасом наблюдая, как дым постепенно принимает очертания существа в черном.
Это было так страшно... действительно потустороннее. Когда он сделал шаг, место его возникновения оказалось покрыто серым пеплом, тонким слоем укрывшим прежде цветущую поляну с незабудками.
Он замер, увидев ужас на моем лице.
Я же замерла, пытаясь вернуть картину мира на место. Это не должно меня настолько ужасать, не должно. Подумаешь, дым, подумаешь, пепел! Мир-то магический, я должна быть привычной к таким фокусам.
Поэтому я просто отвернулась, давая себе время на приведение выражения лица в порядок. За спиной оказались ещё незабудки, поэтому я присела и принялась немного дрожащими руками срывать лепестки.
- Я тебя напугал?
Вот теперь его голос послышался из-за спины, как я и ожидала первоначально.
- Да, немного.
Он подошел ближе и застыл серым изваянием у дерева, наблюдая за мной. От такого внимания руки, как нарочно, стали дрожать ещё сильней, но я упорно не прекращала своего занятия, чтобы не заговаривать с ним. Ведь пока у меня есть дело, времени на праздные разговоры вроде как нет.
- Как ты себя чувствуешь?
Теперь уже наступила моя очередь застыть.
- Что?
- Всё в порядке? - переиначил вопрос магистр.
- Да, нормально, - пожала плечами я, возвращаясь к прерванному занятию. Всё же странный он. Хотя нет, не странный, но просто чужеродный настолько, насколько это вообще возможно.
Его взгляд прожигает насквозь, кажется материальным, осязаемым... Как вести себя, когда ощущаешь себя лабораторной крысой? Когда каждое твоё движение фиксируется, изучается, анализируется? Неужели и его периодические странные намёки - тоже часть эксперимента по выбиванию меня из колеи? Я уже даже не знаю, что для меня лучше - быть объектом изучения или объектом симпатии каменного чудовища.
Лучше вовсе пропасть. Дай бог, или Светлая мать, или Темная мать, сегодня всё удастся! Тогда, возможно, когда-нибудь... когда я приду в себя... я всё же посещу этот мир в другое время. Тогда я зайду в какой-нибудь архив и попытаюсь там выяснить сведения обо всех известных мне сейчас людях. Может, они будут живы, а может, и нет.
Жаль только, что не успею сегодня забрать манок. Получается, что в следующий раз я снова попаду в это время, разве что могу попытаться изменить место прибытия... Тогда бы я забрала вещи из академии и отдала бы их на хранение господину Брору. А потом, вернувшись спустя неопределенное время, деактивировав маяк, прочитаю обо всех моих знакомых как о героях страшной истории, случившейся со мной когда-то.
- Вы так и будете там стоять? - не выдержала я.
Он, конечно, меня пугает, но от такого нервного напряжения страх начинает смешиваться с раздражением, причем второе начинает перевешивать.
- Можешь знать меня на "ты", - не в тему сказал магистр.
- Думаю, это непозволительно, магистр Тардаэш, - попыталась привести его в чувство я.
- Раян.
- Что? - кажется, я скоро одержу победу в номинации "Мастер тупых вопросов".
- Это моё имя.
Ещё чего не хватало - знать имя моего преследователя! Он издевается?
А он действительно издевается. Видит мои мучения, но стоит, скрестив руки на груди и приподняв бровь, словно бросая вызов.
- Назови его, - продолжил издевательство он, отодвинувшись от дерева и двинувшись ко мне плавной походкой, как неумолимо движется мощный ледоход сквозь тонкую корочку прибрежного льда.
Отступать не хотелось. Сегодня не тот день, когда я пойду на попятную!
Поэтому я вскинула глаза, посмотрев на него снизу вверх, и сказала, тихо, но членораздельно:
- Раян.
Имя перекатывалось на языке, как мятный леденец, одновременно холодя и даря сладость. Эта тягучая ударная "я" придавала звучанию какой-то интимный оттенок, отчего мы застыли, неподвижно глядя друг на друга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
