— Ладно, договорились. Я скажу, что нам нужен прицеп.
Граф поднял руку.
— Погодите. Это еще не все. Скажите им, что нам тоже нужен заложник, на случай если по заключении сделки у хозяев пропадет желание со мной расстаться.
Алек ухмыльнулся. Всю эту ночь дарвинисты помыкали им, как хотели. Теперь настал его черед.
— Вместо меня останется Фольгер, — сказал он. — Но в обмен нам тоже нужен… гость. Может, вы, капитан?
— Невозможно, — быстро ответил один из сидящих за столом офицеров. — Капитан нужен здесь.
— Как и все мои офицеры и команда, — добавил капитан. — Корабль поврежден. Боюсь, мы не можем отослать ни одного человека.
Алек сцепил пальцы.
— В таком случае, боюсь, мы не сможем отправить вам провиант.
Над столом застыло зловещее молчание. Дарвинисты недобрыми взглядами буравили Алека. Фольгер сидел, широко улыбаясь, и делал вид, что ничего не понимает.
— Что ж, ситуация совершенно ясна, — сказала доктор Барлоу. — В гости отправляюсь я.
— Как?! — вскинулся капитан. — Не говорите глупостей!
— Я редко говорю глупости, капитан, — надменно ответила леди и начала загибать пальцы, считая: — Во-первых, от меня нет никакой пользы во время ремонта. Далее, я совершенно бесполезна как медик. Вывод очевиден: я — единственный выбор. К тому же я знаю, какую пищу едят птицы, мыши и прочие фабрикаты «Левиафана», а какую нет.
— Я тоже, — подал голос доктор Баск.
— Но вы еще и корабельный врач, — возразила доктор Барлоу. — А я даже не медсестра. Одним словом, я — это очень хороший выбор!
Офицеры заспорили. Алек наклонился к Фольгеру.
— Соглашайтесь, — прошептал он. — Почему-то эта дама здесь — очень важная персона.
— Идеальная заложница, — кивнул граф.
— Не совсем, — пробормотал Алек.
Ни Клопп, ни остальной экипаж шагохода не говорили по-английски. Похоже, ему придется быть при ученой переводчиком.
— Полагаешь, она может создать нам проблемы? — тихо спросил Фольгер.
— Полагаю, что мне придется ходить рядом с ней как приклеенному, — вздохнул Алек, — пока она вместе с этим раненым китом не улетит отсюда.
ГЛАВА 30
Кажется, Тацце понравилось кататься на шагоходе.
Сумчатый волк скреб когтями железный пол рубки, гонял по нему пустые гильзы, извлекая их из укромных углов, задумчиво обнюхивал ящик для продовольственного запаса, с ворчанием следил за ногами Алека, когда тот давил на педали. Все это весьма раздражало.
— Какая забавная походка у вашей машины, — заметила доктор Барлоу. Она сидела в пилотском кресле, с интересом наблюдая, как Алек управляется с рычагами. — Ее копировали с какого-то конкретного животного?
— Понятия не имею, — ответил Алек.
Клопп бы, наверное, ответил, если бы не сбежал в орудийный отсек, раздосадованный присутствием женщины на борту своего штурмовика. Хотя возможно, он просто боялся Таццы.
— Похоже на походку большой птицы, — продолжала доктор Барлоу.
— Угу, здоровенного железного петуха! — поддакнул Дилан.
Алек вздохнул, жалея, что не выбрал более молчаливых кандидатов в заложники. Кроме того, вышло нечестно: доктор Барлоу явилась на борт шагохода с волком, личным помощником и целым чемоданом вещей, а граф Фольгер не взял с собой и пары носков.
Игнорируя любопытство чужаков, принц сосредоточился на управлении. Штурмовик как раз преодолевал каменистый склон, ведущий к замку, и Алек не хотел опозориться перед дарвинистами, споткнувшись.
— Какие живописные развалины! — заметила доктор Барлоу, увидев в смотровую щель полуразрушенные стены замка.
— Это для маскировки, — буркнул Алек.
— Отсутствие ремонта в качестве камуфляжа? Прогрессивная идея!
На входе в ворота Алек сбросил скорость до минимума, но все равно задел каменную кладку правым плечом шагохода. Раздался долгий металлический скрежет. Тацца тут же отреагировал на него пронзительным воем.
— Вот ведь здоровая железная скотина! — воскликнул Дилан. — Если собираешься и дальше на ней кататься, надо расширить дверь!
Алек изо всех сил стиснул рукоятки рычагов, но удержал язык за зубами.
— Вас тут, наверное, много! — протянула доктор Барлоу, окидывая взглядом конюшню-склад.
— Всего пятеро, — ответил Алек, открывая дверь. — Но припасов хватит на целый полк.
Он решил не говорить, что это только одна из нескольких кладовых.
— Как удобно!
Леди спустила с поводка Таццу, и он запрыгал в сумраке, обнюхивая каждый ящик и бочку с припасами.
— Но не могли же вы привезти все это сюда на вашей машине?
— Не могли, — подтвердил Алек. — Запасы лежат тут уже давно.
Доктор Барлоу грустно качнула головой.
— Эти многолетние семейные неурядицы так утомительны.
Алек скрипнул зубами и промолчал. Из каждого его слова леди тут же делала далеко идущие, а главное, верные выводы.
Интересно, догадались ли уже дарвинисты, кто он такой? Убийство эрцгерцога все еще не сходило с передовиц газет, а склоки между отцом Алека и императором давно не являлись ни для кого секретом. К счастью, информация о побеге принца в газеты не просочилась. Правительство предпочитало скрывать исчезновение сына эрцгерцога — по крайней мере, пока не убедится, что он исчез навсегда.
Дилан заглянул в двери конюшни и присвистнул.
— Ничего себе кладовочка! Вы тут с голоду точно не помрете!
— Давайте не будем искушать судьбу, мистер Шарп, — одернула его доктор Барлоу с таким чопорным видом, словно сама только что не одолевала Алека расспросами.
Она вручила Дилану свой блокнот и вечное перо и пошла вдоль штабелей ящиков, внимательно читая этикетки и диктуя названия помощнику.
Алек несколько мгновений наблюдал за ней, а потом сказал, откашлявшись:
— Ваш немецкий весьма неплох, доктор Барлоу.
— О, спасибо!
— Странно, почему вы не захотели поболтать с Фольгером?
Леди обернулась с простодушной улыбкой.
— Немецкий — один из важнейших языков науки. Я хорошо читаю на нем, но разговор — совсем другое дело.
Алек задумался: говорит ли она правду или прекрасно поняла намек?
— Что ж, — кивнул он, — рад, что вы считаете нашу науку достойной изучения на языке оригинала.
Леди пожала плечами.
— Мы так же много заимствуем у вас, как и вы — у нас.
— Что-то заимствовать у дарвинистов? Абсурд!
— Но это правда! — вмешался Дилан. — Мистер Ригби как-то сказал, что вы, жестянщики, никогда бы не изобрели свои шагающие машины, если бы не слизали их с наших двуногих фабрикатов.
— Какая чушь! — возмутился Алек.
Шагающие машины были такой естественной частью жизни, что он даже не задумывался о возможных альтернативах. А как же еще могут передвигаться механизмы? На гусеницах, как старомодные крестьянские трактора? Что за нелепая идея!
Когда оба дарвиниста вернулись к своей работе, раздражение Алека обратилось на него самого. Если бы он раньше догадался, что леди знает немецкий, то непременно предупредил бы Фольгера, и, возможно, тому удалось бы как-нибудь обхитрить ее.
Алек вздохнул. В последнее время вокруг творится слишком много всяких грязных интриг. Вот и сейчас доктор Барлоу делала то же самое, чем Фольгер занимался у дарвинистов: притворялась и шпионила.
Просто два сапога пара!
Решив, что леди и ее помощник пока обойдутся без него, Алек вышел из конюшни и отправился помогать Клоппу, возившемуся со штурмовиком. Чем быстрее дарвинисты уберутся отсюда, тем скорее закончится все это взаимное жульничество.
— Неужели ваша машина все это утащит?! — изумился Дилан.
Алек взглянул на сани, доверху нагруженные бочками, ящиками и мешками: в сумме восемь тысяч килограммов, плюс Тацца, сидящий поверх поклажи. Сумчатый волк щурился, нежась в последних лучах солнца, а работы оставалось еще много: до заката они явно не успевали. Управиться бы к рассвету!
![]()
