Однажды, когда Байсю гулял по окраине Киото, он увидел, что из ворот какого-то дома ему машет слуга. Байсю остановился, слуга подошел к нему, почтительно поклонился и сказал:
— Не соблаговолите ли вы войти в дом? Мой хозяин надеется, что вы не откажетесь побеседовать с ним.
Байсю, который никогда раньше не видел ни этого слуги, ни его хозяина, был сильно удивлен этим странным приглашением, но согласился войти. Слуга препроводил его в помещение для гостей, а затем появился хозяин дома и произнес:
— Я смиренно прошу прощения за такое невежливое приглашение, но я сделал это потому, что получил послание от богини Бэндзай-тэн. У меня есть дочь, и я очень хочу подыскать ей хорошего мужа. Я разослал написанные ею стихотворения по все храмам Бэндзай-тэн в Киото. Богиня явилась мне во сне и сказала, что нашла самого лучшего жениха для моей дочери и что он придет ко мне следующей зимой. Я не придал этому сну большого значения, но вчера ночью мне снова было видение: передо мной предстала богиня Бэндзай-тэн и сказала, что завтра выбранный ею жених для моей дочери придет к моим дверям и тогда я смогу начать подготовку к свадьбе. Богиня во всех подробностях описала наружность молодого человека, вот почему я так уверен, что вы и есть будущий муж моей дочери.
Эти странные слова наполнили Байсю глубокой грустью, и когда любезный хозяин дома предложил представить ему свою дочь, Байсю все не мог собраться с духом и сказать своему возможному тестю, что у него уже есть жена. Байсю покорно последовал за хозяином в другую комнату и, к своему изумлению и радости, увидел, что дочь этого господина и есть его жена! И все же эта женщина чуть-чуть отличалась от его жены, потому что перед ним, улыбаясь, сидела женщина во плоти, тогда как та, что некогда появилась в святилище Бэндзай-тэн, у пруда «Вода Рождения», была ее бестелесной душой. Говорят, что богиня Бэндзай-тэн совершила это чудо ради тех, кто всегда почитал ее: вот почему Байсю таким странным образом дважды женился на своей возлюбленной.
Праздник мальчиков
Танго-но сэкку — праздник мальчиков — отмечают 5 мая. В этот день повсюду развеваются флаги, а дома украшены листьями и цветками ириса, символизирующего успех и здоровье. Мальчикам дарят маленькие фигурки великих героев древности. Из поколения в поколение старшие передают младшим древние мечи, луки, стрелы, копья и т. п.
Возможно, главной деталью этого праздника является развевающийся на ветру бумажный карп. В саду, на крыше или на балконе устанавливают шест, к которому прикрепляют ярко раскрашенных бумажных или матерчатых карпов. Внутри они пустые, и, когда дует ветер, карпы будто бы летят по воздуху. Карп символизирует нечто большее, нежели грубый дух войны, поскольку он олицетворяет стойкость, упорство и несгибаемое мужество. Так же как рыба-карп способна плыть против течения, так и японские юноши должны бороться со всеми бедами и напастями. Такое представление о карпе, возможно, берет начало в замечательной китайской легенде о Драконе-Карпе, который после длительной борьбы сумел преодлеть все пороги Драконьих Врат, прожил тысячу лет и в конце концов поднялся на небо.
Звездные влюбленные (Праздник Танабата)
Один из самых романтичных древних праздников Японии — праздник Танабата, Небесной Ткачихи. Его празднуют в седьмой день седьмого месяца, и раньше, по обычаю, на крыши домов клали свежесрезанный бамбук или ставили его на землю у самых стен дома. К этим бамбуковым стволам привязывали цветные бумажные ленты, и на каждой ленте писали стихотворение в честь Танабата и ее мужа Хикобоси, например такое: «Спит Танабата, закатав длинные рукава, пока не заалеет рассвет. О, аисты на речных отмелях, не будите ее своим криком». Чтобы лучше понять смысл праздника Танабата, следует привести здесь одну древнюю легенду.
У бога Небесного Свода была прекрасная дочь, по имени Танабата. Целыми днями ткала она одежды для своего царственного отца. Однажды, когда Танабата сидела за ткацким станком, она вдруг заметила красивого юношу, которого звали Хикобоси, ведущего на поводу быка. И она сразу же влюбилась в Хикобоси. Отец Танабата, прочитав сокровенные мысли дочери, вскоре согласился устроить свадьбу. Но, к несчастью, Танабата и ее муж любили друг друга так сильно, что позабыли обо всем на свете. Вот почему Танабата перестала ткать и совсем забросила свой ткацкий станок, а бык Хикобоси бродил по просторам Равнины Высокого Неба. Бог Небесного Свода очень разгневался и повелел, что отныне Танабата и Хикобоси, так страстно влюбленных друг в друга, будет разделять Небесная Река. И только на седьмую ночь седьмого месяца, если стояла хорошая погода, собиралась большая стая сорок и образовывала мостик через реку, и тогда влюбленные могли встретиться друг с другом. Но даже на такую короткую встречу они могли надеяться не всегда, потому что, когда шел дождь, Небесная Река разливалась и становилась слишком широкой, и даже сороки не могли соединить ее берега. И тогда влюбленным приходилось ждать новой встречи еще целый долгий год.
Неудивительно, что на празднике Небесной Ткачихи маленькие дети поют «Тэнки ни нари» (О, пусть будет хорошая погода!). Никакие замки и засовы любви не помеха, но даже ей не сладить с разлившейся Небесной Рекой. Когда стоит хорошая погода и Звездные Влюбленные встречаются после целого года утомительного ожидания, говорят, что звезды Вега и Альтаир (в созвездии Лиры и Орла) сияют пятью разными цветами — синим, зеленым, красным, желтым и белым. Поэтому-то стихотворения в честь Танабата пишут на разноцветных лентах.
Праздник душ умерших
Праздник Мертвых, или Бон-мацури, заслуживает упоминания в нашем рассказе, поскольку в нем многое связано с легендами.
Надо сказать, что представления обычного японского крестьянина о загробной жизни не очень-то приятны. После смерти тело умершего моют, бреют и облачают в белые одежды. На шею вешают мешочек с тремя или шестью рин, в зависимости от местности, где совершается обряд погребения. Причина того, что в могилу кладут монетку, лежит в поверье, что все умершие, кроме детей, отправляются к Реке Трех Дорог. На берегу этой мрачной реки сидит Старуха Трех Дорог, ожидая прихода душ вместе со своим мужем. Если старухе не заплатить три рин, она отбирает у умершего его белые одежды и, не слушая ничьих уговоров, развешивает на деревьях. Затем есть еще не менее грозный и страшный бог Эмма, Повелитель Мертвых.
Праздник Бон проводится с тринадцатого по пятнадцатое июля. В это время большая часть домов напоминает лишь остовы жилищ, поскольку они со всех сторон открыты дыханию летнего ветерка. Люди ходят в самых светлых и ярких одеждах. Бесчисленные бабочки и стрекозы вьются в воздухе над прохладными зарослями лотосов или садятся на фиолетовые лепестки ирисов. Вершина Фудзи вздымается в чистое синее небо, будто закутанная белым шарфом из тающего снега.
Утром 13 июля новые рисовые циновки кладут на все буддийские алтари и маленькие домашние святилища. В каждом японском доме устраивается угощение для большой компании призраков.
На закате улицы ярко освещаются фонарями, и у дверей домов вешают ярко раскрашенные фонари. Те, для кого праздник имеет не просто традиционное значение (то есть те, кто недавно потерял близких), ночью идут на кладбище, молятся, приносят подношения и зажигают благовония. Также зажигают на кладбищах фонари и ставят у могил бамбуковые вазы с цветами.
Указатели входа в Страну мертвых. Гора Осоре-сан, префектура Аомори.
Вечером 15 июля готовится угощение для призраков, а также для тех духов, о которых некому позаботиться среди живых. Существует одна легенда, связанная именно с этим обрядом праздника Бон. Один человек очень хотел узнать, как живет его мать в стране мертвых, так сильно он горевал о ней. Ему явилось видение в образе матери, страдающей от голода. Любящий сын приготовил ей миску самой лучшей еды, но каждый раз, когда его мать пыталась съесть хоть кусочек, еда вспыхивала ярким пламенем и превращалась в золу. Тогда сын спросил у буддийского монаха, как можно облегчить страдания матери. Священник объяснил ему, что мать наказана за грехи, совершенные ею в земной жизни, и, чтобы спасти ее душу, надо накормить души всех монахов из всех стран на пятнадцатый день седьмого месяца. Выполнив наказ, сын вернулся к матери и увидел, что она пляшет от радости. В этом счастливом танце после пережитого горя и страданий мы видим причину возникновения танца Бон-одори, исполняемого на третий день празднества.
Вечером третьего дня начинаются приготовления к прощанию с душами умерших. Тысячи маленьких лодочек наполняют едой и полными любви прощальными посланиями. В эти лодочки и садятся уходящие духи. Любящие руки опускают хрупкие суденышки в реку, озеро или море. На носу каждой горит крошечный фонарик, тогда как с кормы поднимается бледно-голубой дымок благовоний. Фонари играют роль маленьких маяков, освещая душам умерших путь назад. В празднике Бон есть какое-то трогательное и печальное очарование. Нельзя сказать, что он уникален, поскольку в Индии есть подобный праздник под названием Шраддха. Но в Японии он отмечен более изысканной и запоминающейся красотой.
