сошла с ума со своими бесконечными сьемками.
Многозначительно зевнув, Рита оскалилась в сучьей улыбке:
— Тебе не понять, зайчик. Я почти вырубилась, пока ты монотонно шептала своим жутко раздражающим голоском.
— Эй! — между подругами завязалась перепалка. Они смеялись и грызлись с друг другом… Пока обе не посмотрели на меня вопросительно.
— Света, — мягко протянула Надя, — ты ведь пойдешь с нами, да?
Опустив взгляд, я ощутила, как от волнения поступила тошнота и тихо промямлила:
— Простите, у меня опять работа и…
— За сколько недель нет часа не подруг? — Рита мягко накрыла мою руку своей и заглянула в глаза. — Детка, хватит лгать нам. В этом нет никакого смысла. Мы были в том крутом ресторане и ты там не работаешь.
Меня словно током прошибло от страха разоблачения! Было стыдно признаться, что я словно птица в золотой клетке — заперта в доме Михаила Океанова. Но, так уж вышло, он превратился в самого заботливого в мире кукловода и я рада была ему подчиниться. Потому что влюбилась, как полная идиотка.
— Не переживай, — подключилась Надя. Она крепко обняла меня. Так, что затрещали кости. — Мы понимаем, что денег может не быть… Мы заплатим, идет?
«Боже! — застонала я про себя, краснея на глазах. — До чего я докатилась?»
Михаил множество раз предлагал мне пригласить подруг домой. Я отказывалась. Аргументировала это тем, что не хочу подвергать их чреде унизительных проверок. Только вот на самом деле лучше бы умерла, чем призналась близким в отношениях с женатым мужчиной. Который не планирует разводиться, заводить со мной детей… Или, хотя бы, вычеркнуть из жизни «святую» бывшую.
Как-то я имела неосторожность ляпнуть Рите лишнее. Теперь жалела. И лгала, мол у нас все кончено.
— Дело не в деньгах. — Суетливо поднявшись на ноги, я быстро кинула нераспакованный бургер в сумочку и заторопилась. Хотя до пары оставалось минут двадцать. — Просто у меня новая работа… Там строгий начальник… Он не любит задержек… Простите!
Чувствуя себя максимально нелепо, я широким шагом направилась в коридор вуза. Желая смешаться с толпой и избавить себя от неловкий оправданий.
— Света! — Рита догнала меня. Дернула за плечо и заставила повернуться к ней лицом. — Ты опять встречаешься с тем женатиком?
Глубокий вдох и рваный выдох… В глазах засвербели слезы, а голос предательски дрогнул:
— Нет-нет, что ты! Я просто… Новая работа… И начальник…
— О. Мой. Бог. — воскликнула девушка так, что, казалось, половина студентов обернулась. — Ты с ним и не расставалась!
— Послушай, — нервно ковыряя маникюр, я ощущала, как начинаю задыхаться от нехватки кислорода. — Все не так…
— Света, очнись! Он же тебя буквально оградил от всего мира! — она встряхнула меня за плечи, пока полные глаза тревоги бродили по моему испуганному лицу. — Это нужно срочно заканчивать. Ты ведь понимаешь это, верно?
Кусая губы в кровь, я вдруг неожиданно оттолкнулась и бросилась бежать. То ли от себя, то ли от голоса здравого смысла, что говорил устами Риты.
— Я все решу, обещаю. Только не говори Наде, идет? Не хочу никого напрягать… — путанно умоляла я ее, а потом убежала так быстро, что Рита не успела и глазом моргнуть.
Заперевшись в кабинке туалета, тщетно пыталась отдышаться. С каждой секундой паника накрывала меня все сильнее и сильнее. Не в силах сдержаться, я достала телефон и написала тому, кто разрушил мой спокойный мир и заставил жить в кошмаре из собственный иллюзий — Михаилу: «Забери меня. Сейчас. Можешь? Нужно поговорить!»
****
Его губы такие мягкие и пьянящие, сводят с ума жаркими поцелуями… Тяжелые ладони властно сжимают мою попку, направляя, позволяя медленно раскачиваться на его члене.
— Нет-нет… — закрыв глаза, я растворяюсь в моменте. Дрожу от каждого касания, что сводит с ума… От рваного дыхания с запахом ментола… От хриплых рыков… От запаха секса на заднем сидении автомобиля. — Я просто хотела поговорить…
— Так говори, рыжуля. — Михаил усмехается, прекрасно понимает, что я полностью в его власти. Пусть сверху, но он управляет процессом. Только Ему решать, как быстро двигаться и как скоро мне прийти к финалу.
— Нам… Надо расстаться! — кричу я и сама себе не верю. Его член внутри меня такой горячий, будто становиться больше и длиннее, задевая самые чувствительные точки в теле. Я таю в его руках, будто сахарная вата на солнце.
— Опять? Или снова? — он смеется над моей слабостью. Жадно срывает рубашку и приспускает лифт. Сжимает грудь и смотрит на нее так, будто впервые. Глаза горят, в них голод и желание. С рыком он набрасывается и терзает вершинки, вырывая из моих губ рваный стон. — Кажется, три недели назад это было даже смешно… А сейчас просто скучно.
— Пойми, — кусаю губы и откидываю голову назад. Мне нужно быстрее, поэтому пытаюсь ускорить процесс. Он не дает, держит крепко. Словно издевается! И я сгораю от нетерпения… — Я чувствую себя полной идиоткой…
— Почему? Оценки отличные, я лично у ректора узнаю. — Смущает меня тот. А потом вдруг толкает бедрами резко вперед. Входит в меня глубоко, до упора. И я теряю дар речи, жадно пытаюсь глотнуть кислорода.
— Ты женат! — кричу я, пока голос дрожит почти так же сильно, как каждая мышца в теле. — И спал со своей женой, а мне говорил об обратном.
— Я не говорил, что не спал с ней. Это было так давно, что уже и не вспомнишь. Ты серьезно хочешь поговорить сейчас об этом, рыжуля? — он заглядывает в мои глаза и я против воли киваю. Потому что из Океанова и пары слов не вытащив. Начал что-то рассказывать — уже большая радость. — Хорошо. В который раз скажу, что мы просто друзья, где брак — деловая сделка. Между нами ничего не было более десяти лет.
— И, — сжимаю его шею, позволяя его рукам с бешенной скоростью насаживать меня на себя. Хлопки вокруг оглушают почти так же сильно, как шум пульса в ушах. — Я твоя единственная?
«Так он и сказал тебе правду!» — саркастично смеется внутренний голос, который я давно перестала слушать. Ведь хочу Его вопреки всему. Позволяю Михаилу держать меня рядом с собой, словно какую-то игрушку. И не задумываюсь: «А что дальше?»
— Единственная. — он прожигает меня своими черными глазами… Пожирает! — Мне нужна только ты.
Слова пробегают по телу россыпью мелких мурашек, а потом ударяют между ног мощным разрядом. Я кончаю глядя ему прямо в глаза в таком мощном оргазме, что еще десять минут не могу перестать дрожать. И лишь когда Океанов достигает финала, я решаюсь задать тот вопрос, что не давал
