— А каким он должен быть? — сонно поинтересовался Семироль.
— Он синий, — сказала она с ужасом. — Почему он такой синий?!
— Он всегда такой… Тихо, Ирена. Вам приснилась какая-то гадость…
Она потрогала шею. И послушно легла на место — бок о бок с его белым и жестким, как сахар, расслабленным обнаженным телом.
— Все будет в порядке, Ирена.
— Вы уверены?
— Да. Интуиция подсказывает мне, что ваши уловки и ваше вранье никак не скажутся на нашем потомстве… Никак.
ГЛАВА 7
* * *
Горел, искрился снег. Горы горели огромными белыми факелами; белый солнечный диск горел над горизонтом, как будто кто-то водил над МОДЕЛЬЮ направленным лучом исполинской настольной лампы. Ирена стояла, привалившись спиной к стволу корявой сосенки. И ощущала свою голову Луной — вероятно, Луна испытывает похожее блаженство, когда ловит солнечный свет своими бледными, в кратерах, щеками…
Ирена чувствовала себя странно.
То, о чем она думала, что этого никогда не может быть — случилось. Перейдена черта, вампир Семироль фактически стал ее мужем. Моделятор Анджей не отреагировал никак — может быть, МОДЕЛЬ стала настолько самостоятельной, что больше не подчиняется ему…
А может, перестала подчиняться в первый же миг своего существования. Что Ирена знает о МОДЕЛЯХ?
Она слабо улыбнулась солнцу. Откуда она знает, что это именно солнце, а не чья-то настольная лампа?..
Возможно, именно в это утро мир МОДЕЛИ сделался настоящим миром. Ирениным миром, в котором даже ранние ее рассказики несут на себе отпечаток таланта. Возможно, именно в этом мире она могла бы…
Холодный ветер рванул полы куртки, заставил задержать дыхание.
А КТО написал за нее эти рассказы? Тексты, которые никогда не принадлежали ей, но могли принадлежать, должны были принадлежать, она считает их своими…
Кто написал их? Анджей? Создатель? Или она сама — та, которой не было, которая существовала в прошлом этой МОДЕЛИ, непостижимой конструкции, чья вечность — десять с лишним месяцев…
Она подумала о Семироле — без страха или отвращения. Как о свершившемся. Со вздохом облегчения. Ну вот, все не так страшно…
— Ты в дураках, Анджей, — сказала она синему небу.
Небо молчало.
Она с трудом отслонила свое тело от корявой сосны. Весь мир — клубок моделей. Анджей смоделировал вселенную, Ирена смоделировала двух человечков, переживающих свою первую любовь на изрытом древоточцами стволе… У обоих неплохо получилось. А Семироль обустроил ферму в горах — тоже своего рода модель… Сейчас Ирена вернется в дом и смоделирует свою историю. От того самого момента, как она взяла телефонную трубку и в трубке обнаружился господин Петер…
Она спускалась по крутому склону. Летели камушки из-под тяжелых ботинок.
В стороне от фермы, на дороге, ведущей к лесу, друг против друга стояли двое. Даже издали их ни с кем невозможно было спутать — из всех мужчин на ферме только у Троша такие широченные плечи. И уж конечно, фигурка в ярком теплом платке — Эльза…
Ирена невольно замедлила шаг.
Женщина что-то говорила — быстро и горячо. Потом обняла Троша за шею, тут же оттолкнула и почти бегом устремилась к калитке, к своему коровнику…
Трош постоял — и побрел в другую сторону, к воротам.
На полпути увидел спускающуюся Ирену.
Помедлил. Изменил направление; молча предложил Ирене руку — весьма кстати, она как раз обдумывала, как бы половчее спрыгнуть с валуна.
— Сегодня хороший день, чтобы гулять, — сказал Трош, привычно отводя глаза.
— Спасибо, — сказала она, выпуская его руку. — Да, слава Создателю, сегодня хороший день…
Он быстро взглянул на нее — не издевается ли?
— Я обдумывала новую повесть, — сказала Ирена, глядя на сверкающие шапки гор. — Это будет лучшее из всего, что я написала.
Трош оживился:
— Я давно хотел спросить… Вы как, из головы выдумываете? Или вспоминаете, что было с вами, или со знакомыми, или в других книжках…
— Я моделирую, — серьезно сказала Ирена. — Я немножко моделирую новый мир… С людьми. Не обращая внимания на то, нравится это им или нет…
Трош удивленно молчал. Вероятно, он ожидал другого ответа.
— И знаете, Трош, если кто-то из моих персонажей обратится ко мне с просьбой изменить его скверную судьбу… Я, пожалуй, пропущу его просьбу мимо ушей. В книге все должно быть естественно, читатель не любит богов из машины, если исполнять все желания этих маленьких искусственных людишек, так ведь издательской площади не хватит… Верно?
Трош молчал.
— Вы молились, Трош? Помолитесь еще. Попросите нашего Создателя быть добрее…
— Разве он недостаточно добр? — после паузы спросил Трош.
— А разве достаточно?
Трош остановился:
— Грех так думать…
— Милый Трош…
Ирена остановилась тоже, положила юноше руки на плечи — для этого пришлось привстать на цыпочки.
— Дражайший Трош… Пусть вы проводите в молитвах большую часть времени — но поверьте, я знаю Создателя лучше вас.
Вечно опущенные глаза несчастного убийцы наконец-то раскрылись. Округлились, как фары.
— Предавая вас в руки упырю, Создатель вовсе не хотел наказать вас, Трош… И испытать вас он не хотел тоже. Он вообще о вас не думал, смею заверить. Он понятия не имеет о вашем существовании… Возможно, он тренировался, создавая МОДЕЛЬ-черновик. А может быть, прослеживал одну-единственную закономерность, которую мы не можем уловить, потому что смотрим изнутри… А уж достиг цели его эксперимент или нет — мы не узнаем и подавно. Потому что, возможно, сам Создатель погиб в автокатастрофе несколько месяцев назад. Он был очень силен в вождении — но порой не чувствовал габаритов машины, увлекался, рисковал понапрасну… Он был не от мира сего, наш Создатель, и не от мира того, и вообще не от мира… А теперь наша МОДЕЛЬ катится своим ходом, без руля и без ветрил, и без Создателя, предоставленная самой себе… Вы когда-нибудь видели, как катится под уклон машина без водителя?
Трош слушал, и глаза его становились все больше и больше. Казалось, вот-вот он скажет: «Неправда», или «Не может быть», или «Что за чушь»…
Но одна за другой проходили минуты, а Трош молчал.
— Извините, — сказала Ирена устало. — У меня сегодня особое настроение. Все мне видится в особом свете… Сейчас я пойду и сяду за компьютер. И не встану из-за клавиатуры до поздней ночи… И буду счастлива. Вот так.
И, улыбнувшись боязливому атлету, она повернулась и прошествовала в дом — ей казалось, что ноги ее не касаются земли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
