Тук неожиданно всхлипнул, и тень невольно погладила его по голове.
— Не волнуйся, я их не брошу и никуда не уйду. Иди спокойно к Харну, только ответь на два вопроса… тебе там хватит магии? И еще… сможешь ты передать ему письмо?
— Только пиши быстро, меня уже Грард ждёт. Или… не торопись, попроси фей, когда они вечером вернутся, им отправить записку ничего не стоит.
— Хорошо, — передумала девушка, — я напишу не торопясь, а ты просто передай на словах… что я помню про клятву.
Домовой исчез так, как исчезали только драконы, не прощаясь и ничего не обещая, и Таэльмине оставалось только невесело усмехнуться. Не стоит обижаться на существ этой части мира, они не грубые и не злые, просто другие и сами это понимают лучше всех. Потому и стараются поменьше общаться с людьми, чтобы не выслушивать упрёки и смешные, с их точки зрения претензии.
Читать письмо Тень устроилась в кресле у окна, за которым сияло яркой голубизной по-весеннему безоблачное небо.
Как она и предполагала, Хатгерн постарался скрыть смысл послания в намёках и иносказаниях, упоминаниях об их путешествии и секретных разговорах. Хотя, как Таэльмина все отчётливее осознавала, ни для кого они секретом не являлись. Гольдские лазутчики и камни исправно доносили новости своим хозяевам, а драконы беззастенчиво шпионили сами и подслушивали разговоры гольдов.
И хотя упрекнуть их тени было совершенно не в чем, цель была более чем достойна такой многоходовой игры и тройного обмана, но не чувствовать себя обиженной не могла. Если только можно назвать обидой ту горькую досаду, которую испытала уверенная в своих способностях тень, впервые заподозрив, что они с Хатгерном не более чем подсадные утки. Уж тонкости охоты, по милости Зарвеса, юная графиня изучила досконально.
Обнаружив, как далеко ее размышления ушли от письма напарника, Таэльмина огорчено вздохнула, как ни крути, но скрыть правду от самой себя невозможно. Да и глупо себя обманывать, хотя и признавать, что все ее мечты и ожиданья рухнули в один день — тоже очень обидно и неприятно.
Однако после того, как она узнала, что феи уже распутали проклятое заклинание холодного сердца, тень не обнаружила в своей душе ни одного из тех чувств, о которых так много говорили в нишах и беседках родного замка влюблённые фрейлины и служанки. Ей не хотелось ни смеяться, ни плакать, ни тем более бежать бегом к Харну в спальню, убивая по пути всех мало-мальски молодых и миловидных служанок. А заодно и не служанок и не очень миловидных. Танцевать под струями фонтана и петь на балконе тоже не хотелось.
Да и неизбывная тоска и тревога тоже почему-то не жгли душу, хотя тень и понимала, как непросто сейчас в замке Крисдано. Но не зря же ушли туда Ганти с Ительсом и дракон?! А теперь еще и Тук отправится… и судя по его словам, не один, а с Грардом, следовательно можно быть уверенной в безопасности напарника. Охраняющая его команда стоит армии, Таэльмине и самой не под силу пройти мимо их невидимых щитов.
Но ведь любящие девушки не должны рассуждать так благоразумно и спокойно? Расставшись с уехавшим неизвестно на сколько женихом, они обычно рыдают, заламывая руки, и не слушая никаких уговоров, падают в обморок или рвутся бежать следом, ругаются с родными и слугами и устраивают истерики, или бьют посуду и режут наряды. Некоторые топят горе в крепких винах или заедают бесконечными пирожными, другие объявляют голодовки или забастовки, прыгают с балконов и мостов.
А ей даже подумать о таком смешно и противно… и никакого желания вести себя как сумасшедшая, пока не появилось. Да похоже в ближайшее время уже и не появится, судя по ее ощущениям.
Стало быть, придётся признаваться герцогу, выбора нет.
Иначе она сначала обманет саму себя, потом Харна а за ним и всех остальных, и станет женой горячо любящего её, но нелюбимого мужчины. А потом всю жизнь будет жить, помня о своей лжи и мучаясь раскаяньем. Одновременно пребывая в постоянном напряжении и тревоге, шарахаясь от каждого взгляда и прикосновения всех остальных мужчин. А вдруг это, наконец, настигла её заплутавшая и совершенно ненужная любовь?
Ведь у Таэль к тому времени могут появиться дети, просто не могут не появиться, Хатгерн как раз в том возрасте, когда мужчины начинают мечтать о сыновьях.
И следовательно, лгать придётся и им, родным сыновьям или дочерям?! — ахнула графиня и сразу помрачнела.
Вот о ком ей нужно было подумать в первую очередь и а вовсе не о Хатгерне и не о себе самой! Ведь именно их малютки станут самыми главными жертвами и заложниками ее ошибки в том случае, если Таэль отважится выйти замуж за человека, который не вызывает у неё никаких особых чувств, кроме горячей благодарности за понимание и благородство. И разумеется глубокого уважения за его тактичность, сообразительность и смелость, а также самоотверженность, преданность и нежную заботу.
Но ведь все эти чувства не имеют никакого отношения к настоящей любви? Значит нужно как можно скорее сообщить об этом Харну. Продолжать поддерживать в нем надежду на ответные чувства не просто подло, но еще и очень жестоко. И чем дольше продлится этот обман, тем больнее окажется потом разочарование и горше обида.
Безусловно… даже несмотря на особую стойкость и силу воли, присущую каждой закончившей обучение тени, Таэльмине будет очень нелегко сообщить о своём решении герцогу. Нужно не иметь в душе ни капли доброты и сострадания чтобы бестрепетно причинить такую боль истово верящему в ее взаимность мужчине.
И тени невероятно повезло что герцог сильный человек, и на него так кстати навалилась огромная куча важных дел и проблем. Если Харну придётся с утра до ночи заниматься неотложными заботами, ему будет намного легче забыть фиктивную лаэйру.
Вот только есть одна загвоздка… после всех тех мытарств и невзгод, которые они перенесли вместе, просто написать об этом в письме она не сможет. Не заслужил герцог такого оскорбления… и значит Таэльмине придётся собрать всё свое мужество и встретиться с ним еще раз. Чтобы честно глядя в глаза напарника сказать ему о несбыточности их обоюдных мечтаний и попытаться хоть чуточку смягчить горечь этой новости.
Но сейчас их встреча совершенно невозможна, Таэльмина не может уйти отсюда даже ненадолго, Айола ясно высказала свое условие. И тень ни в коей мере ни осуждает фей, слишком сильно они пострадали из-за своей доверчивости, вот и осторожничают. И Хатгерн тоже пока не может бросить герцогство, его ревнивая и капризная матушка очень опрометчиво вступила в сговор с Юверсано. Все в герцогствах знали, насколько он хитёр, жаден и пройдошлив, и никто не отваживался после сделки с ним хвастаться прибылями. Их попросту не могло быть, даже если так казалось на первый взгляд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
