именно на Аркхэме. Лечебные и целебные техники, которые они там используют, могут помочь тебе всего сто раз на десять тысяч пациентов. Но ты, чёрт возьми, спасёшь кому-то жизнь! Разница, как между обычными и хирургическими ножницами. В критической ситуации различие даст о себе знать.]
Лей Джо, казалось, недовольно фыркала даже через строчки присланного сообщения.
[Цинизм — черта хорошего медика и целителя. Ты и сам скоро это поймёшь, ученик. Если пройдёшь через горнило Крепкого Духа, сможешь быть боевым целителем, а не просто им называться.]
Общая суть всех сообщений моих коллег сводилась в фразе: «Сожми булки и будь готов, к чему угодно. Скучать точно не придётся.»
…
Моё знакомство с новым местом учебной практики началось с приёмной в холле. Дальше неё без сопровождения даже практикующих целителей не пускают. Не без причины!
Сама здравница Крепкого Духа — по-своему легенда. Комплекс аж из семи зданий имеет два внутренних парка, огороженную территорию и свое футбольное поле. Эта больница — мировая Мекка для тех, у кого в силу болезни, мутаций или проклятия внешность изменилась до неузнаваемости. Поэтому всё, что произошло в её стенах Крепкого Духа, останется там навсегда. Три четверти пациентов используют псевдонимы вместо настоящих имён.
Ожидая профессора Фукуяму, к которому меня направил Гаус, я мельком рассмотрел холл. Тут повсюду висели информационные бюллетени. Причём не новые, а старые и выцветшие. Холл, по сути, был музеем при госпитале Крепкого Духа.
На плакатах и вырезках из газет хранители собрали, в общем-то, публично известную информацию. Название госпиталя Крепкого Духа пошло от той самой поговорки: «В здоровом теле — здоровый дух». Здесь профессор Преображенский и Дмитрий Старцев из Российской Империи проводили свой знаменитый эксперимент по очеловечиванию собаки и обратно. После истории «Собачьего сердца» ООН и Ассоциация запретили подобные эксперименты. Обоих целителей выслали обратно на родину.
Еще раньше, в 1927-м, маньяк и профессор Уэст — коренной житель Аркхэма — реанимировал самопридуманной техникой декана Аллана Ханси. Первая жертва «Реинкарнатора» прожила двое суток. Бедолага Аллан повторно скончался от распада духа. Впав в буйство, он едва не убил перед этим половину своих студентов. В клинической медицине это первый описанный случай превращения живого человека в незавершённую нежить.
После громкого случая с Уэстом правительством США было принято решение об открытии в Аркхэме ныне всем известного Мискатонского Университета и ряда лечебниц. Штаты, тогда ещё молодое государство, нуждались в научно-медицинском центре. Им и остаётся туманный Аркхэм по сей день.
— Так это вас рекомендовал Артур? — японец лет сорока с хитрющим взглядом подкрался ко мне со спины. — Прощу прощения, если напугал, мистер Довлатов. Мне частенько приходится наблюдать за пациентами в моменты, когда они думают, что на них никто не смотрит. Так я вижу, реально ли они справились со своим недугом или только притворяются.
Улыбнувшись, профессор сложил пальцы пистолетом и приставил к своему виску.
— Дух, знаете ли, мутирует вслед за плотью.
— И, наоборот, сильный дух меняет плоть. Михаил Довлатов, — протягиваю руку. Аура у Фукуямы скрыта, ранг не разобрать. — Студент-второкурсник из Мискатоника. Целитель второй категории, специализации нет. Хочу у вас постажироваться и заодно найти ментора для четвертого уровня моей телесной трансформации.
Хлипенькая ручка профессора отвечает мне стальной хваткой.
— Фрэнсис Фукуяма, сэ-э-эр! — профессор с вызовом посмотрел мне в глаза. — Крови и сложных вызовов боитесь?
— Нет, сэр, — рыкнул я, вложив в голос Власти. — В бою уже бывал. В операционной тоже. С того света души сложных пациентов тоже доставал. Насмерть не раз биться приходилось.
— Боевой целитель, значит? — в глазах профессора зажёгся огонёк азарта. — Тогда бегом в помывочную, мистер Довлатов! У меня сегодня операции на сложных пациентах до глубокой ночи.
…
Когда владеешь телекинезом, многие вещи становится делать проще. Снять одежду за секунду или нажать на флакон с жидким мылом, не касаясь. В такие моменты чувствуешь, будто у тебя не две, а все десять рук. Причём чем выше ранг и количество точек фокусировки, тем более сложные трюки удаётся проворачивать.
Едва я вошёл в операционную после помывочной, как у меня перехватило дух.
— Сиамские близнецы?
— Хе-хе, я знал, что вас удивит! — Фукуяма стоял с синем халате с маской на лице.
[Да он архонт [6]!] — Аккоман в моей душе присвистнул от удивления. — [Причём зрелый и давно достигший предела своего развития.]
Вокруг японца парило по меньшей мере полсотни хирургических инструментов. Пинцеты, скальпели, зажимы, расширители поблёскивали в свете софитов, установленных в операционной.
— Прошу к столу! — держа в ладонях скальпели, Фукуяма раскинул руки в стороны. — У нас сегодня десерт. Мне как раз не хватает ассистента с развитой Властью. Если у вас нет хотя бы пары сотен точек фокусировки, то к столу лучше не подходите.
Хмыкнув, профессор кивком головы указал налево. Там вдоль стены толпился десяток ропщущих студентов в голубых халатах. Уверенности в себе у них вообще нет. Таких к столу в операционной уж точно пускать нельзя.
Ещё большая толпа студентов ютилась в комнате для наблюдений за стеклом.
— Так у вас сегодня показательная операция для ординаторов?
— Двадцать семь операций, — Фукуяма пожал плечами, начав орудовать сразу двумя скальпелями с огромной скоростью. — Накидывайте на себя «Фокус» и «Ускорение». Ассистент не должен запаздывать за моими действиями. С этой секунды стартует борьба за жизнь каждого из сиамских близнецов.
Пулей подлетев к операционному столу, тут же перехватываю телекинезом часть медицинских приборов, порхающих вокруг Фукуямы. Чем больше нагрузка на меня, тем больше может делать сам ведущий хирург. Беру пинцеты, ножницы с ватными тампонами, расширители…
— Скальпели оставь, — недовольно буркнул профессор. — Иглы с нитками, пилы для костей, скальпели на мне. Здесь…
Зажимаю сосуд, предвидя слова ведущего хирурга.
— Клипса на печёночную аорту, — Фукуяма ускорился ещё сильнее. — Перехвати телекинезом кровь. Да не зажимай ты! Создай для крови искусственную трубку. Потом соедини края раны, восстанавливая кровоток. Вот так! Молодец.
Архонт-целитель за считанные секунды разделил жёлчный пузырь надвое, включая желчный проток. Затем какой-то виртуозной техникой создал каркас из псевдоплоти поверх двух половинок органа и наложил на обе «Среднее лечение». Так из одного жёлчного пузыря получилось сразу два одинаковых органа, не утративших функционала.
— Вау! — не смог я скрыть своего удивления. — Нау́чите? У вас эта техника интегрирована в дух. Я не успел полностью понять плетение.
Фукуяма победно хмыкнул.
—
