была за столом, расположился большой плакат принадлежащей агитационной кампании какой-то корпорации.
Айб сидел за столом, и стопками ставил магазины от пистолета, наполняя их оболочку смертью. Его наполняли мысли о том, что этот неприметный стол может стать местом творения смерти и разрушения. Мысли проникали в сознание, словно таинственные тени. Перед ним был стол, заполненный такой смертоносной смесью, что мог превратить любую ситуацию в бедственную случайность. Взгляд Айба притягивался к этим емкостям, которые казались невинными со своей стороны, но скрывали в себе огромные возможности нанести вред.
Из пучины мыслей, Айба вывел тихий, мягкий голос сестры.
— Вы вернулись? А почему не разбудили?..
Айбл повернул голову в ее сторону, и улыбнулся.
— Будить тебя было бы как-то не красиво.
— А где папа?
Айб опустил взгляд, уходя в свои мысли. Ему казалось, что ответ на такой простой вопрос должен быть на поверхности, но сейчас все слова перемешались у него в голове. Он чувствовал, как пустота затягивает его во внутрь, и он не знал, как ее заполнить, и как правильно донести нужные слова. Тем временем, его сестра встала с дивана и подошла к нему. Она осторожно обняла его, словно хотела сказать, что понимает его состояние. Ее прикосновения доносились до Айба, словно молчаливое послание поддержки. В эти моменты Айбл осознал, что не одинок в своих мыслях и сомнениях. Лэсси всегда была рядом, готовая поддержать и понять. Ее присутствие наполнило его сердце нежностью и искренностью — она не нуждалась в словах, чтобы показать, что он важен для нее больше, чем кто-либо.
Айб почувствовал благодарность и умиротворение. Внутренний мир, который ранее казался таким пустым и хаотичным, наполненным только смертью, начал преображаться. Он осознал, что может вести свои беседы с тишиной, находить ответы внутри себя и находить утешение в нежных объятиях сестры.
— Ты есть хочешь? — Спросил он.
— Нет. — Мило ответила Лэсси.
— Мне кажется, что стоит поесть.
После небольшого завтрака, Айб прилег на кровать. Глаза сами сомкнулись, от чего он погрузился в сон. Его фигура стояла среди трупов, и огня. Повсюду летал пепел, падая на землю словно снег. Безжизненная пустошь, где он был один. Айб подумал о том, что уже это видел, и о том, как он сюда попал.
Впереди была огромная башня, настолько огромная, что ее верх скрывался в тучах. Она была далеко, но даже так, была очень огромной, и непостижимой. Не заметив всего, Айб уже стоял у ее начала, у больших дверей, что были открыты. Внутри, он увидел множество открытых комнат, за каждой из которых были его воспоминания. Они были разные, от огромного помещения в котором бассейн был заполнен кровью, до тех, где он стоял на телах погибших от его рук, и чья кровь стекала в бассейн. Пробегая этажи, в комнатах менялось только место, и личности.
В одной комнате, Айб увидел, как в двенадцать лет он стрелял по ползущему человеку возле его дома. В другой комнате, как отец смотрел на то, как он вонзает нож в плечи привязанного человека. В третьей комнате, он увидел, как впервые отмывал кровь с рук. Во всех комнатах картина была одной, от чего Айб задумался, и попытался найти хоть одну комнату, где не было крови, или хотя бы мыслей о ней.
Открыв глаза, и посмотрев в сторону окна. Айбл увидел, что на улице было темновато, и виднелись тучи.
Встав, он заглянул в комнату сестры, которая смотрела в экран, и что-то писала в порванной тетрадке. Не став ее беспокоить, он спустился вниз, и вышел на улицу. Его обдало прохладным ветерком, от чего он сразу же взбодрился, и присев на ступеньки, он посмотрел на остановившиеся часы, что были на его запястье.
С соседнего дома вышел мужчина, лет сорока пяти, с щетиной, небольшим животом, и протезом ноги. Айб устремил взгляд на него. Сразу же после него вышла девушка, на вид она была еще очень молодой, но побитой временем. Раньше когда-то она была очень красивой, имела длинные, густые волосы, и прекрасный вырез глаз, и острые черты лица. Айб думал о том, что ее заставляет жить с таким как он, быть с человеком, который может только орать, и бить. Айбл каждый вечер слышал их крики, и завывания боли.
Мужчина посмотрел на Айба презренным взглядом, и долей высокомерия. В глазах читалось очень многое, что мужчина создал себе определенное мнение о нем — мнение, которое включало в себя множество нюансов и существенных деталей. Он отразил взглядом свое превосходство и неприязнь, не скрывая своего недовольства и осуждения. Этот взгляд был искривлен желанием показать превосходство, но в то же время являлся отражением его собственных страхов и неуверенности.
В глазах Айба, мужчина был настолько низко, насколько это возможно. Айб понимал, что соседу не нравится то как они живут, то как зарабатывают себе на жизнь, и то, что дом, в котором они проживают, гораздо лучше, чем их.
Девушка вышла за калитку, и пошла вдоль обочины. Проходя мимо Айба, она посмотрела на него так, как будто прося о помощи. Он же вновь посмотрел на соседа, который уже злостно сверлил Айба своим взглядом.
— Проблемы? — Спросил Айбл.
— Ты это мне?
Айб оглянулся, выпрямил одну ногу, и повернулся обратно.
— А кому еще?
— Нет, никаких проблем. — Безразлично, и с малой долей злорадства произнес сосед.
Айбл пожал плечами и встал. Сделав глубокий вдох, он зашел в дом. Со второго этажа уже спускалась сестра, которая была одета в теплую одежду.
— Ты куда-то собралась?
— Хочу прогуляться.
— Ясно… — Тихо произнес Айб.
— Я буду рядом.
Айбл улыбнулся, и кивнул. Лэсси вышла из дома, где поздоровалась с соседом, но на ее приветствие было только молчание.
Вскоре дом наполнился запахом синтетического кофе. Он сидел у окна на кухне, уставившись на остановившиеся часы. Через окно он видел, как его сестра удаляется, а темные облака загораживают очертания города. Мимо дома промчалась машина, затем еще одна, третья… Все попытки включить часы кончились неудачей, и стекло над циферблатом треснуло. Айб решил, что рисковать дальше не стоит, бросил эту затею и надел часы обратно.
* * *
28 июля 2063 года.
Из пучины воспоминаний Айба вывел Ник, что резко вошел в помещение. Он примкнул к мониторам, и начал вводить множество букв и цифр в какие-то поля. Его взгляд сосредоточился только на экране, а руки сами вводили множество строк кода. На соседнем мониторе были картинки с видеокамер, их было так много, что собой они
