умчались выбирать, и я тоже решила сосредоточиться. С первого раза не вышло. Со второго тоже. Хотела плюнуть, решив, что здесь не было моего оружия, и выбрать, что понравится. Но тут на задворках сознания послышалась лёгкая мелодия, словно кто-то натянул струну, а потом стал на ней играть. Я считала это невозможным, пока не услышала звук. Двинулась в сторону, откуда доносилась музыка.
В куче хлама под какими-то железками лежал стилет с резной ручкой, тонким лезвием из остро отточенной стали. Протянула руку и сама не заметила, как уже сжимала его в ладони. Мой. Перед глазами мелькнула вспышка.
– Молодца, девка, нашла своего помощника, – довольно прошамкал сторож.
Я тоже улыбнулась, осмотревшись. Многие, как и я, прижимали выбранное к себе. Тоб гладил булаву, Радания пробовала балансировку меча, надо сказать весьма массивного на вид, Силару достались диски, которые парень сжимал в обеих руках, пытаясь сообразить, что с ними делать. А вот Ларша выбрать так и не смогла. Ее ничего не звало, а брать наугад девушка не захотела.
Зато когда появилась Еллина, среди ребят раздались смешки. Признаться, я сама едва не расхохоталась от комичности ситуации. В ее руках была игрушка, самая настоящая, похожая на калейдоскоп из моего мира. Меня так и подмывало уточнить, как она вообще оказалась на складе с оружием. А вот Санир вдруг подобрался и как-то рвано выдохнул. Сторож тоже разом утратил благодушие и весь напрягся. Сама Еллина подошла ко мне, протянула руку и изрекла:
– Оно позвало, но не предоставило инструкции к применению. На оружие мало похоже, но мне все равно нравится, прочное, можно будет дать по голове тому, кто нападет.
– Боюсь, тогда от головы напавшего ничего не останется, – глухо отозвался старшекурсник.
– Да ладно? Разве этой штукой можно убить? – влезла Радания.
– Можно. Правда, я думал, камшаси давно утеряно, а оказывается, лежало здесь, хотя никто его ни разу не видел, – с сомнением поведал наш провожатый.
– Камшаси? Что это? – первой с вопросом успела Ларша. Но интересно было нам всем, в том числе и сама Ёлка теперь в упор смотрела на парня.
– Древнее оружие. По воле партнёра оно способно трансформироваться во что угодно: меч, посох, магический жезл, кинжал, булаву, чакру, да даже в обычный маленький ножик, от одной царапины которого сразу наступает смерть.
– Мне нравится камшаси, теперь он всегда будет рядом. – Еллина провела по предмету рукой, а в следующее мгновение в ее ладонях уже расположился самый обычный браслет, который девушка и надела на запястье.
– Оно и так может? – прошептал Силар.
– Да, камшаси может принимать любую форму, даже стать шпилькой для волос – опасной и смертоносной. А сейчас нам пора обратно.
Поблагодарив Гхрата, покинули оружейную. Студенты разбрелись, наверняка решив потренироваться с обретенным оружием. Еллина с Саниром сразу же отделились, заговорив о формулах, а меня понесло на полигон. Иногда неплохо свой огонь развивать, а то я слишком много времени уделяла артефактам. Это приносило удовольствие, пользу и деньги, но огонь являлся своевольной стихией, которая часто помогала в работе.
До полигона не дошла, встретив Рича. Темный сначала шел медленно, явно о чем-то размышляя, но потом в глазах мелькнула решительность. Парень ускорился, но тут заметил меня.
– Альёна? Ты куда направляешься?
– Как прошел разговор?
Мы произнесли это одновременно, засмеялись, и я первая ответила на вопрос:
– Иду на полигон, надо потренироваться с огнем, да и оружие опробовать, мы ходили выбирать к завтрашней тренировке. Кстати, тебе не надо?
– Нет, у меня есть свое, – мотнул головой юноша. – И да, дядя присмотрит за вашим новым преподавателем, а если получится, то и найдет магическую составляющую маскировки. А на полигон я бы тоже сходил. Как тебе моя компания? – Он широко улыбнулся.
– Отличная, мне определенно нравится.
И мы двинулись заниматься. Просто не терпелось опробовать нечто новое и незнакомое. Оно манило и будоражило, а главное, двигало все ближе к цели – стать самым крутым магом. Я надеялась, что достигну желаемого.
С темным тренировка оказалась весьма плодотворной. Он контролировал потоки, усиливал или ослаблял заклинания, заставлял концентрироваться на определенных формах. Последнее было сложнее всего. Ведь одно дело – выпустить поток сырой силы и выжечь все вокруг, а совсем другое – создать небольшой шарик или другую выдуманную фигуру, а потом не только удерживать, но и постепенно добавлять в нее по капле силы. Вышло у меня с седьмого раза. Но ведь вышло же. И заслуга это не только моя, но и темного, радующегося вместе со мной.
От переизбытка эмоций по привычке взвизгнула, обняла парня и поцеловала в щеку. Но отстраниться он не дал. Прижал к себе и, глядя в глаза, медленно склонился к губам. Противиться даже и не думала. Поцелуй обжег губы, затуманил разум, заставил парить высоко в небе. Раньше я целовалась не один раз, но никогда не придавала этому никакого значения. А сейчас поняла, вот о чем писали в книгах: внутри душа переворачивалась, то сжималась, то разжималась. Голова кружилась, так было приятно и хорошо. Сердце ускорило бег.
Сколько бы мы еще целовались, неизвестно, но послышались голоса. Сюда еще кто-то шел тренироваться. Какие сознательные пошли студенты.
– Это только начало, надеюсь, в следующий раз мы продолжим с того места, где остановились, – прошептал Рич.
Кивнула, спрятав лицо у него на груди. Так мы и стояли несколько минут, обнявшись, а потом двинулись в общежитие.
* * *
Санья
Сколько находился в Академии, столько и не уставал радоваться встрече с той необычной девчонкой. Сбеги я тогда, не смог бы попасть сюда и учиться. А это оказалось интересно и познавательно. Здесь я увидел, насколько порой были не приспособлены аристократы к самостоятельной жизни. Без слуг совершенно не могли обходиться. Вот взять хотя бы хозяйку восемнадцатилетней Линлы – самой старшей из всех служанок. Ее хозяйка, леди из весьма богатого рода, понятия не имела, что форму не меняли на новую каждый день. Необходимо было ее чистить и стирать. Девушка даже самостоятельно воды в графин набрать не могла, так как не знала, как это вообще делалось. Я был в шоке, узнав об этом. Сначала вообще решил, что это шутка. Оказалось, неприглядная реальность.
Так и с остальными. За несколько месяцев успел сблизиться не только с Линлой, но и с Рилой, четырнадцатилетней служанкой, взятой в Академию спонтанно. Раньше в доме Присторов она выполняла черновую работу, а как пришла пора юной леди поступать, так и пал выбор на Рилу. Слугу брать разрешалось только несовершеннолетнего. А совершеннолетие здесь наступало в
