Склад находился за лестницей на первом этаже, и он помчался прочь из здания.
Выскочив на улицу, Элвис бросился бежать и не останавливался до тех пор, пока не запыхался. Легкие горели, со лба капал пот, руки тряслись. Он не знал, что делать. Был научен лишь избивать да вести слежку, а не участвовать в дурацких играх вроде той, в какую его втянули.
Блондин, конечно, вдоволь посмеется над ним. Скажет: «Эх ты, жалкий сосунок, дал себя избить». И Антилопа его поддержит. Вот Гаспачо знал бы, как поступить. Сумел бы сложить воедино все известные факты и составить объективный вразумительный отчет. А Элвис понятия не имел, что к чему.
Черт, его пытал агент КГБ, будь он проклят.
Перед лавкой скобяных изделий Элвис увидел таксофон. Рукавом куртки он вытер рот. Во рту ощущался вкус меди.
Элвис снял трубку, бросил в щель монету и набрал номер Мага.
— Да? — ответил тот.
— Кое-что произошло. Мне нужно прийти к вам, — сказал Элвис.
Маг не имел привычки приглашать подчиненных к себе домой — делал это крайне редко, — но Элвис счел, что сейчас особый случай.
Его просьба была встречена молчанием. Потом:
— Жду через полчаса. Номер двенадцать. Четыре звонка. Элвис повесил трубку. Через две улицы от скобяной лавки он поймал такси. Лицо болело, и он все время потирал подбородок.
Элвис не точно помнил адрес Мага и на мгновение запаниковал, испугавшись, что не сумеет найти дом. Но все же не заблудился и нажал на кнопку домофона четыре раза. Маг впустил его, не задавая вопросов.
Элвис решил не пользоваться старым лифтом, поднялся по лестнице пешком. Стучать не пришлось. Маг сам открыл ему дверь. Глянул один раз на Элвиса и отвернулся.
— Нужно приложить лед, — произнес он. — Пойдем на кухню.
Кухня была такой же сказочной, как и вся остальная квартира, и Элвис, несмотря на боль в челюсти, невольно ею залюбовался. Столы и шкафчики из темного дерева, с серебристыми круглыми ручками — потрясающе стильно; стены облицованы сине-белыми изразцами. Все это не шло ни в какое сравнение с грязным линолеумом и шаткой мебелью в доме его матери.
Маг достал несколько кубиков льда, завернул их в кухонное полотенце.
— Что случилось? — осведомился он, протягивая парню лед.
Элвис прижал холодный сверток к лицу.
— Я проследил за той девушкой, Майте, до «Астериска». Решил зайти, потолкаться среди художников, попробовать что-нибудь выяснить. Может быть, даже поболтать с ней самой. Но там оказался священник, которого мы навещали на днях. Он узнал меня и поднял шум. С ним был какой-то русский козел. Он меня избил.
— Русский? В самом деле?
— Без шуток. Но что еще хуже, я так и не выяснил, где та цыпочка. Она словно испарилась. Да, и кстати, ФУБ… Они идут по тому же следу, что и мы.
— Откуда ты знаешь?
— За домом той девушки ведем наблюдение не мы одни. Были и другие ребята. Кто они, я не знаю, но фамилия Анайя вам о чем-нибудь говорит? Хусто сказал, что, возможно, он тоже в этом участвует.
— Анайя, — покачал головой Маг. — Да, Анайю я знаю. Сволочь еще та. Всюду сует свой нос. Надеется дослужиться до верхов, сплясав на моих костях. Грязный ворюга.
— Ворюга?
— У него побочный бизнес — переправляет в страну угнанные американские автомобили. Некоторое время назад это всплыло, у него начались неприятности. В мое время такого не потерпели бы, но теперь! — Маг стиснул кулак. — Он думает, если подставит меня, сам будет выглядеть чистеньким. Если он доберется до снимков раньше нас, все будет кончено. Для меня и для тебя. Это ясно?
Элвис кивнул.
— Русскому я сказал, что работаю на Анайю, — сказал он. — Подумал, так будет лучше, чем сказать, что я работаю на вас. Может быть, он сам прирежет этого урода вместо нас, если сочтет нужным.
Элвис приложил лед к другой щеке. Маг сложил руки на груди и погрузился в раздумья, потом пошел в гостиную. Элвис последовал за ним. Взглянул на фотографии, что висели над пианино. На нескольких были запечатлены две маленькие девочки. Был и снимок молодого Мага в кругу семьи.
— Простите, что не сообщил вам все это по телефону, но я решил действовать по инструкции, — сказал Элвис. Так и было — он свел разговор по телефону к самому минимуму, как всегда наставлял своих ребят Маг.
— Ты испугался, — заметил Маг. — И до сих пор напуган. Удирал в страхе. Но страх твой неуместен. Это был пустяковый инцидент.
Элвис происшедшее с ним пустяком не считал — у него до сих пор дергалась челюсть.
— Конечно.
— Что ты узнал об «Астериске»? Помимо того, что у них есть русский друг.
— Они думают, что Леонора — крот. И есть два человека, к которым она могла бы обратиться за помощью. Один — Эмилио… да, я знаю, вы говорили, чтобы я не копал в этом направлении. Второй — некий Сократ. Больше я ничего не успел выяснить.
Маг подошел к пианино, возле которого стоял Элвис, и поднял крышку. Его пальцы побежали по клавишам, наигрывая простенькую мелодию.
— Я дам тебе досье Эмилио. Но с ним поосторожнее. Он не диссидент.
— Может, и диссидент, если прячет девушку, — возразил Элвис.
— Сомневаюсь.
— А на Сократа у вас что-нибудь есть?
— У меня есть досье на каждого члена «Астериска». Подожди здесь.
Маг вышел из комнаты, а Элвис прислонился к инструменту, глядя на клавиши. Потом выпрямился и заскользил взглядом по гостиной, рассматривая красивые книги, предметы антиквариата и декоративные вещицы. Роскошное жилье! Вот бы ему так жить, вместо того чтобы подвергаться побоям на каком-то вонючем складе.
А он что имел? Гнусная работа, гнусные типы, с которыми приходилось жить, гнусные задания вести слежку за людьми, до которых ему нет дела. Какая разница, красные они или белые? Нет, не о такой жизни Элвис мечтал. Ему нужны деньги. Нужна эта работа. Не подайся он в «соколы», был бы жалким преступником, вором, ничтожеством. Он хотел бы надеяться, что в конце туннеля его ждет свет — надежное уютное жилье вроде этого. Маленькая квартирка с пианино, красивой мебелью и фотографиями в серебряных рамках.
Маг вернулся с двумя папками, которые он вручил Элвису.
— За соседкой продолжать наблюдение?
— Она наведывалась в «Астериск», а там, по-видимому, теперь логово шпионов КГБ. Она общалась с Леонорой. Вероятно, эта девушка знает что-то такое, о чем нам пока не сказала. Следите за ней.
И все. Маг велел Элвису возвращаться на базу и привести себя в порядок. Парень вышел на улицу.
