основном представители кадетов) считали, что Дальний Восток будет оставаться «независимым» только до тех пор, пока тут присутствуют японцы, а в случае их эвакуации он станет большевистским. По мнению другой части владивостокских гласных, все иностранные войска, включая японские, необходимо вывести с русских территорий. Эту точку зрения отстаивал демократический блок во главе с А.С. Медведевым, но и некоторые кадеты поддержали такое решение, в частности, председатель городской думы К.К. Сабардин и Н.И. Бахметьев. Последний в своём выступлении отметил, что интервенция усугубляет гражданскую войну, а российские проблемы должны решать русские люди. Собрание гласных приняло обращение к населению. В нём говорилось, что «перед лицом грозящей национальной опасности необходимо забыть свои отдельные классовые и групповые интересы, свои партийные распри и противопоставить себя как единую силу возможному иностранному нашествию».
24 января 1920 года Дальневосточный областной комитет РКП (б) определил тактику своих действий на ближайший период. Принять какое-то определённое решение в постоянно меняющейся политической обстановке было достаточно сложно. Так, состоявшаяся в декабре 1919 года подпольная конференция большевиков Владивостока констатировала, что методы партийной работы будут зависеть от того, какая власть будет провозглашена после ликвидации колчаковщины. Характер будущей власти, в свою очередь, зависел от возможности оказания помощи Дальнему Востоку Красной армией. Мнения делегатов тогда разделились. Одни выражали убеждение, что Красная армия вступит на территорию края в ближайшее время, и предлагали продолжать борьбу против интервентов и белогвардейцев под лозунгом восстановления власти Советов. Другие предупреждали об опасности вооружённого столкновения с интервентами, особенно для Советской России, полагая, что Красная армия в то время не могла оказать помощь Дальнему Востоку, и предлагали от советизации Приморья временно воздержаться, а ориентироваться на земство. В связи с возникшими разногласиями вопрос о характере власти в декабре 1919 года временно остался открытым.
Японский караул у бронированного автомобиля, захваченного во время событий 4–5 апреля 1920 г. во Владивостоке. МПК 13061-17. Ф. 8222
В январе 1920 года Дальневосточный обком РКП (б) во избежание вооружённого столкновения с интервентами принял решение: воздержаться от провозглашения Советской власти и провести ликвидацию колчаковщины под лозунгом «Вся власть Земской управе!». Переход власти к земству лишал интервентов повода для вмешательства, кроме того, большевики таким образом рассчитывали объединить все патриотические силы края на борьбу за скорейший вывод иностранных войск. В информационном письме Дальневосточного обкома РКП (б) пояснялось: «… речь идет не о каких-либо соглашениях или блоке с мелкобуржуазными партиями и организациями. Недопустимость таких соглашений ясна всем. Речь идет только о том, считаем ли мы розовый переворот желательным как безболезненный переход к советской власти…». А если желательным, то большевики «должны подталкивать земства и города к захвату власти и свержению атамановщины».
С.М. Семенов, лесник из-под г. Никольск-Уссурийского, хозяин базы партизанского отряда А. Топоркова. Из фондов УГМ
Приморскому областному земскому управлению (ПОЗУ) было предложено во время «розового» переворота объявить о взятии власти в свои руки. По воспоминаниям П.М. Никифорова, «… Земцы откровенно говорили, что у них нет широкой общественной базы и потому они не могут брать на себя функции правительственной власти: главные массы идут за вами, коммунистами, вы и берите власть… Земская управа согласилась принять на себя власть при условии, что коммунисты будут не только ее поддерживать, но вместе с нею примут на себя и ответственность перед общественностью в отношении ее деятельности как правительства. Коммунисты на это согласились…». Итак, к концу января 1920 года была утверждена новая тактика Дальневосточного обкома РКП (б), направленная на передачу власти ПОЗУ. В том, что колчаковско-семеновский режим изжил себя, сомнений уже ни у кого не было…
Главный колчаковский начальник края С.Н. Розанов особые надежды на удержание своей власти возлагал на казачьи войска атамана И.П. Калмыкова и поддержку моряков Сибирской флотилии. Морские силы на Дальнем Востоке, командующим которыми с января 1920 года стал контр-адмирал М.А. Беренс, представляли собой хорошо укомплектованные и боеспособные силы флота. Их командование состояло из кадровых морских офицеров, прибывших из-за границы или с запада России, рядовой состав был набран частью по призыву, а другую часть составляли добровольцы, служившие на основании утверждённого Верховным правителем «Положения о добровольцах флота».
Что касается казачества, то 19–26 января 1920 года в Имане для обсуждения создавшегося положения в стране, крае и Уссурийском войске проходил VIII Войсковой круг, одобривший деятельность атамана Калмыкова. Однако с начала января 1920 года в Уссурийском крае начались стихийные выступления против мобилизации, объявленной И.П. Калмыковым в декабре 1919 года. В связи с этим атаман Калмыков предоставил войсковому старшине Ю.А. Савицкому самые широкие полномочия для наведения порядка в Южно-Уссурийском крае, вплоть до разоружения населённых пунктов и предания неповинующихся военно-полевому суду.
После провала выступления генерала Р. Гайды Дальневосточный обком РКП (б) особое внимание обратил на организацию партизанских сил и подрывную работу в колчаковских воинских частях. В Приморье партизанские отряды в основном занимались диверсиями на железной дороге и держали в напряжении колчаковские гарнизоны, время от времени совершая на них нападения, имела результат и агитация против власти Колчака. С.Н. Розанов вполне понимал, что подчинённые ему войска под влиянием большевистской пропаганды постепенно выходят из повиновения. Его контрразведка доносила и о готовящемся во Владивостоке свержении колчаковской власти. Розанов, зная о революционных настроениях в егерском батальоне, разместившемся в здании Коммерческого училища, 26 января 1920 года решил разоружить его. Это удалось только после упорного боя с применением артиллерии, пленённые егеря были отправлены на Русский остров.
В ночь на 26 января 1920 года для руководства вооружённым восстанием во Владивостоке Дальневосточный обком РКП (б) организовал Объединенный оперативный штаб (ООШ) военно-революционных организаций во главе с С.Г. Лазо. В этот день Лазо обратился к консулам всех держав, принимавших участие в интервенции, со специальным посланием, в котором потребовал невмешательства в ход событий в Приморье и предупредил, что власть Колчака в ближайшее время будет свергнута. Восстание во Владивостоке ООШ запланировал на 31 января 1919 года.
Американские моряки во Владивостоке. Карикатура 1920 года. Из собрания Г.П. Турмова
Большевистскими агитаторами были распропагандированы некоторые воинские части – инженерная рота на Первой Речке, военная школа на Русском острове (подавлявшая восстание Гайды), подготовлены оперативные планы на день восстания.
26 января 1920 года гарнизон Никольска-Уссурийского во главе с ротмистром И.Г. Булгаковым-Бельским (эсером) с участием партизанского отряда А.Ф. Андреева (Копылова) сверг колчаковскую власть в городе. 27 января Булгаков-Бельский склонил на сторону восставших и военный гарнизон станции
