Затем Арабелла легла на плащ, заложила руки за голову и закрыла глаза, наслаждаясь теплом.
– Наступит день, когда они забудут про нас. Тогда мы будем счастливы, – шептали ее губы.
Роберт оглянулся, посмотрел на нее с ласковой улыбкой и снова занялся Калифом. Арабеллу не покидало ощущение, что туман, поднимавшийся от влажной земли, окутывал ее теплым покрывалом, расслабляя мышцы и волю.
Незаметно для себя она задремала и очнулась только тогда, когда Роберт, завернув ее в плащ, поднял на руки, чтобы отнести обратно в кибитку. Солнце клонилось к горизонту. Она проспала не меньше трех-четырех часов, отчего почувствовала себя отдохнувшей и в то же время еще более расслабленной.
Едва Роберт уложил ее в постель, она обняла его руками за шею, желая сказать что-то важное, но не нашла нужных слов. Она призывно раздвинула ноги, а Роберт поцеловал ее в лоб и сказал:
– Я принесу воды и отправлюсь на разведку.
Арабелла хотела было возразить, но обессилела окончательно и снова погрузилась в глубокий сон. Она проснулась среди ночи и обнаружила, что Роберт спит рядом. Не желая его будить, она приникла к его плечу и снова заснула.
– Я переусердствовал вчера? – спросил ее Роберт, когда они пробудились спустя некоторое время.
– Вчера? – недоуменно осведомилась она. Ей казалось, что с тех пор прошла вечность. – Ах да, вчера…
Она потянулась к нему, однако Роберт удержал ее за руки и осторожно отстранился.
– Поспи еще. А мне надо ненадолго уйти.
– Хорошо. Спокойной ночи, если сейчас ночь…
Через три ночи пути они вновь оказались вблизи морского побережья и Арабелла, которая ездила верхом каждую ночь, поскольку ее силы полностью восстановились, снова заговорила о том, что хочет войти в море. Воспоминание о ласковых соленых волнах ожило в ее памяти и не давало покоя.
– Мы ничего не слышали о преследователях уже много дней, – говорила она.
– Мы все это время провели в пустынной части побережья.
– Какая разница? Везде одно и то же.
– Возможно, ты права, Арабелла. Нам стоит полагаться только на судьбу.
– Моя жизнь всегда складывалась счастливо. Повисла пауза, и Арабелла стала гадать, какое выражение сейчас на лице Роберта – удивление, недоверие или насмешка?
– Моя тоже, – ответил он вдруг. Его голос показался ей необычно глухим и низким. Арабелла почувствовала, что ее замечание – самонадеянное и вызывающее – причинило ему боль. В этот миг Роберт видел мало прока в том, что когда-то раньше был счастлив.
Он ни разу не напомнил ей, что она уговорила его взять ее с собой, презрев все его предостережения. Он предвидел трудности, которые их ждут, но она отмахнулась от них.
Теперь Арабелла, убедив себя в том, что они оторвались от своих преследователей, посланных королем и Гуизом, старалась не думать о них вообще.
То, что совсем недавно представлялось ей опасной игрой, которую они в состоянии выиграть благодаря терпению и ловкости, сейчас поразило ее своей страшной очевидностью: ставкой в этой игре была жизнь Роберта, а может быть, и ее собственная. Арабелла не могла жить с этим знанием, поэтому предпочла подменить его эйфорическим убеждением, что игра близится к счастливому концу. Она стремилась обрести в занятии любовью забвение.
Она говорила себе: «Я удачлива. Мы удачливы. Мы рождены для счастья. Король понял, что не может вернуть меня, и оставил поиски».
Эта мысль тоже казалась ей абсурдной, и Арабелла решила вообще ни о чем не думать. Она жила настоящим днем, не заглядывая в будущее. Приморский город или пустынное побережье, куда они должны были приехать на следующий день, казалось, находились на другом конце света.
Их путь лежал в Марсель, потому что там Роберт надеялся раздобыть верные сведения.
– Крестьяне глупые и жадные. За деньги они готовы наговорить что угодно. А в приморских городах я знаю людей, которые скажут мне правду.
Через две ночи он нашел укромное место на окраине Марселя. Вернувшись из города около полудня, Роберт уверил, что за последние два месяца здесь их не разыскивали. Человеческая память коротка, и за больший срок никто ручаться не может. Горожане слишком заняты собой, своими повседневными заботами.
Ему удалось снять у богатого крестьянина кирпичный амбар и при помощи туго набитого кошелька и искусного вранья сделать так, чтобы их там не беспокоили. Роберт сказал, что ждет прибытия с Корсики корабля с грузом ворованной шерсти. Такой товар не должен был подогреть алчность хозяина, а с другой стороны, репутация вора внушала ему уважение.
– Если бы я сказал ему, что я честный торговец, он бы все равно не поверил.
Арабелла пребывала в приподнятом настроений: наконец-то сбудется ее мечта и она увидит настоящий большой город, а не деревню.
– Позволь мне пойти с тобой, – попросила она.
– Это слишком опасно, – нахмурился он.
– Что же, мне теперь до конца дней сидеть под замком? Сколько это еще будет продолжаться? Месяц? Два?
Роберт быстро взглянул на нее и прищурился.
– Ты права. Я не могу больше требовать от тебя этого.
Они обосновались на ночь в амбаре. Роберт предупредил хозяина, что Калиф бросится на любого, кто попробует подойти близко.
Арабелла плохо спала ту ночь в предвкушении долгожданной поездки в город и воспротивилась, когда Роберт решил отправиться с рассветом на разведку.
– Мы поедем в Марсель в полдень, если не будет плохих новостей.
– По-твоему, наши преследователи могли приехать в город за последние несколько часов? – рассмеялась она. – Да ведь это может случиться в любую минуту.
Ей хотелось ободрить Роберта, сказать, что будет послушной и осторожной, чтобы свести риск к минимуму, но она не осмелилась, опасаясь его насмешливой улыбки. Кроме того, она боялась причинить ему боль напоминанием о том, что он рискует гораздо больше, нежели она.
Когда Роберт ушел, Арабелла принялась за свое любимое занятие: стала копаться в сундуках и придумывать себе наряд для поездки в город, хотя и понимала, что вынуждена будет надеть плащ, который скроет ее роскошные одежды. Она даже попробовала примерить паранджу, но в конце концов отказалась от нее.
Около полудня Роберт вернулся и привез пирог с мясом. Они на скорую руку перекусили. Арабелла сгорала от нетерпения, время от времени загадочно улыбаясь.
– Невероятно! Марсель! Настоящий город, правда?
– Он не намного больше, чем замок, когда в него съезжаются рыцари со всей округи на турнир или праздник.
Они надели плащи и придирчиво оглядели друг друга. Капюшоны скрывали их лица до половины.
Роберт усмехнулся, глядя в ее восторженно сияющие глаза.
