проскочить за дверь, не показываясь ей на глаза. Сначала мне нужен холодный душ, иначе она обязательно захочет узнать, что со мной не так. А я бы и сама хотела знать, что во мне не так. Почему у меня нет всех этих кошмаров, типа тошноты и рвоты, зато есть разбушевавшееся либидо. Я, блин, даже не знаю, что хуже.
Принимаю прохладный душ, чищу зубы и выхожу из укрытия, немного успокоенная. Мама суетится вокруг меня, окружая заботой. Ставит на стол тарелку с блинчиками и чашку ароматного чая.
— У меня во время беременности был зверский аппетит, — делится она воспоминанием.
Меня так и подмывает спросить: «А зверского желания секса у тебя не было во время беременности?». Но я, конечно же, не решаюсь заговорить об этом с ней.
Вообще, мне дико не привычно от того, что приходится фильтровать слова и темы обсуждений. Когда я жила с Глебом, у нас не было друг от друга секретов, я могла сказать мужчине все, что угодно. И он спокойно принимал любые мои мысли и настроение. Теперь же мне частенько приходилось прикусывать язык.
— Спасибо, — говорю, кусая блинчик. — Мммм, вкусно.
— Какие планы на сегодня? — интересуется мама, присаживаясь на стул напротив меня.
— Сейчас в универ поеду, — говорю с набитым ртом. — А потом мы с ребятами зайдем в наше кафе.
Это я про кафе, которое недалеко от нашего корпуса университета находится. Наша дружная компания там частенько собирается. И, пока мою беременность не видно, когда я в толстовке, хочу насладиться беззаботным общением с друзьями.
— Хорошо, — говорит мама. — Если что-то понадобится, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Ты, ведь, помнишь об этом?
— Ага, — киваю. Отставляю пустую кружку и иду одеваться.
Сегодня все еще прохладно, хоть синоптики и обещали потепление. Но, как часто бывает, снова не угадали. Поэтому со спокойной совестью натягиваю просторные штаны с мягкой резинкой, для беременных, и прикрываю их объемной толстовкой. Обуваю кроссовки и натягиваю куртку.
— Пока, мам, — кричу в комнату, перед тем, как схватить ключи и сумку. — Я ушла.
— Удачи! — доносится до меня из кухни ее голос. Захлопываю двери и выбегаю на улицу.
Да, как ни странно, но беременность не сделала меня неповоротливой курицей. Если бы не увеличившаяся грудь и стремительно растущий живот, я бы вообще ее не замечала. Ну и постоянное желание кого-нибудь трахнуть, конечно. Пожалуй, это главное неудобство.
До университета доезжаю на автобусе. В Германии не принято уступать место беременным, да и я не стремлюсь показать всем, насколько выпирает мой живот. Так что снова приходится стоять всю дорогу, отчего, уже с утра, ноют ноги.
Конечно, раньше было удобнее, ведь я жила в пешей доступности от универа. Но и так сойдет. Я дала себе слово не вспоминать Глеба и то, как он поступил со мной. Поэтому тут же отгоняю от себя малейшие проблески жалости к моим бедным ногам.
В аудиторию захожу за пару секунд до начала пары. Под осуждающим взглядом профессора проскальзываю на дальнюю парту, чтобы там спрятаться и спокойно отдышаться. Ну, а дальше все пошло привычным темпом. Лекции, аудитории, друзья.
Мне нравится такая жизнь. С налетом беззаботности. Хоть каждый из нас и понимает, что диплом — это вклад в будущее, и придется потрудиться, чтобы заполучить его, но в то же время, есть некая расслабленность от того, что день обретения независимости и хорошего оклада совсем не за горами.
Хотя, мне ли жаловаться? Теперь, когда, купленный для меня Глебом, дом стал приносить хороший доход, я бы вообще могла не учиться. Заработанных денег вполне хватает на безоблачную жизнь. Однако, бросать учебу мне и в голову не приходит.
Как знать, возможно это Глеб виноват. Может, он вбил в мою голову стремление стать еще лучше, еще выше? Его уроки я помню. Все, как один. И иногда, вспомнив, задумываюсь о том, как применить полученные знания. Хоть мужчина и не завершил мое обучение, но, все-таки, какие-то основы он сумел заложить в мою голову.
— И не забудьте занести копии ваших документов на кафедру, — добавляет профессор, возвращая меня в реальность своим голосом. — Без них вы не сможете принять участие в стажировке.
Черт! Черт! Черт!
Документы остались в квартире Глеба. А я малодушно оттягивала все это время момент, когда мне придется вернуться за ними. А ведь, там не только документы остались. Но и вещи мои. Правда, вряд ли мне теперь понадобится все то кружевное белье, которое успел купить для меня мужчина. Но вот документы — это аргумент вернуться на запретную территорию.
А, может, ну ее, эту стажировку? Нет, я же так старалась, чтобы туда попасть. Всего три недели в компании, где мы, студенты, будем помогать в организации конференции. А там, ведь, можно опыта набраться. И, если повезет, то и полезные знакомства завести. А самое главное — нам обещали, что время стажировки запишут в трудовой стаж, и это железный аргумент отправить в нокаут свою гордость хоть на пару часов.
Глава 37
Это — как пластырь, который нужно просто сорвать. Хоть и странное сравнение, но другого придумать не могу.
Документы мне придется вернуть, рано или поздно. Да и вещи надо бы забрать.
А ведь, Глеб мог бы просто отправить мне все это курьерской службой. Чтобы нам даже пересекаться не пришлось. Но нет, он предпочел банальный игнор.
А я, тоже хороша, до сих пор таскаю ключи от его квартиры в своем рюкзаке. Будто это что-то значит.
У меня нет иллюзий. Не верю, что все изменится в какой-то счастливый момент, когда Меркурий станет в нужную позицию там, на небе. Или, когда просто свершится чудо.
Да и Глеб не верит в чудеса. Он доходчиво дал мне понять, что меня он видеть не желает. Так и я тоже не желаю с ним встречаться. Так, только одним глазком взглянуть. Нет, даже этого мне не нужно.
Было бы неплохо, если бы получилось попасть в квартиру, пока мужчины нет дома. Быстро забрать все необходимое, чтобы больше не пришлось возвращаться. Вот только, как подгадать? Раньше он выходил из квартиры довольно редко. И то, чаще всего со мной. А в это время обычно ждал меня дома.
Стоп! А чего это я так переживаю? Мне не в чем себя винить.
