за что не поручился. Понимаю, что вся ситуация сидит у него в печёнках, но так абитуриентов подставлять, всё же они не солдаты. Да и виновник происходящего лишь один.
— Разрешите обратиться, тащ капитан⁈ — не выдержав, спросил я.
— Опять шило в жопе свербит, Карлсон? Давай, обращайся, — встал напротив меня капдва. Был он хоть и уже не в самом расцвете сил, но всё ещё очень крепкий и здоровый мужик, да ещё и с отличной подготовкой. Сейчас он был килограмм на тридцать больше меня, но в росте мы почти сравнялись.
— У меня не нашлось пары для спарринга. Прошу вас выступить против меня.
— Да ты… — от такого предложения капдва даже растерялся на мгновение, но затем улыбнулся от уха до уха. — Спарринг захотел, это можно. Но жалеть я тебя не стану. Даже не рассчитывай.
— Так точно, тащ капитан. Разрешите ещё один вопрос? У нас вроде начальство бить не принято, но…
— Бить? Если ты меня, как ты говоришь, сумеешь пробить, хоть пару раз, я тебе поставлю пятёрки и зачёт автоматом за первую сессию, — рассмеялся Пётр, демонстративно снимая пиджак. — Только у тебя ничего не выйдет. Начали!
Ну я и начал. Отпрыгнул, чтобы не попасть под хук, мышцы саднило, экзамен дался мне не легко, но есть во всём этом один огромный плюс. Пётр Александрович видел, как я устал, да ещё и считал меня самоуверенным и наглым юнцом, рассчитывающим только на молодость и подготовленное тело. В общем, он меня сильно недооценивал.
— Чего ты бегаешь, уже передумал? — насмешливо спросил капдва, когда я в очередной раз разорвал дистанцию. — Вот же он я.
При этом он развёл руки в стороны, явно провоцируя на удар, и я ему подыграл. Побежал вперёд, чуть нагнувшись и метя в живот. А когда он в последнюю секунду резко опустил руки, чтобы перехватить мой удар, я оттолкнулся от упругого мата, взвился вверх и, схватив его голову ногами, сделал разворот на сто восемьдесят градусов. Он меня ещё и сам подтолкнул, начав поднимать руки.
За счёт разгона, силы инерции и хорошо исполненного приёма, я буквально перекинул капитана через себя, отчего он рухнул на мат с таким грохотом, что аж стёкла задрожали. Я тут же отпустил его шею и откатился в сторону, поднявшись на ноги, а вот капитан ещё несколько секунд лежал на мате, хватая ртом воздух.
— Отойдите, ему нужна первая помощь! — крикнула Аня, подбежав к отцу. — Пап, ты как? Посмотри на меня?
— Я в норме, — прохрипел Пётр, отстранив девушку своей лапищей, и сев, начал озираться. — В норме… где этот мелкий поганец.
— Я тут, товарищ капитан второго ранга, — сказал я, вытянувшись по струнке.
— Ты… — глядя на меня чуть стекленеющим взглядом, проговорил завкаф. — Пшёл вон. Следующая пара.
— Так точно. Честь имею, — ответил я, направившись в раздевалку
Несколько секунд думал свалить с концами, но потом свернул в сторону душевых и, скинув одежду, встал под горячие струи. Пусть вода и не могла снять усталость, но постепенно убирала напряжение. По мышцам прошла судорога, и я сцепил зубы, пережидая секундную боль. Отоспаться… нужно будет отоспаться.
Выйдя из душа, я обтёрся собственной формой, полотенец не было. Закинул её в пакет, а затем в рюкзак, и только чуть подсохнув переоделся в уличное. После чего направился в кабинет комиссии для поступающих.
— Добрый день, когда можно будет узнать результаты экзаменов?
— Господи, да что ж вы всё… — тяжело вздохнула уже знакомая девушка, только мешки под глазами разрослись и налились фиолетовым цветом. — Все результаты экзаменов будут вывешены на доске рядом со входом, в течение четырёх дней. Первое сентября — неучебный день. Пожалуйста, до свидания.
— Понял, спасибо. Всего хорошего, — сказал я и уже собирался уходить, когда девушка, встрепенувшись, окрикнула меня. — Да?
— Вы карточку студента заполняли? — устало спросила она.
— Да, отдавал паспорт на заполнение.
— Прописку местную указывали?
— У меня нет местной прописки.
— А, значит, претендуете на место в общежитии? — вздохнув, спросила регистратор. — Ладно, давайте тогда место вре́менного проживания. Фамилия?
— Карлсон, Иван Васильевич. — ответил я, и девушка немного оживилась. — Сейчас снимаю квартиру на Конституции СССР, но только до первого.
— Ясно. Карлсон, — она ещё раз хмыкнула. — «К». Секунду.
Девушка, быстро перебирая пальцами, пролистала листочки в одной из папок и выудила моё личное дело, тонюсенькое, всего из двух листов. И не ясно, будет оно расти или нет. Если завкаф пойдёт на принцип и влепит мне единицу, то двенадцать баллов для прохождения минимального порога я не пройду.
Нужно будет поискать альтернативные варианты. Если я не поступлю в Черноморский, куда идти? Чем заниматься? В принципе денег у меня хватит на полгода, если ужаться — даже на год. Экзамены сданы, так или иначе. Теперь остаётся только отдыхать, наслаждаясь последними днями лета.
Вписав в карточку текущий адрес, я вернул дело регистратору и, поблагодарив, пошёл выполнять программу-минимум. Вернулся домой, развесить мокрые вещи и забрать купальные принадлежности. На секунду прилёг, чтобы отдохнуть, и тут же провалился в глубокий, не слишком здоровый сон.
Несколько раз просыпался, ходил в душ, смывая холодный пот. Много пил, воду, конечно же. Повезло, что она и из-под крана была достаточно чистой. И добравшись до кровати, снова проваливался в сон. Организм, доведённый до предела, сбоил, но постепенно восстанавливался. Молодость брала своё.
Окончательно проснулся я только на следующий день, ближе к вечеру. Тело продолжало болеть, хоть немного и отпустило, но живот от голода сводило так, что выбора не было. Я двинулся к холодильнику, выбирая, что из немногочисленных продуктов выбрать, когда в дверь постучали.
— Сейчас! — крикнул я, оглянувшись по сторонам. Вот же… вся одежда оказалась грязной и потной. Подумав немного, я решил, что раз кто-то заявился ко мне, то это его проблема, в каком виде я выйду. Благо хоть трусы-семейники на мне чистые. Стук повторился. — Иду-иду.
Глазка на двери не было, что раньше меня не напрягало, а теперь было существенной недоработкой, которую я нивелировал цепочкой и лежащим рядом со входом трофейным пистолетом. Сместившись так, чтобы меня не сразу стало видно и одновременно нельзя было выбить дверь мне в лицо, я открыл основной замок.
— В чём дело? — спросил я, приоткрыв
