ей навстречу в предвкушении нового образа.
«Фыр-фыр-фыр!»
Глава 17
Напролом
Улучшал я свои навыки тени не просто так. В связи с тем, что для заправки Сумеречных гемов требовалось слишком уж много жертв, а отступники — ресурс конечный, я почти сразу задумался над другим способом получения заряженных камней. Также остро вставал вопрос прокорма мортикантов. Гораздо удобней отдавать им всё человеческое мясо, чтобы они его заготавливали впрок.
Я разогнал сычовцев по домам, а сам встал за зачаровальный стол, чтобы создать себе новый теневой нож взамен утерянному. Мне нужен был образец посильнее.
С тенью при зачаровании всегда большие проблемы. Пока «объездишь» и приручишь оружие под себя, чтобы оно не соскальзывало в потусторонний мир, можно с ума сойти. Благо у меня три ума, потому не беда.
Скорость создания артефактов значительно возросла с появлением ещё одного клона. Я быстрее обрабатывал лезвие, а когда оно артачилось и долго не появлялось, просовывал ладонь напрямую в потусторонний мир и выхватывал оттуда наглеца, показывая, где его место. Сорок процентилей — это тебе не хер собачий, как сказал бы Семён.
«Нахватался у старика присказок».
В общем, за три часа у меня получилась двадцатка. Я даже особо не устал и чувствовал, что могу создать и тридцатку, но для этого нужны были ингредиенты, а бегать выискивать их не самое лучшее время.
«Обойдусь тем, что есть, а потом сделаю максимально возможные ножи», — сказал я себе и следом изготовил огненный артефакт с таким же значением, но уже за два часа. К обеду мои обновки были готовы. Отослав голубем письмо к мортиканту Тереху, я сел за стол с Ривкой и Ицхаком. Парень водил ложкой в тарелке с супом и хмурился.
— Дядь Артём, а дядя Ваня ведь выздоровеет?
Девушка тоже посмотрела на меня, когда я откусывал вкуснющую жареную свиную ногу, заказанную из трактира неподалёку. Прожевав, я отпил квасу и потрепал мальчишку по плечу.
— Не бойся, я что-нибудь придумаю, обязательно спасём дядю Ваню, — и подмигнул Ривке. — Выход можно найти из любой ситуации.
— Но ты ведь слабый некромант, — возразил Ицхак, опустив ложку на стол. — Как ты собрался его лечить, если ничего в этом не смыслишь?
— Это кто тебе такое сказал?
— Наверное, подслушал вчера у ребят, они немного подвыпили, — оправдываясь, вставила Ривка.
Я поднял бровь: ничего себе разговорчики какие закатили. Видимо, в спасение Ломоносова верил только я.
— И что же ещё они рассказали?
— Ничего плохого, — вступился младший Гольдштейн. — Они не говорили ничего плохого, только хорошее, — повторил он горячо. — Что ты самый сильный маг огня в Бастионе, и ещё про тени, и… — начал он тараторить.
— Верю-верю, — успокоил я его и отложил столовые приборы в сторону. — Послушай, Ицхак, я спасу Ивана, потому что в первую очередь он мой друг, а друзей я не бросаю. Точно так же, как я спас бы тебя или Ривку, понимаешь?
— Но он же… — пацан закусил губу, чтобы не разреветься, а потом вытер глаза предплечьем и выбежал из-за стола.
— Сядь, — велел я Ривке, которая дёрнулась было со своими утешениями. — Пусть побудет один, ему не надо, чтобы ты видела его в таком состоянии.
— Он же ребёнок.
— Он в первую очередь мужчина, — я вытерся полотенцем. — Вот и дай ему шанс вести себя как мужчина. Так, всё, мне пора, буду завтра утром или послезавтра, — я задумался, прикидывая время, — если что пришлю Мамона, — и, поцеловав девушку в щёку, вышел на улицу.
Огнеупорная броня уже была на мне вместе с остальными артефактами. Я сгонял в Ратушу и взял там два заказа на Бреши. Из-за того, что Иван в коме, мы теперь будем на мелочёвку тратить по четыре часа вместо двух. Это проблема. Однако у меня был план.
— Джон и Маэстро вы «конопатите», остальные прикрывают, — объявил я собравшимся.
Мы находились в гостях у Кишки. Почему у него? Он жил чистоплотней всех остальных и в отдельном домике, арендованном у вдовы ликвидатора.
— Хорошо, Артём, — кивнул паладин.
Тот, как всегда, был самым дисциплинированным из всех и единственный не метал в меня непонимающих взглядов.
— Мы не станем жертвовать скоростью читки, — отрезал я. — Теперь за гемы. Закройте все уши, кроме вас, — я кивнул на церковников. — Я могу им рассказать про добычу гемов? — спросил я клирика, когда трое товарищей нехотя стояли с зажатыми ушами, а Бес что-то напевал себе под нос.
— Я без понятия… — протянул белобрысый Джон.
— То, что я собираюсь сделать сейчас, всё равно вызовет вопросы, и они догадаются. Не исключать же их из отряда.
— Ты собрался… — клирик показал пальцем вниз, и я кивнул.
— Думаю, в таком случае можно, — пробасил Маэстро. — Артём доверяет нам, мы не вправе отказывать, Джон, даже Бес, если надо, будет молчать.
— Здоровяк, давай там потише, а то я сквозь ладошки слышу тебя, — раздался голос бухарца и, видимо, не жалея получать ответ, он ещё громче запел какую-то дурацкую песенку из кабаре, про умирающего от любви витязя.
— Если Клирикрос узнает, что они знают… — мрачно сказал Джон.
Я дал команду снова меня слушать и вкратце объяснить суть дела, но, как и предполагалось, все просто отмахнулись, мол, давай уже, хватит тянуть с этим дерьмом.
— Со мной пойдёт Кишка, — сказал я и жестом подозвал некроманта к себе. — Набери побольше воздуха, будешь подбирать камешки, — предупредил я его, и, как только тот вдохнул, я схватил его за руку и повёл в потусторонний мир.
Звуки сразу же смазались. Мы стояли во дворе домика на открытой площадке. Теперь доступная мне территория равнялась двадцати метрам, а это довольно много. Не тратя ни секунды, я разрезал ткань слоя, и мы нырнули дальше. Затем, перестраховавшись, порезал себе руку и запустил заклинание на вхождение на третий теневой этаж.
В этот раз нож вошёл как надо, почти без усилий. Чувствовалась разница между артефактом в пять процентилей и в двадцать. Мы практически мгновенно упали в чёрную дыру, ударившись спиной о землю.
Орден на всякий случай был уже на мне. Я, кстати, узнал, как он работает — каждый раз перед использованием его надо было
