– Тащи стремянку!
– Ты дворник – ты и тащи!
– Пожарников вызывай, они его снимут!
– Где пожар? Что-то взорвалось?
– «Службу спасения» надо. Они даже кошек из вентиляции вытаскивают.
– Вы слыхали? Опять баллон взорвался! Аж стекло лопнуло!
– Какой баллон? Гранату кинули!
В общем, пожарные приехали. По ложному вызову. Алешку снимать с дерева они отказались. Тем более что он все время визжал:
– Я тут человек посторонний, совсем не местный! А какой-то дядька вон туда побежал, за угол. Пока вы тут ребенка обижаете, его след простынет! Я к Ивановскому пришел! На прием! Он меня лучше всех знает. Как облупленного!
Тут возник сам Ивановский, сманил «облупленного» с дерева и доставил в свой кабинет. Инцидент был исчерпан. Но тут началась другая история. Вернее, продолжение старой. В кабинет Ивановского вошел, чтобы лично разобраться, глава всего Поречья – очень важный и солидный человек.
– У него, Дим, жилетка, в жилетке часы, а по пузу цепочка, как у нашего Норда, вроде строгого ошейника. Он знаешь, Дим, такой старинный человек. Сэр, в общем.
Андрей Петрович указал на Алешку, который сидел за боковым столиком и уже что-то уплетал.
– Вот, Геннадий Иванович, мой благородный спаситель. Юный Шерлок Холмс.
Алешка очень любит знакомиться с новыми людьми. Он что-то быстро проглотил, встал и важно протянул главе Поречья ладошку:
– Алексей Оболенский.
Геннадий Иванович немного вздрогнул и как-то странно спросил:
– А вы не ошибаетесь, молодой человек?
– Вот еще! – возмутился Алешка. – Десять лет ошибаюсь, да?
– Минутку, – попросил «старинный сэр», вышел из кабинета, тут же вернулся, протянул Алешке какую-то пеструю газету: – Вы вот это не читали, юноша?
Алешка скосил шкодливый глаз на газету и высокомерно фыркнул:
– Я бульварную прессу даже не просматриваю. Только «Таймс».
– А вот сейчас придется. – Глава всего Поречья положил перед ним на столик газету, распахнув ее на страницах со всякими объявлениями. – Вот это прочтите, пожалуйста. Вслух. Если можно.
Алешка прочитал: «Утерян старинный фамильный перстень. Нашедшему гарантирую достойное вознаграждение». И завопил:
– А я виноват? Мы его в милицию отнесли! По-честному!
– В том-то и дело, что по-честному! – Геннадий Иванович сел рядом с Алешкой в кресло. – Это мой перстень. Он достался мне от моего отца. А ему от его отца.
– От вашего дедушки, значит? – уточнил Алешка, как будто это имело какое-нибудь значение.
– Правильно, дружок. Считалось, что этот перстень приносит счастье нашей семье…
– И поэтому вы засунули его в холодильник? Не логично.
– Мы уезжали на несколько недель…
– На Канары, – подсказал Алешка.
– Да, – удивленно согласился Геннадий Иванович. – И на всякий случай мы спрятали перстень.
– Ну да. А потом забыли, куда его засунули, – опять подсказал Алешка.
– Ну… наша бабушка его прятала. А у нее память…
– Старая, – еще раз подсказал Алешка.
– Очень старая, – согласился Геннадий Иванович. – Но дело не в этом. Дело в том, что, как только перстень пропал, у нас сразу начались семейные неприятности. Сначала мелкие, бытовые. Кинескоп у телевизора лопнул…
– Маленький пожар возник, – в очередной раз вставил Алешка.
– Точно. – Геннадий Иванович посмотрел на него так, будто заподозрил, что это наших рук дело. – Тостер сгорел. Настенные часы на пол грохнулись. А потом и холодильник испортился, продукты в нем протухли. Я разозлился и велел выкинуть его на свалку. И с этого момента наши неприятности стали…
– Укрупняться, – догадался Алешка. – Но мы тут ни при чем. – Он чутко уловил его подозрительную мысль.
– Что вы! – Геннадий Иванович так ударил себя в грудь, что зазвенела цепочка на его животе. – Вы нашли перстень и тем самым очень помогли нам. Разорвали, так сказать, цепь неприятностей. А вот я никак не мог вас найти, чтобы достойно отблагодарить за ваш красивый поступок. Хотя живем мы где-то по соседству. Ведь майор милиции, который вел дознание, чего-то здорово напугался и уничтожил все протоколы, вместе с вашим адресом.
– Это мы его напугали, – сказал Алешка. – Чтобы не хамил детям.
Детям полковника, уточнил бы я.
Андрей Петрович за все время этого разговора удивленно молчал и только переводил свой взгляд с одного собеседника на другого.
– Словом, – завершил беседу Геннадий Иванович, – мы вам очень благодарны. Вы нам очень помогли.
– Мы – такие, – трагически вздохнул Алешка. – Мы всем помогаем. А вот нам никто не помогает. Кроме Андрея Петровича.
Глава Поречья не ударил лицом в грязь. Он ударил ладонью по столу. Так, что все апельсины на нем подпрыгнули и едва не разбежались по кабинету.
– Что нужно? Какие проблемы?
Алешка коротко, но очень туманно рассказал о наших проблемах. И выразил свое возмущение действиями районной администрации. Что ж вы, товарищи, помогаете всяким темным личностям отбирать у хороших людей их единственный дом и выгонять на улицу их единственного ребенка?
– В чем дело, Андрей Петрович? – строго спросил глава Поречья.
– Я разберусь, – пообещал Ивановский. – По-моему, оформлением продажи этого дома занимался Пеньков. Но он недавно уволился…
Вот тут и меня осенило.
– Леха! Это третий бандит! Тот самый старший продавец в «Топазе»! Логично?
Еще как логично-то! Все по полочкам. Лисовский все это задумал. Пеньков оформил продажу дома. А Кислый копается в муникациях и сверлит потолок в подвале. Только вот куда они Зайцевых дели?
– Молодец, сэр! – похвалил меня Алешка. – Вы делаете успехи в дедукции. – И рассказал дальше о том, что Геннадий Иванович на этом не остановился, а оказал нам посильную материальную помощь. В фонд семьи Зайцевых. На их розыск и восстановление справедливости.
Алешка не растерялся, поблагодарил и пожаловался на долгий путь домой.
– Подожди в приемной, – сказал Геннадий Иванович. – Андрей Петрович, распорядитесь насчет машины.
И вот тут-то, в приемной, состоялась историческая встреча нашего юного Холмса с далеко не юным жуликом Лисовским.
Тот уверенно вошел в комнату, снял свою шляпу и сказал секретарше:
– Я к Андрею Петровичу.
– По какому вопросу?
– Так, мелкие детали. Если вы помните, я недавно купил тут у вас дырявый домишко. – И он положил перед ней шоколадку со своей визитной карточкой.
Алешка – молодец. Шоколадкой не соблазнился, а карточку в удобный момент спер. И не спешил покинуть приемную. Так же, как и Лисовский. Тот расположился как дома, достал из одного кармана деревянный портсигар, заправленный сигаретами «Ява», из другого – зажигалку. И, ожидая приема, углубился в детективный роман по имени «Месть ментам».
– Вот так! – гордо сказал мне Алешка, завершив свое хвастовство. – Не слабо для одного дня, да?
Не слабо, конечно. Особенно если учесть разбитое стекло в административном здании, попорченную иномарку, пожарную машину и панику среди местных жителей. Да еще кое-что, о чем Алешка до поры предусмотрительно умолчал.
Он явно напрашивался на похвалу. И снисходительно на меня поглядывал.
– Что ж, Леха, – сказал я, тоже снисходительно. – Неплохо ты время провел.
– А ты? – Он усмехнулся. – Чай пил у бабушки? И на печке грелся? Как старый кот?
– Ага, – смиренно согласился «старый кот». – Грелся. На печке. И что-то мне в бок уперлось. Спать мешало.
– Совесть, наверное, – засмеялся Алешка
– Не совсем. Другая штучка. Почище совести. – И я раздвинул молнию сумки и дал Алешке заглянуть в «потиленовый кулек».
Он даже ресницами хлопнул и зубами лязгнул.
– Откуда?
– Оттуда!
А чуть позже, когда я рассказал ему историю появления автоматного магазина, он удивил меня еще больше. И лишил заслуженного триумфа.
Он вздохнул с каким-то облегчением, откинулся на спинку сиденья, как Шерлок Холмс в кресле, и спокойно произнес:
– Ну вот, сэр, теперь вообще все стало ясно. Даже скучно. Знаешь, где надо искать Зайцевых?
– Где? – не ожидая сюрприза, спросил я.
– В одном месте.
Логично?
– Завтра эти лохи Зайцевы отбывают на историческую родину – в свой провинциальный Курск. Можно приступать к работе, – объявил Лисовский, когда трое злоумышленников собрались на его квартире. Украшением которой были в основном книжные полки, заставленные всевозможными детективными книгами.
– А если они все-таки вернутся? – засомневался Кислый. – Или ментам стукнут. Как они кинут на нас спецназ с ОМОНом – полетят клочки по заулочкам.
– Не вернутся. И не стукнут, – уверенно сказал Лисовский. – Нужно их надежно блокировать.
– На мокрое дело не пойду, – заявил Кислый. – Я не дурак.
– Дурак, дурак, – успокоил его Лисовский. – Я вот у одного детективного автора мудрую мысль вычитал. Там одному все время его дружок мешал. Ну как его убрать? Убивать жалко – дружок все-таки. А где можно надежнее всего конкурента изолировать? Правильно – в тюрьме. Вот он ему и подбросил на хату оружие, да ментам и стукнул.
