все боги только сначала были пафосными и напыщенными, как аристократы моего мира, а вот стоит только ковырнуть ногтем страха и всё — соскочила наносная шелуха, оставив под собой только истинные испуганные лица.
— Валькирии не дадут этого сделать!!! — прокричал я, пытаясь донести до каждого хотя бы частичку уверенности.
Но куда там… Легче было успокоить бушующего дракона, чем испуганных богов. Они и в самом деле ударились в панику, особенно тогда, когда пол задрожал отчетливее. По ощущениям было похоже на то, что рядом проходит дискотека для слонов.
— Ты блефуешь? — пропищала Чопля. — Скажи, что ты не блефуешь? Скажи, что ты всё предусмотрел? И эта вибрация мне ни фига не нравится!
— Она никому не нравится, — буркнул я в ответ. — Ищем выход, Чопля! Ищем выход!
— Я давно уже нашла! — пискнула она. — Вон то окно будет прекрасным выходом для одной очаровательной пикси, так что…
— Стой, — перехватил я её на лету. — Ты ещё можешь мне помочь.
— Пусти, ведьмак, я ещё слишком молода, чтобы становиться волчьим кормом, — пропыхтела пикси, пытаясь отжать мне палец и освободиться.
— Неужели ты меня оставишь одного погибать? Где твоя совесть? — буркнул я.
— Я принесу гвоздички на твою могилку. Обещаю даже сделать это два раза!
— Подожди, — сказал я. — Рано ты меня хоронить вздумала. Ты мне ещё поможешь. Видишь тот серебристый цилиндрик, который держит возле рта Кощей?
— Вижу, — ответила Чопля. — Это что? Новый вейп?
— Нет, похоже, что это ультразвуковой свисток. Им он и управляет тем самым волком. Им надо завладеть. Ты поняла ход моих мыслей?
— Поняла, но как это сделать? — произнесла Чопля задумчиво.
— Всё просто, залети со спины и вырви его. Нет ничего проще. Кощей не ждет нападения со спины, а ты можешь облететь зал снаружи и попасть вон в то маленькое оконце. В общем, от тебя зависят миллиарды жизней, Чопля.
— Чо, пля? Опять мне мир спасать? — вздохнула она. — Вся жизнь в хрупких руках пикси… Мне хучь медальку-то дадут?
— Я лично тебе велю памятник поставить. Из золота и в полный рост! — пообещал я.
— Только в вечернем платье, — потупилась Чопля. — Я хочу, чтобы меня запомнили красивой…
— Так и будет. Лети!
Чопля вздохнула, закрыла глаза, потом открыла их с тем, чтобы показать мне тех самых пляшущих чертенят, которые появляются внутри, когда она задумывает какую-нибудь пакость. После этого она мне подмигнула и стрелой вылетела в окно. За общей паникой и смятением её побег остался незамеченным.
Мне же было нужно отвлечь внимание Кощея, поэтому я завопил, что было силы:
— Всеотец!!! Ты один можешь это прекратить!!! Если только от твоего слова зависит начало Рагнарёка, так не произноси его!!!
Глава 32
Тот, к кому я обратился, вздрогнул. Мужчина в летах посмотрел на меня так, как будто я сделал колесо, взлетел под потолок зала, поймал голубя и нагадил тому на голову.
— Что? — спросил он негромко.
Впрочем, его голос раздался в каждом уголке зала. Когда я закончил вопить, то все невольно притихли. Даже Кощей недовольно перестал улыбаться.
— Я знаю, что ты вовсе не хочешь смерти этих людей. Ты уже потерял жену и лишил мужа свою дочь, так неужели ты так жаждешь продолжить сеять смерть и разрушение? — продолжал я развивать тему разговора.
Откуда я это знаю про человека, которого звали Афанасий Ромуальдович Викторов? Хм, я всё-таки узнавал у Локи по поводу того, кто правит сейчас Сумеречным Миром. Правда, Локи так и не сказал — почему именно человек из реального мира водрузил свою жопу на трон, и куда делся сам Один? Хитрый бог огня находил причины улизнуть от этого разговора или перевести беседу в новое русло. Впрочем, я тоже не пальцем деланый, поэтому навел кое-какие справки у Тора.
Да-да, этот напыщенный мускулистый болван мог не только своим молотом махать направо и налево. Иногда он мог быть источником полезной информации. Редко, но мог…
— Сивый заслужил свою смерть, — глухо ответил тот, кого здесь называли Всеотец.
— Возможно! Ты видел его долгое время, ты жил рядом с ним, ты ел с ним за одним столом. А эти боги и остальные существа⁈ Разве они также заслужили смерть, как Сивый? Что ты про них знаешь? Только то, что тебе сказал Кощей?
— Заткнись, грязный ведьмак! — рявкнул Кощей. — Закрой свою пасть, пока я не сделал это!
Его худое лицо начало краснеть. В это время в небольшом окошке за его спиной мелькнула озадаченная мордашка Чопли. Моя служанка отчаянно делала выбор между счастливо слинять или трагически остаться.
— Да, в твоих силах закрыть мне рот! — крикнул я в ответ. — Но что тебе слова презренного ведьмака, который вырос без отца? Того самого отца, чье имя было всю жизнь для меня проклятием? Таким же проклятием, каким станет имя Афанасия Ромуальдовича Викторова для его дочери! Для его внуков!
— Что? — снова дернулся Всеотец. — Почему проклятием?
— Потому что ты своим приказом вступить в бой расколешь мир напополам. И задымит разлом! Тогда польется кровь, пойдет война добра со злом! Ты этого хочешь? Хочешь чтобы проклинали не только тебя, но и твою кровь до пятого колена? Если, конечно, будет кому проклинать…
— Ты… Ты неправ! — проговорил Всеотец.
— Да чего ты его слушаешь? Он всего лишь хочет протянуть время, пожить ещё несколько лишних секунд! — крякнул Кощей. — Он враг!
— В чем я неправ? — спросил я. — В том, что ты хочешь стать разрушителем всего мира или в том, что твоё имя будут потом произносить со страхом и ненавистью, как имя того, кто стоит рядом с тобой?
— Нет, — опустил глаза Ромуальдыч. — Я вовсе не хотел разрушать мир. Я хотел… Хотел вернуть свою жену… чтобы она… Чтобы повлияла на дочь, а потом мы все вместе зажили бы счастливо и долго! Я бы успел понянчить правнуков перед тем, как уйду наверх!
— Ничего этого не будет! — крикнул я, глядя на то, как Чопля по-партизански подползает к багроволицему Кощею. — Ничего! Будет только боль, смерть и запустение! Не будет у тебя ни жены, ни дочери, ни внуков с правнуками, а будет только пустота на душе и горечь на сердце! Вот и вся твоя награда…
— Неправда! Не верь этому выродку! — выкрикнул Кощей. — А ты…
В его руках из воздуха материализовался золотой лук. Золотая стрела легла на оттянутую тетиву мгновением позже. И острие этой стрелы смотрело точно на меня.
И хрен бы с ней, с этой стрелой — я не зря накинул Кольчугу Души как только появился в зале, но она могла спровоцировать выплеск живицы. А кто знает, чем обернется этот выплеск? Кольчуга справится, но что будет дальше?
Я никогда прежде не встречал магию, подобную той, что творилась сейчас в этом зале. И эта магия мне категорически не нравилась. Но если тянуть резину то до треска…
— Я могу сейчас умереть, но… Афанасий Ромуальдович, ты же сам отец! Ты сам воспитывал дочь и знаешь, каково это — бояться и переживать за своё дитя. Я пришел по просьбе такого же отца, как и ты, который переживает за дочь. Скажи, она жива? Елена Романова ещё жива?
— Она жива, — кивнул Всеотец. — За неё можешь не переживать.
— Как же не переживать? Кругом столько обмана и лжи, что нельзя никому верить! Если бы я увидел её собственными глазами, то мог бы и умереть спокойно. Эй, Кощей, если ты пацан с понятиями, то не откажи в последней просьбе — покажи Елену Прекрасную! — проговорил я, стараясь не коситься на острие направленной на меня стрелы.
Также старался не смотреть на подползающую Чоплю. Боги тоже заметили мелкую пакостницу, но она всем показала приложенный к губам палец. Какими бы пафосными, напыщенными или развратными боги не были, но понятливость у них не отнять. Никому не хотелось начала нового Рагнарёка, поэтому все молчали.
— А почему бы и нет? — неожиданно встал на мою сторону Всеотец. — Почему бы и не удовлетворить это желание?
— Да с чего бы это?
— Да с того, что те охранники, которые сопровождали меня на выходе из зала суда, выполнили мою просьбу и дали закурить. Так почему бы и нам не показать этому парню спящую девчонку?
В это время Чопле всё-таки удалось достичь Кощея. Из-за поднятой руки, в которой держалась натянутая
