демонами приходится договариваться. Учителям придется сильно постараться, чтобы изловить хитрую бестию. Высшие могут легко менять внешность, искушая людей, подбивая на глупости. Нам бы с вами придумать кодовое слово, чтобы точно знать, что мы есть мы, а не демон в нашем обличье.
— Идея хорошая. Надо придумать глупый вопрос, чтобы на него было сложно подобрать верный ответ, — призадумались, продолжая двигаться вслед за учителем.
— Пусть будет вопрос: почем стринги сегодня? Ответ: надо спросить у Кайлы, — пошутила Торилл черным юмором. Мы рассмеялись, соглашаясь на это.
— На всякий случай спрошу, не ты ли призвала этого демона? — уж больно много черная ведьма о них знает.
— Псих, ты в своем уме? Когда бы я это успела? Демона призвать — это не в туалет сходить, много часов или дней нужно на подготовку. Вчера мы сначала похитили Кайлу, потом у тебя учинили погром. Извини за разбросанные по комнате камни. Синие лица сокурсников, отчасти моих рук дело, — догадался, что ведьма хорошо оттянулась, пришлось потом долго их собирать.
— Вечером нас вызывали к ректору, где пришлось давать объяснения. С другой стороны, хорошо, что вчера наша группа была занята хренью. Сегодня помимо демонологов прибудут еще дознаватели. Весь наш класс вчера засветился, к нам навряд ли возникнут вопросы, — согласился, что вчерашний погром мог для нас служить алиби.
Разошлись с ребятами по корпусам, надеясь, что проблема быстро решится. Вплоть до ужина почитывал книги, лежа в кровати. Демона к вечеру так и не поймали, поэтому ужин отменялся. Старался не рефлексировать, собираясь лечь спать голодным. Вот только уснуть не дали, ко мне завалились парни, Натан с Велором. Это те, кто выступили на тренировке на моей стороне. Они почему-то посчитали меня приятелем, завалившись без приглашения.
— Не спишь? Так и думали, уснуть на голодный желудок не получается, — не знаю, как у них, а у меня получалось уснуть и после трехдневного голодания, когда выматывался на охоте, пытаясь подстрелить зверя.
— Так еды у меня нет, если что, накормить нечем, — развел руками, не понимая, чего ребята от меня хотели.
— Но ведь ты телепорт, можешь оказаться в закрытой столовой и что-нибудь оттуда стащить, — ушлые засранцы нашли во мне заботливую мамочку. Тут и мой живот заурчал, соглашаясь с хорошей идеей. Если столовая заперта, то там, по сути, никого и быть не должно. Тогда реально можно сгонять и хоть бутербродами запастись.
— Ладно, сидите тут, я мигом, — решил телепортнуться, ведь пока парни не получат желаемого, от меня не уйдут.
В столовой царил полумрак, пришлось доставать телефон и светить фонариком. Благо его зарядил, когда распечатывал фотографии. Зато теперь ребята будут должны, мне нужны добровольцы, дабы заряжать накопители. Кайла одна не справляется.
Нашел в глубине большой холодильник. Чего там только не было, глаза разбежались. Принялся стругать бутерброды в несколько слоев, прокладывая мясом, зеленью и овощами. Получилось умопомрачительно вкусно. Накрошил сэндвичей на всякий случай побольше, вдруг и завтрак отменят.
Сзади послышался шорох, видно, не я один сюда пробрался. Фонарик выключил, дабы не палиться, и стал присматриваться, кто еще пожаловал в столовую. С окна светила луна, освещая часть помещения. За одним из столиков сидела девушка, положив голову на руки, явно грустила. Странно все это. Зачем она тут одна в темноте? Возможно, случилась какая-то неприятность. С виду обычная девчонка без рогов и копыт, поэтому подошел поближе.
— Привет, тебя кто-то обидел? Почему ты здесь, а не в комнате? — отодвинул стул, усевшись на против. Девушка, подняв голову, грустно на меня посмотрела.
— Представляешь, обидели, не спросив моего согласия, — так и думал, она скрывается от жестоких сокурсников, как я ее понимаю.
— Может, тогда перекусим, и ты мне расскажешь. Не хочешь бутерброда? — метнулся, принеся полный поднос, водружая на стол. Она понюхала, прежде чем взять. А потом откусила, закатив глаза от блаженства.
— Вкусно. Хоть что-то хорошее за сегодня, — продолжала она уплетать большой самодельный гамбургер. Девушка с пепельными волосами выглядела довольно мило. Ее большие распахнутые глаза с удивлением меня рассматривали.
— Так и кто тебя третирует? Не, я навряд ли тебе помогу, со старшекурсниками не связываюсь, но хоть выслушаю. Может, дам совета, — тоже стал поглощать один из бутербродов.
— Есть тут троица идиотов, хотят от меня невозможного. Одной подавай магический гримуар, дабы стать самой могущественной ведьмой. Второму — нужна способность управлять армией нежити, требует знаний о том, как оживить покойников. Третий вообще попросил эликсир бессмертия, и где я им все это возьму? — она пожала плечами, вздохнув тяжело. А у меня закрались нехилые такие сомнения. Что вообще происходит в гребанной академии? И кто эта троица, желающая невозможного? А самый главный вопрос, почему об этом просят простую девчонку?
— Поэтому ты сбежала от них? И что тебе будет, если их просьбы не выполнишь? — девчонка кивнула.
— Пока не выполню, буду прислуживать, ведь сбежать у меня не получится, — в ее глазах показались слезы. А у меня, наконец-то, сложились все пазлы в картину.
— Ты не можешь вернуться в собственный мир, пока не выполнишь условия магов? — передо мной сидел тот самый демон, которого призвали трое амбициозных идиотов из преисподней. Я сглотнул, но было уже поздно пить боржоми, решил еще поболтать немного.
— Что планируешь делать? И почему не убила меня сразу? — второй вопрос меня интересовал намного сильнее, но и ответ на первый хотелось услышать.
— Перевернуть этот мир, но добыть чертовы вещи. Сама я вернуться не смогу, душа связана контрактом, — услышал я странный звук, словно щелканье хвостом об кафель, но ничего похожего не увидел. — А своих я не убиваю, ты ведь тоже не совсем человек. Чую в тебе демоническую кровь молоденького инкуба. Да и не желаешь мне зла.
— Это верно, но как ты определила? — я выдохнул, если убивать не собираются, то и телепортироваться пока не буду.
— Ты благоухаешь, как редкий цветок. Хочется не убить, а овладеть тобой, — искренне призналась демоница. — А еще в тебе ощущается скрытая сила и стальной стержень, все это должно притягивать женщин, — она снова повела носом, облизнув при этом губы.
— У меня как раз с этим большие проблемы, — тяжело вздохнул, признаваясь в психологической травме самой демонице. Зачем-то рассказал о своем детстве, любвеобильных мачехах, о девчонках, сходящих с
