Бак оказался не из тех, кто радуется неожиданному пробуждению, и реагировал он иначе, нежели простое встряхивание головой. Когда холодная вода коснулась его, он, зарычав, вскочил на ноги. Вода из корыта хлынула через край. Анника была буквально парализовала его видом. Она открыла в изумлении рот, но, не издав ни звука, закрыла его и молча продолжала смотреть на Бака глазами, ставшими большими как блюдца. Если у нее и были какие вопросы касательно мужской анатомии, сейчас она получила на них ответы.
– Зачем, черт возьми, вы это сделали?
Она быстро заморгала, словно желала оградить себя от представшей ее глазам картины. Бак в этот момент был похож на мускулистого Посейдона, восставшего из моря. Вода стекала с волос на плечи и грудь, сбегала ручейками но мускулистым бедрам. Его возбужденное состояние не могло вызывать сомнений, да Бак и не пытался скрыть его, а продолжал стоять, уперев руки в бока в ожидании ответа.
Анника закрыла глаза, но не сдалась.
– Я хотела лечь спать, но я не могу этого сделать, пока корыто стоит на том месте, где я сплю. – Она открыла глаза и уставилась на грязный мокрый пол. – А теперь из-за вашей вспышки мне вообще придется спать в грязи.
– Из-за моей вспышки? – Он потянулся за полотенцем на стуле.
Анника бросила на него взгляд сквозь ресницы. Он растирал полотенцем спину и бедра. Она отвернулась и прошла к кровати, заметив, что Бейби сбросила одеяла. Анника укрыла ее. Она слышала, как Бак вылез из корыта, подошел к комоду в изножье кровати и что-то достал оттуда, но не стала оборачиваться.
Наконец он проговорил:
– Я в порядке.
– Ха!
– Ну, во всяком случае я одет.
Анника обернулась и обнаружила, что Бак натянул длинные мешковатые кальсоны, почти такие же, как и те, что лежали в куче одежды на полу. Мокасины довершали его наряд. Она едва не рассмеялась, но, подумав, сдержала свое веселье. Бак потряс головой как собака, а затем вылил воду из корыта в ведро и понес ведро на улицу. Опорожнив корыто, он поставил его назад в угол.
– Хотите лечь на кровати? – проворчал он.
– Что? – Анника в изумлении воззрилась на него.
– Хотите спать с Бейби? А я сегодня лягу на полу.
Ломая голову над тем, что послужило причиной этого неожиданного проявления доброты, Анника бросила взгляд на огромную и такую манящую кровать, но все же отрицательно покачала головой.
– Нет, меня устраивает спать на полу.
– У стола сухое место.
Она перенесла на другое место свои спальные принадлежности, а Бак, как обычно, загасил огонь и задул лампы, Анника устало забралась под толстые волчьи шкуры и натянула их до подбородка. Закрыв глаза, потерлась щекой о густой мех.
Бак улыбнулся в темноте. Он бы отдал все накопленные деньги, которые держал под столом в пустой консервной банке, за фотографию Анники, запечатленной в тот момент, когда он встал из воды прямо перед ней. Что ж, это послужит ей уроком, подумал он, подавляя смешок. Холодная вода оказала на него шоковое воздействие, но все же не ослабила эрекцию, возникшую у него во время сна. Он перевернулся на бок и подложил под голову руку. Сейчас ее спальное место находилось даже ближе к нему, чем раньше, и он хорошо видел, как она располагалась под мехами. Глаза у нее были закрыты, а пальцы поглаживали серый волчий мех. Он снова спросил себя, видела ли она раньше обнаженного мужчину. Даже если и видела, он надеялся, что все равно теперь ей будет над чем подумать.
Ранним утром трое обитателей хижины шли вдоль берега ручья по усыпанному сосновыми иголками снегу. Небо с утра было ясным и безоблачным, и Бак настоял, чтобы Анника и Бейби оделись и пошли с ним на прогулку, объяснив, что иначе они совсем засидятся.
Они шли вдоль быстро текущего потока, и Анника время от времени останавливалась, желая насладиться пейзажем, в котором все свидетельствовало о спокойной, но внушающей благоговение мощи природы. Темные, казавшиеся почти черными сосны покрывали склоны гор чуть пониже голубовато-серых каменистых пиков, возвышавшихся над долиной. Блу-Крик, впадавший в небольшое озеро, расположенное чуть дальше в долине, не замерз. Он бежал по дну долины, перепрыгивая через камни и стремясь вырваться из своих песчаных берегов. Местами он закручивался в глубокие водовороты, потом устремлялся дальше.
На снегу образовалась твердая корка, кое-где проглядывали кустики полыни, но их было слишком мало, и они не могли внушить Аннике надежду на то, что в скором времени им удастся перебраться через занесенный снегом перевал. Они шли цепочкой: впереди Бак с тяжелым капканом для бобров и заплечной сумкой, в которой он на манер индейцев носил Бейби, когда она уставала. Пока девочка захотела идти сама, и Бак разрешил ей, поскольку сегодня он никуда не спешил. Малышка ковыляла между ним и Анникой, которая поддерживала ее, когда та оступалась.
Анника решила не думать во время своей первой вылазки за стены хижины об обстоятельствах, приведших ее в это место, а наслаждаться красотой окружающей местности. Она посмотрела на Бейби, удостоверилась, что та передвигается без посторонней помощи, и остановилась, глядя на ручей. Она уловила какое-то движение между деревьями и, приглядевшись, различила силуэт прекрасного оленя, застывшего среди сосен, росших на другом берегу. Испугавшись, что Бак подстрелит красивое животное, она не стала никому ничего говорить и молча наблюдала, как олень обгладывает кору с деревьев.
Посмотрев вперед, она увидела, что Бак тоже наблюдает за оленем, и затаила дыхание. Ей была невыносима мысль о том, что вот сейчас он выстрелит и нарушит покой и безмятежность неописуемого прекрасного утра. К тому же она знала, что, убив оленя, он не успокоится до тех пор, пока не преподаст ей урок по разделыванию туши.
Анника быстро сняла перчатки и, сунув пальцы в рот, пронзительно свистнула, как учил ее Кейс в детстве.
Олень тут же убежал. Бак остановился и, скрестив руки на груди, покачал головой.
– Я не хотела, чтобы вы убили его, – объявила Анника.
– Я и не собирался.
– Откуда мне было знать?
– Вы могли бы спросить.
Они стояли, уставясь друг на друга, пока к Баку не подошла Бейби и не обхватила его со смехом за колени. Бак поднял ее, но она начала лягаться, требуя, чтобы ее снова опустили на землю.
– Я иду, – кричала она.
– Да ради Бога, – проговорил он, отворачиваясь от них обеих.
Они шли еще какое-то время, потом Бак опустился на колени и принялся тянуть цепь, привязанную к капкану, скрытому в ручье. Анника с беспокойством смотрела, как он тянет и тянет, и наконец показался сам капкан. Она уже представила мертвое животное, зажатое между железными челюстями капкана, и с облегчением вздохнула, увидев, что капкан пуст.
