знаешь, что делаешь.
От комплимента у меня розовеют щеки.
Это правда. Я успешна и хорошо справляюсь со своей работой. И то, что кто-то, похожий на него, кто-то, кто также успешен и хорош в своей работе, заметил… что ж, это просто приятное ощущение.
— Спасибо, — бормочу я. — Я стараюсь.
— Ты делаешь больше, чем просто стараешься, — отвечает он, делая еще один глоток. — Охотники за головами за много миль отсюда заметили тебя. Можешь ли ты дать мне слово, что не подумаешь об уходе, пока не поговоришь со мной об этом?
Теперь я удивлена.
— Никто ко мне не обращался, — честно говорю я ему. — И я люблю «Zellers». Потребуется невероятно хорошее предложение, чтобы побудить меня уйти.
Он улыбается мне.
— Отлично. Это именно то, что я хотел услышать.
Мы продолжаем болтать на протяжении всего ужина, а затем делимся кусочком шоколадного торта на десерт. Вытерев рот и бросив салфетку на тарелку, Алекс смотрит на меня.
— Я уже давно так много не ел. Не хотела бы ты прогуляться по пляжу? Я бы хотел подышать свежим воздухом.
— Конечно, — говорю я ему, отодвигая свой стул. И через минуту я оказываюсь под полной луной, прогуливаясь с этим великолепным мужчиной рядом с шумящим океаном.
Не самый умный поступок, Элли, упрекаю я себя. Мне следовало бы избегать подобных ситуаций, а не создавать их еще больше.
Но мне так приятно держать его за руку, говорить на умные темы, которые мы оба понимаем, потому что мы оба работаем в одной отрасли. Это потрясающее чувство — быть с кем-то, кто понимает меня такой, какая я есть… женщина, которая просто пытается начать новую жизнь и добиться успеха на работе.
Он понимает, потому что он точно такой же… моя идеальная мужская противоположность.
Я сглатываю. А потом сглатываю сильнее.
Я могла бы гулять со своей идеальной парой.
Пока он ведет меня вокруг большого куска плавучего дерева, я должна признать, что моя идея рассказать ему о своей влюбленности, в конце концов, была неуместной. На самом деле, все стало только хуже. Осознание того, что он испытывает ко мне те же чувства, делает искушение более непреодолимым.
— Для тебя это так же тяжело, как и для меня? — тихо спрашивает Алекс, как будто может прочитать мои долбаные мысли. Я, молча, киваю. Он останавливается и пристально смотрит на меня. Лунный свет падает на него, и, клянусь всем святым, он выглядит как долбаная модель GQ.
— Да, — говорю я ему. — Это определенно так. А ты, случайно, не был когда-нибудь моделью GQ?
Он смотрит на меня сверху вниз, и я не могу не заметить его твердую, как скала, грудь, плоский пресс, точеные черты лица. Как могла Мать-природа так поступить со мной? Она привела в мою жизнь идеальную пару, но сделала его моим боссом? Она что, мазохистка?
Алекс улыбается, а затем заправляет прядь моих волос мне за ухо.
— Нет, я не был, — отвечает он с усмешкой. — Но я приму это как комплимент, что ты думаешь, что я мог бы им быть.
— Возможно, это был и не комплимент, — заявляю я. — Модели по своей природе чрезмерно самоуверенны и дерзки.
Алекс изучает меня, затем улыбается.
— Я ничего не знаю об этом, — говорит он. — Я слышал, что иногда они втайне неуверенны в себе и просто нуждаются в одобрении. И что иногда их пугают люди, которые лучше сложены, чем они сами.
Я не уверена, но я думаю, что последняя часть относилась ко мне. Я с трудом сглатываю.
— Это был комплимент, — признаю я. — Ты великолепен. И чертовски сексуален. И я немного борюсь.
— Я тоже. Но мы можем это сделать, — тихо говорит он. — Мы можем работать вместе и быть профессиональными. Я верю в нас.
В нас.
Я хочу броситься в его объятия и поцеловать его с языком. Никакой лжи.
Его рот просто такой дразнящий. И в этом могущественном и важном мужчине есть что-то такое, что меня возбуждает. «Би Би» практически истекает слюной, но я игнорирую ее безмолвные мольбы.
— Да, — соглашаюсь я. — Можем. Уверена, что это увлечение пройдет.
Он выглядит таким же неуверенным, как и я. Но мы продолжаем нашу прогулку, и, к моей огромной гордости, я не приглашаю себя вернуться в его номер, когда мы возвращаемся в отель. Я возвращаюсь к себе, как ответственный взрослый человек.
Мы встаем на следующее утро и полностью зажигаем на нашей встрече.
Все проходит так гладко, как никогда не проходила ни одна деловая встреча. К тому же, в кои-то веки мне удалось «избежать чего-либо постыдного». Это само по себе чудо.
Пока мы летим домой, мы болтаем о неважных вещах, и я могу совершенно не обращать внимания на то, как мне хочется устроиться у него на коленях и засунуть свой язык ему в рот. Очевидно, мой язычок все еще бесстыден.
Когда я добираюсь до своего дома, то обнаруживаю, что все в порядке. Сара провела спокойный вечер с Софи и даже оставила корзинку со свежими фруктами на моей барной стойке в кухне.
И последнее, но, конечно, не менее важное: сегодня вечером у меня свидание с Шейдом. Если он не сможет отвлечь меня от мыслей об Алексе, то ничто не сможет.
***
Собираясь, я отправляю сообщение Шейду.
Мне нужно как следует отвлечься. Придумай что-нибудь развратное, чем можно заняться сегодня вечером.
Мои пальцы почти дрожат, когда я кладу телефон на стол, но я не обращаю на это внимания. Я должна попробовать что-то новое. В этом смысл всего этого, верно? И потребуется что-то новое, чтобы выбросить Алекса из головы.
Насколько развратное? Шейд отправляет ответное сообщение.
Развратное, отвечаю я. Я такая безумная. Я знаю это.
Тогда не волнуйся. У меня есть план, — отвечает Шейд.
И теперь у меня дрожат пальцы. Какой-то план? Боже милостивый. Но он хороший парень, и я ему доверяю. И вот я ловлю себя на том, что с нетерпением жду сегодняшнего вечера, когда заканчиваю одеваться. Маленькое черное платье, черные каблуки и мои волосы, собранные в гладкий низкий хвост.
Однако, когда позже я захожу в комнату в «Утопии», Шейд снимает повязку с глаз, и я вижу, что там стоит еще один мужчина, я ничего не могу с собой сделать, но начинаю немного нервничать.
Я поворачиваюсь к Шейду.
— В чем именно заключается твой план?
Теперь мои пальцы самозабвенно трясутся, а ноги подергиваются. Мне почти хочется развернуться на своих высоких каблуках и со всех ног помчаться к своей
