Читаем без скачивания 100 великих музыкантов - Д. Самин

«К концу 50-х годов Г. Венявский прочно занял одно из первых мест среди лучших скрипачей мира, — пишет В.Ю. Григорьев. — О нем ходили легенды, что он получил в наследство от Паганини магическое искусство великого артиста. По отзывам современников, игра Венявского, особенно исполнение им произведений Паганини, очень напоминала игру самого гениального скрипача. Венявский обладал удивительным умением с первых же минут захватить слушателей, увлечь их, затронуть сокровенные струны человеческой души. И впечатление от его игры не исчезало после концерта, долго еще волновало слушателей. Недаром Венявского называли волшебником. Особенно сильной стороной его исполнения была филигранная отточенность звучания. Венявский обладал поразительным умением „оживить“ звук, насытить его разнообразием тембров, динамических оттенков в зависимости от содержания музыкальной фразы. В эти годы он сумел овладеть также искусством декламации, глубоко осмысленной фразировкой. „Когда скрипка поет, — говорил Серов, — то слушаешь, о чем она поет“. И Венявский умел „петь просто человеческим голосом“».

Пылкий, пламенный, временами необузданный темперамент Г. Венявского накладывал отпечаток и на его манеру исполнения, которую характеризовали стремление к ярким, колоритным звучностям, к масштабной, впечатляющей игре, огромный виртуозный размах, эффектные технические приемы. В исполнении произведений Паганини, Эрнста, Вьетана, а также своих собственных сочинений он был недосягаем. Именно это давало даже иногда повод рецензентам упрекать его в увлечении виртуозностью, в «эксцентрическом своеволии». Так, исполняя «Венецианский карнавал», Венявский «превзошел своих предшественников Паганини, Эрнста, Сивори в проказах, буффонадах, чудачествах, комических выходках…» Памятным для Венявского стал 1859 год. Он ознаменовался помолвкой с Изабеллой Осборн-Хэмптон, родственницей английского композитора и дочерью лорда Томаса Хэмптона. Бракосочетание Венявского состоялось в Париже в августе 1860 года. На свадьбе присутствовали Берлиоз и Россини. По требованию родителей невесты Венявский застраховал свою жизнь на баснословную сумму 200 000 франков. «Колоссальные взносы, которые ежегодно приходилось выплачивать страховому обществу, были впоследствии источником постоянных материальных затруднений Венявского и одной из причин, приведших его к преждевременной смерти», — пишет И. Ямпольский.

Гастролируя по Европе, музыкант вновь и вновь возвращается на берега Невы, где у него было много преданных друзей. Особенно тесные творческие и человеческие контакты установились у артиста с Антоном Григорьевичем Рубинштейном. По инициативе последнего Венявский на долгое время обосновался в Петербурге. В 1860 году он становится «солистом императорских театров», а вскоре и профессором консерватории. При этом регулярно участвует в камерных вечерах, музицирует совместно с А. Рубинштейном, К. Давыдовым, Л. Ауэром и другими, исполняет обязанности концертмейстера симфонического оркестра, возглавляет квартет Русского музыкального общества. Позднее А. Г. Рубинштейн писал: «Генрик Венявский был, бесспорно, первый в те годы скрипач, ничего подобного нигде не было; его игра производила громадный эффект».

С открытием в 1862 году Петербургской консерватории Венявский становится первым в России профессором по классу скрипки и камерного ансамбля. Он внес ценный вклад в формирование русской скрипичной школы. Среди учеников Венявского — К. Путилов, Д. Панов, В. Салин.

В 1860-е годы исполнительское искусство Венявского достигло апогея. Бравурная виртуозность сменилась глубиной и зрелостью художественной интерпретации, выразительной палитрой, задушевной проникновенностью, свойственной русской демократической инструментальной традиции.

О широте взглядов музыканта свидетельствовал его богатый сольный и ансамблевый репертуар, включавший сочинения Баха (одним из первых скрипачей он играл Чакону), Бетховена, Паганини, Рубинштейна, Эрнста, Грига, Мендельсона, собственные произведения.

«Беспорядочная жизнь, вино, карточная игра, женщины рано подорвали здоровье Венявского, — отмечает Л.Н. Раабен. — Тяжелая сердечная болезнь началась еще в России. Тем более пагубной для него оказалась поездка в Соединенные Штаты в 1872 году с Антоном Рубинштейном, во время которой они за 244 дня дали 215 концертов.

К тому же Венявский продолжал вести разгульное существование. У него начался роман с певицей Паолой Луккой. Среди дикого ритма концертов и выступлений скрипач находил время для азартной игры. Он словно сознательно прожигал жизнь, не щадя и без того слабого здоровья.

Горячий, темпераментный, страстно увлекающийся, мог ли вообще Венявский щадить себя? Ведь он горел во всем — в искусстве, в любви, в жизни. К тому же у него не было никакой духовной близости с женой. Мелочная, добропорядочная мещанка, она родила четырех детей, но не могла, да и не хотела стать выше своего семейного мирка. Ее лишь заботило вкусно покормить мужа. Она закармливала его несмотря на то, что тучнеющему и больному сердцем Венявскому это стало смертельно опасно. Художественные интересы мужа ей оставались чуждыми. Таким образом, в семье его ничто не удерживало, ничто не давало удовлетворения…

В 1874 году он вернулся в Европу уже совсем больным. Осенью того же года его пригласили в Брюссельскую консерваторию занять должность профессора по классу скрипки вместо ушедшего в отставку Вьетана. Венявский дал согласие. Среди других учеников у него занимался Эжен Изаи. Однако, когда оправившийся от болезни Вьетан в 1877 году пожелал вернуться в консерваторию, Венявский охотно пошел ему навстречу. Вновь наступили годы непрерывных поездок, и это при совершенно разрушенном здоровье!»

Когда 11 ноября 1878 года Венявский давал концерт в Берлине, силы уже изменили ему. Скрипач вынужден был играть сидя. На середине концерта припадок удушья заставил его прервать выступление.

В конце того же года Венявский вновь приехал в Россию, выступал в симфонических и камерных концертах с Дезире Арто в южных городах страны. К великому сожалению, эти гастроли оказались прощальными.

Петр Ильич Чайковский писал Н.Ф. фон Мекк, приютившей тяжело больного Венявского: «Последние дни его будут скрашены Вашими заботами о нем. Очень жаль его. Мы потеряем в нем неподражаемого в своем роде скрипача и очень даровитого композитора. В этом последнем отношении я считаю Венявского очень богато одаренным».

31 марта 1880 года Генрик Венявский скончался.

Венявский был верным рыцарем скрипичной романтики. Как отмечает И.М. Ямпольский, «внешне блестящему, но незначительному по содержанию искусству салонных виртуозов Венявский противопоставил волнующую жизненность глубоко национального исполнительского искусства, страстный романтический порыв и вдохновенный полет фантазии, сочетающиеся с реалистической правдивостью, простотой и задушевностью. В руках Венявского скрипка передавала тончайшие психологические оттенки чувств».

Память великого скрипача свято чтут на его родине. Здесь регулярно проводится Международный конкурс имени Генрика Венявского, в котором принимают участие молодые скрипачи со всего мира.

КАРЛ ЮЛЬЕВИЧ ДАВЫДОВ

/1838-1889/

Чайковский называл Давыдова «царем виолончелистов нашего века», Кюи — «величайшим из виолончелистов не только по недосягаемому совершенству техники, но и по глубокому пониманию, беспредельно изящному вкусу, высшему благородству исполнения», «Игру Давыдова не критиковали — на ней только учились». В истории русского исполнительского искусства Давыдов занимает одно из самых почетных мест, наряду с Антоном Рубинштейном и Леопольдом Ауэром.

Карл Юльевич Давыдов родился 15 марта 1838 года в латвийском городке Гольдингене, в семье врача Юлия Петровича Давыдова. Отец хорошо играл на скрипке. Мать, урожденная Доротея Михалович, была образованнейшей женщиной.

Получив домашнее образование, Карл в шестнадцать лет поступил на математический факультет Московского университета. В то время он занимался музыкой для себя.

Играл на фортепиано и на виолончели. Игре на виолончели его обучал солист оркестра Большого театра Генрих Шмит. Благодаря его чуткому руководству Карл смог уже в четырнадцать летдать первый самостоятельный концерт. Свой вклад в формирование виолончельного мастерства юноши внес и известный петербургский маэстро Карл Шуберт, консультировавший его во время приездов в Москву.

19 июня 1858 года Давыдов окончил Московский университет, получив степень кандидата математических наук. Но его влекла не математика, а музыка. Для совершенствования композиторского мастерства Карл уехал в Германию и поступил в Лейпцигскую консерваторию.

Давыдов обучался по классу композиции у Гауптмана. Его исполнительское мастерство долгое время оставалось там неизвестным, но все изменил случай. Вот что рассказывает в своей книге Л.Н. Раабен: «Однажды его пригласили в дом, где предполагалось исполнение Трио Мендельсона И. Мошелесом, Ф. Давидом и Ф. Грюцмахером. Внезапно Грюцмахер заболел, и, чтобы не отменять вечер, Давыдов предложил свои услуги. Партию трио он провел с такой легкостью и совершенством, что пораженные слушатели стали его просить сыграть соло. Давыдов охотно согласился. На: следующий день молва о замечательном виолончелисте распространилась в музыкальных кругах Лейпцига, и молодому музыканту предложили выступить публично. Давыдов отнесся к этому предложению в высшей степени серьезно. Вернувшись в Россию на каникулы, он все лето посвятил занятиям». В Лейпциге он сперва выступил в тесном кругу, а затем, ободренный успехом, 15 декабря 1859 года — в Гевандхаузе. Концерт решил его участь. Не осталось никакого сомнения ни у окружающих, ни у самого Давыдова, что его истинное призвание — в исполнительстве, а не на композиторском поприще.