Польшу великой и независимой»[625]. Здесь же и текст обращения к полякам американского священника польского происхождения Станислава Орлеманьского после встречи с советским Верховным главнокомандующим, и информация о торжественном приеме Сталина в честь командования польской армии. Эти факты должны были создать впечатление добрых союзнических советско-польских отношений, но без участия в них эмиграционного правительства Польши.
Третье направление – дискредитация Армии крайовой, представителей которой, следуя старым революционным шаблонам, в листовках называли «белополяками», «польскими легионерами», сотрудничавшими с немцами. В одной агитке приводятся воспоминания некоего бойца Иванова, находившегося в расположении «батальона Крыси»[626]: «Нас, рядовых, командование вводило в заблуждение о том, что мы сражаемся за независимость Польши. Фашисты делом доказали, что они не партизаны, а банда. Фашистские бандиты избивают и убивают неповинное население, оставляя на произвол судьбы вдов и сирот». И далее по тексту – обращение к полякам не примыкать к таким отрядам[627].
Четвертое направление было посвящено будущему переустройству Польши. Пожалуй, в этой части были самые аккуратные высказывания. Вопрос «о восточных границах», как уже говорилось ранее, польские партизаны старались не поднимать. В то же время при случае они упоминали о расширении западных границ за счет Германии. Чаще звучал социально-экономический аспект, который должен был убедить трудовой польский народ в том, что изменения если и коснутся их, то только в положительном ключе. Вот яркая характерная реплика из одной листовки о будущем Польши: «Не будет в ней места (как было раньше) для панов, президентов фабрик и компаний, получающих сотни тысяч злотых в месяц и рядом умирающих с голоду рабочих и безработных интеллигентов»[628]. Польские партизаны показывали в своих агитационных материалах беспомощность правительства Польши в эмиграции, а с другой стороны, рассказывали полякам о том, что начался процесс освобождения их Родины, где уже начали действовать новые органы власти – Крайова Рада Народова и Польский комитет национального освобождения[629].
Расформирование
Многие партизаны польских отрядов стремились поучаствовать в антифашистской борьбе на территории Польши. Поэтому после расформирования национальных подразделений большая часть их личных составов – во многом за счет самого большого отряда им. Т. Костюшко – была переправлена за Буг для активизации деятельности Армии людовой. Подразделение под командованием Чеслава Клима, разросшееся до бригады, показало высокую эффективность и на оккупированной территории Польши[630]. Проблематика деятельности польских национальных отрядов, переброшенных с территории БССР за Буг, является перспективным направлением для дальнейшей научно-исследовательской работы.
Назвать точные цифры по всем польским партизанским отрядам, кто из них присоединился к дальнейшей борьбе против гитлеровских оккупантов на территории Польши, не представляется возможным, поскольку не известно, к примеру, о дальнейшей судьбе бойцов партизанского подразделения Яна Фрея-Белецкого после его расформирования. Из данных ЦА ФСБ России следует, что 8 июля 1944 г. в результате наступления Красной армии диверсионная группа «Помста» оказалась в тылу. Поскольку расформирована она была только в сентябре того же года[631], можно предположить, что этим партизанам пришлось принять участие в операциях по зачистке территории Белорусской ССР в составе истребительных батальонов. Учитывая, что эту работу курировали органы госбезопасности, вероятность такого развития событий выглядит весьма высокой. Осенью 1944 г. Ян Фрей-Белецкий и Стефан Антосевич были направлены для прохождения дальнейшей службы в Польский комитет национального освобождения[632].
Нет точных цифр и по расформированию 1-го батальона Варшавского полка пехоты им. Т. Костюшко. В своих воспоминаниях заместитель командира отряда Михал Древецкий указал, что «большинство людей было передано в Войско польское, гражданскую милицию и Управление безопасности»[633]. Мечислав Юхневич в своем исследовании, ссылаясь на дневник Древецкого, написал еще менее определенно: «Часть партизан вступила в Польский специальный штурмовой батальон и была переброшена за Вислу в немецкий тыл»[634]. Тем не менее из вышесказанного однозначно можно сделать вывод, что 1-й батальон Варшавского полка пехоты практически в полном составе продолжил службу уже на территории Польши под опекой Польского партизанского штаба. Освобождать родную страну от врага отправились и партизаны Логишинского отряда. 12 человек – ровно треть от всего личного состава – пополнили ряды нового подразделения Войска польского[635]. Ушла на запад с войсками генерала Берлинга и небольшая часть партизанского отряда им. Т. Костюшко[636].
Остальные партизаны после расформирования национальных отрядов чаще всего выполняли новые задания на освобожденных территориях. Показательна в данном случае судьба партизан отряда им. Костюшко, большая часть которого отправилась в распоряжение Польского партизанского штаба, а затем за Буг. Оставшиеся были разделены на несколько групп: одни пополнили ряды созданных для зачистки освобожденной Белоруссии от врагов истребительных батальонов, другие остались на секретном задании в Логишинском районе либо поступили на гражданскую службу, еще часть – выбыла с заданием в тыл Красной армии, несколько партизан отправились по домам и на лечение в госпиталь[637]. Большая часть Логишинского партизанского отряда – 20 человек – отправилась на партийную работу, трое отправились по домам, а один был арестован[638]. Польский отряд им. В. Василевской в полном составе вошел в истребительный батальон и под руководством НКВД до сентября 1944 г. боролся с диверсантами на территории Белорусской ССР. В этом противостоянии с остатками АК бывшие партизаны отряда им. В. Василевской одержали верх. Только после этого польские партизаны получили возможность закончить борьбу на территории Барановичской области. Большинство отправилось в состав Войска польского, а небольшая часть – на административные должности[639].
Заслуженные награды
По данным начальника Белорусского штаба партизанского движения П.З. Калинина, из 130 114 награжденных правительственными наградами партизан и партизанок Белоруссии 703 были поляками. Причем из всех иностранцев в советском партизанском движении БССР именно поляки удостоились орденов и медалей больше остальных[640]. Эти данные использовал в своей диссертации Б. Вёнцек[641]. Знакомясь в ходе исследования с наградными листами и представлениями к наградам поляков, в том числе размещенными в проекте «Партизаны Беларуси», можно сделать вывод, что чаще ордена и медали уходили к тем бойцам и командирам, национальность которых в документах дублировалась с другой, либо состоявшим в ВКП(б) или ВЛКСМ, то есть тем, кто являлся гражданином СССР до 1939 г. Поскольку в советских польских партизанских отрядах таких практически не было, процент награжденных в них был не столь велик. Такой вывод можно сделать, рассмотрев данные отрядов им. Тадеуша Костюшко, Ванды Василевской и Логишинского отряда, чьи списки личных составов находятся в открытом архивном доступе.
В этой связи хотелось бы вернуться к письму польского ветерана отряда им. Т. Костюшко Генрика Карпиньского, адресованному Президенту
