в гостиной. Я с грустью огляделась по сторонам. Когда-то роскошное помещение выглядело жалко. Лепнина местами обрушилась, и не помешало бы переклеить обои. Самые вызывающие трещины и протечки закрыли кадками с финиковыми пальмами и мандариновыми деревьями.
Сестрица Мартина не явилась, сославшись на колики у одного из своих младенцев. Я подозревала, что она считала нашу компанию неподходящей для себя и для брата, а его самого — благотворителем, который обратил на меня внимание из жалкости.
Она стала супругой обедневшего барона, и с тех пор так задирала нос, что Мартин частенько из-за нее краснел. Бенджамин Палмер, наоборот, спокойно привез к нам свою двоюродную сестру Лилию. Бледную и стеснительную особу девятнадцати лет. Виконт всегда был мне симпатичен, и девушка тоже вела себя чрезвычайно приветливо. Было видно, что она только и ждет минуты, когда Дафна станет и ее родственницей тоже.
Про Лестера я до сих пор могла сказать слишком мало. Пастор получил приход в наших краях лет пять назад, и к этому моменту влюбленности Мел вот-вот исполнилось бы два года. Да, наша девочка отдала ему свое сердце в шестнадцать лет, но, зная репутацию Оливера, мы не слишком за это переживали.
Он не имел обеспеченных родственников, хотя происходил из крепких джентри. Его нежелание делать сестре предложение я связывала с тем, что он хотел удостовериться в том, что семья будет крепко стоять на ногах. Лестер жил по средствам, держал только повара и служанку и раз в несколько месяцев проводил курс по теологии в местном университете.
Да и куда им торопиться, если Мел еще так молода? Дафна, правда, фыркала в ответ на эти аргументы. Она уверена, что настоящий поклонник обязан рухнуть к ногам избранницы и тут же преподнести ей обручальное кольцо.
— Просто на этот раз тебе повезло с женихом, дорогуша, — фыркала на это Рози. — Помнишь Питера, который через неделю потребовал свой бриллиант обратно?
Поэтому споры в нашем доме никогда не утихали, иногда опускаясь до взаимных тычков или того хуже — испорченных причесок.
Таким образом сегодня за одним столом собрались три жениха (один ненастоящий), два кузена (один ненастоящий) и молодой баронет Френсис Дэшвуд… Тут я не буду повторяться. На правах главы семьи он уселся во главе, а Дафна заняла место напротив него. Корнелия, не имея никаких титулов, нырнула к Феррису под правую руку. Я все равно не собиралась претендовать на этот стул и демонстративно проследовала в другой конец, к Дафне.
Постепенно все разместились по интересам. Мне, конечно, достался Мартин. И единственным утешением стала перекосившая Ферриса гримаса. Бенджамин стал соседом моей старшей сестры. Лестер оказался сидящим между Корнелией и Мелани. Рози захватила Рональда, а Вэл оккупировала Дерека. Или это он прилип к ней в очередной раз.
Миссис Трубер даже не пришлось никого организовывать и она поспешила на помощь кухарке и Эльзе. На кухне все последние три часа шла героическая битва. Сначала миссис Вонг вообще отказалась готовить, сообщив, что такую ораву, да еще посторонних господ, она не накормит. Не успеет.
Понадобилось все упрямство Дафны, помноженное на занудство Мелани, чтобы убедить кухарку хотя бы обдумать, что мы можем выставить на стол чисто гипотетически… Да, вчерашний ростбиф не мог претендовать на место главного блюда, зато годился в качестве закуски. Также у нас имелась вполне сносная копченая рыба, соленья, которыми мисс Вонг по праву гордилась. Буквально сегодня утром ее сын притащил из лавки хороший кусок вареной оленины, от которой отказались заказавшие ее Олдриджи.
Так что в дополнительных блюдах недостатка не было. Мисс Вонг пришлось увеличить количество кастрюль со сливочным супом для первой подачи, а в качестве основного — взять плебейскую говядину, запеченную ломтиками с молодым картофелем. Ее поставили в «мужскую» половину стола, а в «женскую» пошли голуби, фаршированные яйцами и зеленью.
Их с удовольствием могли бы есть Рози и Мел, в то время как остальные сестры, включая меня, считали блюда из голубей пережитком прошлого. В столице их готовили редко, но вот в провинции по-прежнему не отказывались — что называется, дешево (ведь содержать голубятню проще, чем курятник) и много.
Мисс Вонг пребывала на грани обморока, но, к счастью или к несчастью для нее, гости не так уж пристально разглядывали яства. Весть о «несметном богатстве» моей матушки облетела соседей в считанные часы. Мартин явился бледный и едва ковырял рыбу со шпинатом.
— Не могу поверить, пять с половиной тысяч фунтов в год. Ты слышишь, Мартин? Это же в полтора раза больше, чем имеет ваш почтенный батюшка. Я бы на твоем месте держалась за Бекки руками и ногами, а еще лучше — украла ее и мчала к алтарю, — Корнелия говорила громко и обращалась к Клиффорду через весь стол.
Даже для нее это невероятная бесцеремонность. При этом к своему бокалу она, кажется, не притрагивалась, но, не переставая, бросала томные взгляды на Оливера. Он оказался одним из преподавателей в университете, где она пробовала учить Рональда.
Мелани, сидевшая по другую сторону от Лестера, не замечала нависшей над их союзом опасности. Но, если мне не изменяла наблюдательность, Корнелия под столом ухватила молодого человека за бедро. Тетушка тяжело переживала потерю Дэшвудхолла и настроилась на немедленное утешение.
Интересно, она в курсе, что викарий не совсем свободен, а сан не предполагал случайных связей? Зато Дафна и Бенджамин казались полностью довольными друг другом. Весть о наследстве, как и тот факт, что остальные сестры не теряли дома, должен был умаслить его родителей. Мы теперь сможем обеспечить Дафне приданое. Слава первой богине, при виде счастливого и влюбленного виконта сестра забывала о том, что с ее красотой титул, который он мог ей предложить, пожалуй, мелковат.
На Вэл и Дерека я старалась не смотреть. Эти двое вообще забыли, что за столом находился кто-то еще. Они оживленно болтали и жестикулировали. Я старалась поддерживать беседу с Клариссой, тихой сестрой Палмера. Однако Мартин, как клещ, вцепился мне в левую руку и старательно мял пальцы.
Феррис не сводил с нас горящего взгляда. Он смотрел до такой степени настойчиво, что Клиффорд не выдержал:
— Дорогая, ты не могла бы унять своего братца? Он кривится так, словно я какой-то оборванец.
— Клиффорд, вам надо, как и положено джентельмену, смириться с моим отказом. Утром произошла путаница из-за того, что вы обманом приняли в мою спальню. Ни о какой женитьбе не может быть и речи, — я попробовала вернуть его с небес на землю.
